Продавец бессмертных душ

Глава 4. Младшая из Сестер мести

Красивая дочь герцога блистала на приеме, затмевая всех своей красотой. Ей завидовали, ее ненавидели и желали, но сердце девушки против всех доводов рассудка стремилось к Герберту, пока тот самый разум намекал, что лучше всех ей подойдет в мужья наместник. Лучший из лучший – как раз для нее. А пока хозяин замка отсутствовал – девушка активно вела наблюдение за Бером, которому выпало немало внимания знатных господ.

Аристократическая внешность, еще и такая красивая многих расположила к обездоленному сироте, так что Милтону пришлось шепотом пообещать Герберту повышение, лишь бы его не переманили к себе на службу друзья герцога. Бер и не собирался уходить, зная сомнительную подноготную всех присутствующих, но от повышения не отказался. Хотя, если бы его пригласил к себе наместник – парень обрадовался бы.

У основания лестницы появился церемониймейстер, и громко объявил:

– Его величество, наместник Ан-на’им Брут Корнелий Селлер!

Грациозные реверансы, полные почтения поклоны, притихшая музыка – казалось, весь мир замер в приветствии хозяина столицы. Герберт выпрямился, разглядывая загадочного кукловода, доселе им невиданного.

Брут Селлер оказался мужчиной внушительного роста, но таким худым, словно его морили голодом. Белоснежные волосы были зачесаны назад, серые глаза казались бесцветными, жуткими, но острое скуластое лицо, несмотря на несоответствие канонам красоты, вызывало странное притяжение. Харизма и надменное презрение к собственной наружности удивили Герберта, он вглядывался в Селлера, пока тот с поразительной непринужденностью вел беседу с герцогом Милтоном.

На вид наместнику можно было дать и сорок лет, и все пятьсот. Каждое движение плечом, каждая улыбка уголками губ, каждое слово выдавали богатый жизненный опыт и странную пресыщенность. Не выбранный глава города, а божок – вот каким его запомнил Герберт, и все же его тянуло к Селлеру; хотелось заглянуть в глаза, и услышать его голос.

«Наваждение какое-то! – очнулся парень. – Он что, воздействует на наш разум магией?»

В эту секунду Брут повернул голову в сторону юноши, и бесцветные зрачки цепко впились в лицо Герберта. Они словно вытягивали из него силу, лишали воли, подчиняли себе, но мальчишке хватило дерзости выпрямить спину, отталкивая от себя невидимые щупальца. Он и сам не понял, как это сделал, зато наместник развернулся всем корпусом, и подозвал Бера к себе.

– Ты явился в свите герцога Милтона? – спросил после положенной процедуры знакомства.

– Да, ваше величество.

– Как долго ты ему служишь?

– Два года, ваше величество.

– Сколько тебе лет?

– Девятнадцать, ваше...

– Довольно называть меня «величеством»!

– Как скажете, милорд.

Брут Селлер растянул тонкие губы в ухмылке.

– Из какой ты семьи?

– Моя мать умерла, когда мне было десять. Она – из простых смертных.

– А об отце, я полагаю, тебе ничего не известно?

Бер кивнул, чувствуя неловкость от пристального внимания всех гостей наместника. Тот же полностью сосредоточился на Герберте.

– Понятно, обычная история. А ты хотел бы найти своего отца?

Высокопоставленные маги разом побледнели: видимо, каждый когда-то нагрешил, и боялся обнаружить в юноше собственного бастарда.

– Меня устраивает мое нынешнее положение, милорд.

Всеобщий вздох облегчения пронесся по зале.

– Не все герои рождаются на золотых подушках, – едва слышно произнес Брут. – Некоторые восстают из грязи, хоть из самой преисподней.

После этого он отошел, как ни в чем ни бывало, продолжая общаться со знатными гостями, осыпал девушек комплиментами, но Герберт видел в выцветших зрачках насмешку, пока остальные принимали его слова за чистую монету. Он пугал и интриговал, а последние сказанные слова раз за разом вспыхивали в голове, отталкивая и притягивая своим смыслом.