Продавец бессмертных душ

Глава 4.2.

– Чего ты хочешь от жизни, Герберт? – неожиданно спросил наместник, но юноша был не из тех, кто мямлит и долго соображает.

– Я не был рожден для великих свершений, однако моя жизнь принадлежит мне, и я хочу быть счастливым.

– Всего-то?

– Счастье – итог всех остальных желаний. Зачем люди жаждут заработать много душ? Чтобы с их помощью купить то, что сделает их счастливыми. Зачем лорды стремятся к власти? Чтобы занять вершину пирамиды, обрести могущество, подчинить остальных, утвердить собственный доминион, и именно это приносит им счастье.

Наместник рассмеялся.

– Ты не так непосредственен, как остальные из моего окружения. Хорошо, раз ты желаешь счастья, я готов принять твой ответ, но что именно делает тебя счастливым? Чего ты хотел бы получить?

«Денег, отложенных на мое имя, и свободу», – подумал парень, но промолчал.

– Это такой сложный вопрос?

– Да, милорд. Я лишь знаю, что конечный итог всех моих стараний – счастье. Когда находишься на дне общества, даже прибыльная работа и хорошее самочувствие могут стать источником радости.

– Изворотливый какой! – хмыкнул Селлер. – Ты не на дне, мальчик, наоборот. В тебе течет кровь аристократов, ты не испил чашу унижений, положенную обычным людям. Кто обладает магией – тот обладает влиянием, без нее на людей смотрят как на грязь под ногами. А тебе и не каждый маг может возразить. Видишь, хоть твой отец и бросил тебя, зато подарил непробиваемую защиту! Иначе Рой Милтон никогда не взял бы тебя в помощники, и не привел бы сюда, в мой дворец. Теперь твои мечты сбудутся, в чем бы они ни заключались.

Лицо Милтона поменяло несколько оттенков, когда наместник заявил о решении забрать у него помощника. Прямо герцог не мог заявить протест, но всячески намекал, как ему тяжело придется без такого смышленого юноши. Селлер жалостливо кивнул, и сразу поручил Герберту несколько заданий. Наследник Милтона изобразил спокойствие, хотя его неприязнь была заметна всем в зале. В обычное время Леон был бы рад избавиться от скользкого отцовского слуги, но радоваться его повышению благородства не хватило.

Когда гости разошлись по домам, Брут приказал Герберту собрать вещи, и переехать во дворец, чтобы помощник всегда был у наместника под рукой. Юноша не ожидал такого поворота, но отступать было поздно, и он отправился домой готовиться к переезду.

Голова кружилась от обилия событий, все произошедшее казалось сном. Неужели и ему немного повезло! И что для него есть счастье? Вопрос Селлера заставил задуматься, но четкого ответа Бер не находил. Выбраться из Пустоши было счастьем, как и скрываться под личиной коренного горожанина, избегать разоблачения, взрослеть, приближаясь к возможности забрать накопления из банка, бесценные души.

А что дальше? Работа на самого главного мага в Ан-на’им? Порой он задумывался о своих чувствах к Айви Райт, дочери Матиаса, но увлечение было весьма посредственным. Ему было легче покупать любовь, а потом забывать обо всем, чем связать себя с кем-то крепкими узами. Пока он был один – он чувствовал себя неуязвимым, однако из всех девушек, которых он повстречал в своей жизни, одна лишь Айви казалась достойным вариантом. Она была не просто благовоспитанной девушкой магического происхождения, но и смелой, благородной дочерью воина. Такой можно было доверять.

Усмехнувшись своим мыслям, Герберт отправился домой пешком. Ему хотелось немного пройтись, проветрить голову, насладиться одиночеством и спокойствием. Безмолвие ночного города чаровало, сердце трепетно забилось от жажды жизни и изменений, и маг дошел до самого моста, прежде чем почувствовал постороннее присутствие.

Беззаботное настроение испарилось: Бер остановился, вглядываясь в слабо освещенную темноту на другом конце моста. Тень зашевелилась, постепенно обретая формы. Парень обратился к магии, призывая гладиус – меч, сплетенный из частиц силы. Его трудно было отличить от настоящего клинка, разве что он держал форму лишь в руке хозяина: стоило разжать ладонь, как магия рассеивалась, а вместе с ней и клинок.