Продавец бессмертных душ

Глава 5.2.

Несколько минут Герберт обдумывал услышанное, но никакой особой радости от рассказа Крама не получил. Значит, этот Продавец не договорился с бывшим хозяином Пустоши, и посадил на его место новую фигуру, зависимую от себя. Но почему он сам не захватил власть? Зачем было плести столь запутанную паутину?

– Сколько сделок вы закрыли, какие объемы поставляли, как именно ты отбирал людей, и почему он Продавец, если фактически покупал души?

Матиас быстро усвоил информацию, и начал задавать правильные вопросы.

– Я не вспомню каждый заказ, в год было примерно десять обращений, иногда больше. Тот ублюдок сказал, что Продавец не хочет связываться с наместником, городским банком и мануфактурщиками, поэтому ищет для себя независимый источник отборного товара. В основном заказывали женщин, и некоторые из них возвращались обратно.

– Что? – одновременно рявкнули Герберт с Райтом. – Ложь! – добавил воин.

– Нет, я говорю правду. Мужчин я поставлял любых, даже полудохлых, а женщин требовали самых красивых и здоровых. Я и сам ненавязчиво пытался выяснить, зачем их забирали в столицу, и возвращали обратно, но безуспешно. Открыто против Продавца я не шел, и не хотел знать, почему его называют именно так.

– Если ему нужны были женщины – он мог сам поехать в Пустошь, или хотя бы выбрать себе игрушку из жительниц Ан-на’им! – гневно заметил Матиас. – К чему все эти игры?

– Я же говорил, что мне известно ничтожно мало, – вздохнул Крам, – и ничто из этого не наведет на след Продавца.

Герберт с трудом устоял на ногах, и отвернулся прежде, чем кто-то заметил его состояние. Перед глазами расплывалось, звуки доносились как из-под толщи воды. «Они забирали женщин, и некоторые из них потом возвращались, но молчали о произошедшем», – раз за разом мысленно повторял себе парень, вспоминая рассказы сестры об их матери.

Она работала на Хэвиша, одного из конкурентов Крама, и однажды ненадолго пропала. Экли с Наемом несколько дней сидели без еды, пока мать не вернулась. Через девять месяцев родился третий ребенок от неизвестного отца, но женщина этого уже не увидела. Никто из мужчин не взял на себя ответственность за новую жизнь, никто не признал бастарда.

– Хэвиш был твоим конкурентом? – ломким от ярости голосом спросил Бер, не спеша поворачиваться к Краму.

– Да, – подтвердил узник, впервые почувствовав настоящий ужас.

– Точно? Ты в этом уверен? Его территория была меньше твоей, почему ты ее не поглотил? Или, может, она и так принадлежала тебе через подставное лицо? Может, ты создал видимость конкуренции, контролируя при этом все.

– Нет, клянусь!

Парень повернулся к нему, плотно сжимая губы. Худое лицо заострилось еще больше, а в глазах появился нездоровый блеск.

– Мне нужны не клятвы, а правда! – прорычал Герберт, всаживая нож в живот Крама, и проводя им линию вниз. Нечеловеческие крики заполонили камеру, но Бер не спешил останавливаться, будто хотел таким способом передать свою боль другому.

Матиас не вмешивался, но смотрел на брата возлюбленной с тревогой.

– Знаешь, в чем проблема? – прошипел Бер. – Когда болит тело – его можно исцелить, боль со временем уходит и забывается. Но сердце… его раны не заживают. В последний раз спрашиваю: Хэвиш был твоим вассалом?

– Да, – простонал Крам.

– И ты набирал людей для Продавца с его территории?

– Да.

«Вот мы и установили отцовство! – с животной яростью ощерился своим мыслям Герберт. – Продавец – кто-то из элиты, раз я унаследовал от него магию и внешность аристократической верхушки».

– Что ты можешь сказать о посланнике Продавца? – продолжал допрос Матиас. – Ты видел его лицо, слышал голос. Опиши подробно.

– Обычный мужской голос, даже красивый, а лица я не видел: на нем всегда был капюшон и черная гладкая маска.

– Дьявол! – ругнулся Райт. – Когда он приходил в последний раз?

Пленник с трудом сглотнул, болтаясь подвешенным за руки.

– В тот день, когда скверна уничтожила Пустошь.

Бер напрягся, предчувствуя, что сейчас услышит нечто важное.

– Сколько людей ему было нужно?

– Всего одна девушка, по особому распоряжению Продавца.

– Назови ее имя.