Продавец бессмертных душ

Глава 7. Ритуальный поединок

– Ургху тебе в глотку! – заорал Малум, но быстро сориентировался, поднимая веки солдату. – Зрачки реагируют, живой! Матиас, исцели его.

Пока все были заняты Шейном, Матиас обернулся к Герберту, и увидел страх в его глазах. Парень покачал головой, выражая взглядом мольбу. Что же там произошло? Неужели Бер оставил друга в лапах тварей? Но зачем монстрам было выносить Шейна наружу? Что это значит, у них все-таки есть интеллект, они специально это сделали, чтобы раскрыть правду?

– Райт, живо! – повторил Малум.

Матиас склонился на колени перед раненым, призвал магическую сеть, которая обволокла Шейна, проверяя его состояние. В целом ничего страшного, умереть не должен, но из-за него опасность грозила Беру. Сколько раз командиру приходилось заметать следы, обрывать нити, убивать всех, кто был способен раскрыть настоящую личность Герберта Медоу! А теперь паршивец самолично вырыл себе яму, и судьба мальчишки опять зависела от Райта. Но убивать незнакомых беженцев из Пустоши это одно дело, а своего солдата, которого знаешь с его юных лет – другое. Чертов Герберт!

– Все плохо, – солгал Матиас. – Внутренности почти всмятку, долго не протянет. Чудо, что до сих пор не умер.

Малум оттолкнул его, и попытался сам проверить, но целительская проверка ему не удалась.

– Черт, все равно попытайся. Ну же, ты ведь был его командиром! Тебе плевать, что парень умрет?

Матиас сцепил кулаки, чувствуя, как внутри все скручивается. Шейн или Герберт – выбрать можно лишь одного.

– Сделаю все, что в моих силах.

Он снова склонился над раненым, вплетая свою магию в его энергию, но вместо исцеления отрывал Шейна от жизни. Чтобы подтвердить свои же слова, он сначала умертвил мозг парня, после чего поработал над внутренними органами. Никогда ему не было так тяжело убивать кого-то, как сейчас.

– Мне жаль. Такое чувство, будто он упал с большой высоты.

– Почему тогда ребра не торчат наружу? – встрял Льюис.

– Возможно их защитила магическая одежда, не знаю. Я не целитель, а боевой маг. Нужно похоронить Шейна, он этого заслуживает.

Малум злобно посмотрел, отошел на несколько шагов, развел руки в стороны, призывая магию. «Сепулкрум!» – послышался полный ярости голос, и в земле разверзлась яма, ставшая для Шейна могилой.

– Нельзя здесь оставаться, нужно добраться до следующего пункта прежде, чем стемнеет. Жаль, что Элджина не похоронили по-людски, – с глубоким вздохом добавил Льюис.

Они в последний раз оглянулись на мануфактуру, и отправились дальше вчетвером. Герберта удивляла реакция Малума, он считал командира отряда жестоким бесчувственным воином, которому никого на свете не жаль. С чего такая злость, почему судьба Шейна его взволновала? Сыном его что ли был? По возрасту не подходит, как и по внешности. Бер помнил отца и мать Шейна, и на секунду его охватило странное чувство, близкое к стыду. «Выживание – превыше всего. Все на свете продается и покупается, даже душа имеет свою цену», – в который раз себе напомнил Герберт, чтобы успокоить голос совести. Надо сказать, она редко его беспокоила, привыкла за годы в столице подчиняться необходимости.

К полудню отряд устроился возле груды валунов у скалистой местности, означавшей конец Пустоши. Дальше следовали дикие земли, где никогда не селились люди. Безумное место, обитель тварей скверны. Малум дал всем пятнадцать минут на отдых, после чего отошел по делам. Льюис устроился на камне, чтобы нарисовать на карте гнездо мануфактурных монстров, а Матиас выразительно посмотрел на Бера, кивая в сторону.

«Начинается», – тоскливо подумал Герберт, и был прав.

Стоило им скрыться из видимости, как мощная рука Матиаса схватила парня за шиворот, и они столкнулись почти нос к носу.

– Какого дьявола это было? – прорычал Райт с таким гневом, что Бер почувствовал себя провинившимся мальчишкой.

Однако те времена давно прошли: он с силой оттолкнул от себя друга, одернул рукава, и дальше их диалог продолжался с помощью языков жестов:

«Да, я сбежал, и что теперь? Нужно было умереть вместе с ним?»

«Герберт, ты бросил его один на один с теми тварями!»

«Я спасал свою жизнь. Ты тоже убил тогда беженца, который знал меня, и мог выдать».

«То был чужак, а своих мы не бросаем!»

«Еще как бросаем!»

«Элджина ты тоже бросил?»

«Он уже был мертв. От него осталось только туловище и голова. Это было мерзко, Матиас, я не хотел закончить свою жизнь так же. Не осуждай меня за желание спастись, ты бы тоже боролся до последнего».

«Но я не оставил бы тебя на растерзание! А ты? Бросил бы ты меня?»

«Нет, но Шейн мне не был так же близок, как ты. Мне было страшно, я не хотел, чтобы меня порвали на части, как Элджина. Со сломанными ребрами и ушибленной ногой я не дотащил бы Шейна, а так, пока они набросились на него, я ускользнул, и добрался к вам».