Продавец бессмертных душ

Глава 9.3.

***

Город Кара-мол’ла располагался на скале посреди мертвой равнины. Когда-то его населяли могущественные маги-аристократы, но дни благоденствия закончились со смертью богини Шарии, и теперь в святых местах восседали создания мрака. Храм великий богини разрушили до основания, а дворец заполонили чудовища из самых безумных кошмаров. Попасть в город можно было только по лестнице, высеченной прямо в скале, но возникала следующая проблема: она все время была заполнена разными тварями.

Поэтому мужчины спрятались у подножия, разглядывая из своего укрытия жителей Кара-мол’ла. Разлагавшиеся мертвецы и прочие неприятные субъекты их не заинтересовали, зато внимание Герберта привлекли создания в плотной черной одежде, плащах с капюшонами и с непроницаемыми масками в форме черепов. Ассасины понимающе переглянулись, и осторожно проследовали за группой. Монстры направились в сторону леса, и вдали от города маги напали на чудовищ. Это был опасный момент, они толком не знали, с кем имеют дело, но выбора не оставалось: сейчас или никогда.

Вопреки всем опасениям судьба проявила к отряду милосердие, и замотанные в тряпье твари оказались не бойцами.

– Даже стыдно, будто детей одолели! – усмехнулся Матиас, и сорвал маску с одного из трупов. – Вот дьявол!

Несмотря на неприятную внешность, лица, сплошь покрытые шрамами, создания больше походили на подростков. Если до воздействия скверны они были людьми, то их возраст не превышал пятнадцати лет. Они явно были не из агрессивных тварей, и носили закрытые одеяния из-за сожженной кожи. Расправа над таким противником не считалась победой, но один лишь Матиас увидел в этом источник сожалений: остальные поспешили облачиться в чужие плащи.

– Чего стои́шь, одевайся, – скомандовал Малум.

Герберт надел маску, глядя на мир через узкие отверстия для глаз. Они были закрыты стеклом, матовым снаружи, но дающим превосходный обзор носителю маски: стекла увеличивали четкость предметов в несколько раз.

– Наверное, монстры были подслеповаты, – предположил Малум. – Они не выглядят грозными соперниками, но других в Кара-мол’ла придется поостеречься.

Матиас поднял руку над телами, призывая магические нити, и трупы ушли под покрытую пеплом землю, обретая там последний приют. Вендитор выразительно поднял бровь, Герберт же не обратил ни малейшего внимания: его больше занимала предстоящая встреча с сестрой.

И они отправились в город, вознося молитвы милостивой Шарие, чтобы их маскировка сработала. Чудовища стекались к лестнице, кто-то, наоборот, уходил, но никто не обернулся на три высокие фигуры в плащах и масках. Мужчины преодолели первые десять ступеней, потом – еще столько же, и с каждым шагом сердце билось все настойчивей, однако твари не реагировали, не принюхивались, то есть не обращали ровно никакого внимания. Для этих созданий скверны трое выходцев из Ан-на’им временно стали соплеменниками.

Осознание успеха вскружило голову, на секунду Герберт ощутил себя всемогущим, но подъем продолжался и продолжался, они преодолели сотни ступеней, а им конца и края не было видно. Сколько еще они пройдут, прежде чем ноги откажутся повиноваться? И ведь не остановишься отдохнуть! «Я думал, это будет гораздо легче. Идиот! Надо было сделать привал подольше, тупой Малум!» – мысленно ругался парень, чтобы разозлиться и взбодриться.

Он огляделся вокруг, и заметил, что в основном чудовища поднимаются вверх, а не покидают город. «Сколько там ступеней? Незнакомка вроде сказала, что семь тысяч. Но мы пересекли равнину, и устали меньше, чем сейчас. Неужели на лестнице лежит какое-то заклинание скверны? Мера предосторожности, которую не обмануть маскировкой». Так как им нельзя было переговариваться, Беру пришлось мысленно перебирать дальнейшие сценарии развития событий: их рассекречивают, они сражаются, или добровольно поворачивают назад, что настораживает монстров, и вновь в планах сражение.

Так прошли мучительные часы подъема, ставшего настоящим испытанием для отряда. Когда зловещие врата с отколотыми скульптурами нависли над Бером своей жестокой монументальностью, он ощутил лишь облегчение, а не страх. Парень задрал голову, и так увлекся созерцанием, что невольно замедлился, и на него наткнулся упырь.

– Шагай быстрее! – рявкнул монстр с ненавистью.

– Осторожно! – рядом приземлилась мара.

Теперь Герберт в полной степени понял нежелание Малума идти через логово этих тварей. Их бледная изорванная кожа, покрытая язвами, источала смрад, а с крыльев спадали капли тьмы. Острые когти и клыки не уступали по мощи магическим кинжалам пуджо.

– Не смей приказывать мне, падаль! – совсем взъярился упырь.

– На себя посмотри, – презрительно парировала мара. – По приказу Паллиды Морс любому носителю скверны запрещается трогать увечных.

– А чего он встал тут, как вкопанный?

– Потому что он увечный, – терпеливо прошипела мара, кладя жуткую руку на плечо Герберта. – Эти дети были первыми жертвами проклятого Продавца душ, поэтому они нуждаются в нашей поддержке. Их осталось всего десять, остальных Продавец истребил.