Продавец бессмертных душ

Глава 10. Легенда о Шарие и Рургх'ху

Чудовища стекались во дворец, просторный город вмиг стал казаться крошечным из-за большого скопления жутких гостей. С одной стороны, это нервировало трех ассасинов из Ан-на'им, но с другой – позволяло бесследно затеряться в толпе. Кому было дело до увечных? Эти вялые существа ни с кем не разговаривали, ничего не решали, только бродили туда-сюда, и самые агрессивные из монстров терпели их исключительно из-за доброго к ним отношения Паллиды Морс, Сестры мести.

Матиас и Малум присоединились к потоку чудовищ, стремившихся попасть во дворец, Герберту же поручили их прикрывать. «Райт специально вызвался пойти с Малумом, не доверяет ему, и не хочет оставлять меня с ним наедине. Но вдруг этот предатель решит навредить Матиасу? Мы не знаем, на что способен слуга Продавца. Ох, представляю, что с ним сделает Экли, когда я преподнесу ей в дар врага!» – размышлял парень, карабкаясь по стене на второй этаж.

Он залез через окно, огляделся, не обнаружил ничего подозрительного, и немного успокоился. Все шло точно по плану, но основные опасности подстерегали впереди. Он достал крошечную карту, еще раз повторил самый короткий путь к Сестрам, и вышел в соседний коридор, где было тесно и ужасно пахло. В самом конце была арка со сплошной стеной, но нажатие на нужный камень приводило в действие скрытый механизм: стена слегка отодвинулась, открывая скрытый проход. Герберт проскользнул внутрь, и вернул на место тайную дверь.

В коридоре было темно, не горел ни один факел, а использовать магию парень не мог, чтобы не выдать себя. Хорошо, что маска увечного была снабжена особыми стеклами, которые увеличивали резкость. Так, привыкнув к темноте, Бер стал различать всякие детали: неровность стен, крупный мусор на полу, грязный мешок, из которого торчала давно истлевшая рука.

«Я уже ненавижу это место», – подумал Герберт, продолжая свой путь.

У ближайшего ответвления он остановился, заставил себя не бояться, и с первого же шага наткнулся на служанку: изуродованная мара с колбами в руках едва не сбила парня с ног. Он приготовился биться, но тварь лишь ругнулась, и ржавым голосом воскликнула:

– Вернулся все-таки! Верно, не следует бояться, все будет хорошо, Сестры позаботятся о нас. А друзья твои где? – она заглянула в боковой коридор, но никого не увидела. – Один, понятно. Пойдем, дружок, поможешь мне подготовить наших повелительниц к торжеству. Они будут рады тебя видеть, особенно Паллида Морс.

Катастрофа обернулась победой: мара привела его в мрачные покои, где другие прислужницы метались с разноцветными одеяниями от шкафа к примыкающей комнатке для переодеваний. Если Экли там – то они смогут наконец поговорить, Бер обязательно достучится до сестры, и вместе они одолеют Продавца, остановят других Сестер мести. Но первейшим делом он хотел бы уничтожить Малума – этот негодяй заслужил самой жестокой кары.

– Ваше темнейшество, один из увечных вернулся, – послышался голос мары. Что ей ответили – Бер не разобрал, но вскоре она вернулась, и подошла к парню. – Тебе выпала огромная честь – ты сопроводишь Паллиду Морс вниз. Этим она еще раз покажет соплеменникам, что увечные под ее защитой. Сегодня кого-то из ваших обидели у врат, как я слышала.

Вдруг она согнулась в поклоне, и заставила Герберта припасть на колено. «Сколько раз тебе это повторять! И взгляд опусти!» – прошипела мара. Парень повиновался, и не увидел лица своей Экли, когда она вышла из комнатки. Будет ли это ее внешность, или она вселилась в кого-то из смертных? Вопрос так и остался без ответа, ибо она вышла из покоев, а Бер с остальными марами последовали за ней. Он глядел ей в спину, на высокое каркасное сооружение, к которому была прикреплена темная вуаль. Спереди она наверняка закрывала лицо, а сзади была такой длинной, что волочилась по полу, собирая всю пыль.

Каждый шаг приближал их к зале, где собрались монстры. Матиас и Малум наверняка заняли выгодные позиции, чтобы атаковать. Бер удобно пристроился в свиту к одной из Триумвирата, еще и к родной сестре, но ему нужно было найти способ поговорить с ней до того, как они выйдут к чудовищам, и без свидетелей.

Не зря когда-то Герберт служил герцогу Милтону: ему пришлось побывать на многих светских приемах, и он насмотрелся на высокородных девушек, вроде Сейлем, старавшихся выделиться своей красотой, образованностью и богатством. Если кому-то удавалось превзойти дочь Милтона, она пускала в ход грязные уловки, вроде подсыпанного зелья в чай или случайно вылитого вина на платье. Однажды она умудрилась наступить на длинный шлейф соперницы, и обставила все простым недоразумением. Бер понимал ее желание стать лучше всех, хотя недолюбливал знатную красавицу, которая получила от жизни только самое лучшее.

Но ее уловка пригодилась Беру: он опередил мару, и наступил на вуаль сестры. Она сделала еще несколько шагов, прежде чем ткань натянулась, и конструкция слетела с ее головы.

– Дурень неловкий! – заголосили крылатые прислужницы, поднимая дикий вой. – Пошел вон, негодник!

Девушка резко вскинула руку, призывая мар замолчать.

– Довольно! Помогите закрепить вуаль обратно, и не кричите на увечного, он не виноват в своей неловкости.

Сердце пропустило удар, бешено заколотилось, но спустя секунду Бер понял, что ошибся: это не был голос Экли. Девушка повернулась, и Герберт узнал незнакомку, которую встретил недавно у леса. Она сидела у костра, когда они с Малумом и Матиасом преодолели тропы безумия.