Продавец бессмертных душ

Глава 11.2.

– Я не думаю, что такой боец, как младшая Сестра мести стала бы просить пощады, – строго сказал Герберт. – Сегодня победа досталась мне, и я требую выполнить обещание, данное нам жрицами Шарии от имени богини.

Беллона хрипло расхохоталась.

– Не так быстро, слуга демона! Теперь я бросаю тебе вызов!

Толпа зароптала, а Матиас Райт вышел вперед.

– Так не делается, Бер только что сразил Фурию в честном поединке, но он устал, а ты полна сил. Считаешь, такой поединок будет достойным? Что он докажет? Лживость Сестер мести, вероломство Шарии?

Старшая Сестра сделала резкое движение рукой, и мужчина отлетел на несколько метров назад.

– Тишина! – закричала Паллида Морс, когда монстры оглушительно загомонили. – Сестра, позволь заметить, что они правы.

Беллона метнула на нее яростный взгляд.

– Я не оставлю смерть Фурии просто так! – раздельно прорычала она, и снова повернулась к Матиасу. – Каждый из вас сразится с нами! Подлый маг с двумя именами одержал одну победу, поэтому я бросаю вызов тебе.

Райт и бровью не повел, но Бер ощутил неприятное беспокойство, что-то внутри слова сломило его сопротивление, и показало мир в серых тонах. Беллона была так же уродлива, как и Фурия, а вокруг Матиаса кружило облако сверкающей пыли. Перед тем, как мужчина кивнул, принимая вызов, облако отразило его движение.

«Матиасу не победить его», – уже спокойно подумал Герберт.

«Кто знает, – откликнулся по мысленной связи Малум. – Он не так прост, а Сестры мести, как оказалось, не всемогущи».

«Он тоже сын наместника?»

«Вряд ли, Брут Селлер никогда о нем не упоминал. Детей у Рургх'ху мало, большинство умирает сразу после рождения, поэтому каждый ценится на вес эффа души».

«Почему тогда первые десять лет своей жизни я провел в Пустоши?»

«Мы считали тебя погибшим. По документам ты умер вместе со своей матерью. Видимо, заботливая сестрица опасалась, что о твоем существовании узнает родной отец из аристократов, и прикажет избавиться от бастарда».

Очередная всплывшая правда ранила, но Герберт был готов к любым неожиданностям. Он ведь сын Рургх'ху, и обладает непонятной ему демонической магией, которую не контролирует. Что может быть хуже?

Тем временем Матиас и Беллона встали друг напротив друга на арене, и Бер осознал, что биться самому легче, чем наблюдать, и ожидать, чьей смертью закончится поединок, выживет твой друг или нет. Матиас Райт был последним человеком во всем мире, которому он безоговорочно верил, и которого уважал. Выбирая между долгом и Бером, Матиас выбрал второго. Между Экли и ее братом Матиас снова выбрал второго.

«Верь в него», – снова сказал Малум, и повернулся к бойцам.

Паллида Морс нахмурилась, и холодно произнесла:

– Сестра мести Беллона сразится с посланником Рургх’ху, слугой Продавца душ. Да отдаст милостивая богиня победу достойному.

Бер едва ли не с изумлением понял, что средняя жрица недовольна происходящим. Сказать по справедливости, при встрече на опушке леса она дала им подсказки, не применила магию скверны. Вдруг она тоже не хотела полного уничтожения человечества? Раз она была духом Смерти, то должна понимать ценность своего антипода – жизни, в отличие от других Сестер – олицетворения мести и войны.

– Бой!

Матиас не стал дожидаться в обороне, его магический клинок рассекал воздух стремительно, каждый удар был четким и продуманным. Его противницей была Сестра неистовой войны, поэтому отвечала жестокостью и безудержностью. Бер осознал, что против такой воительницы долго бы не выстоял, в любом случае без проснувшегося наследия отца, а Матиас – обычный маг – ничем ей не уступал, и это поразило монстров. Так повелось, что каждый уважает силу, будь это даже доблесть и умения врага.

«Матиас… кто же он?» – мысленно воскликнул Герберт, но Малум промолчал, жадными глазами следя за поединком.

С каждой секундой Беллона теряла остатки самообладания: ее унизило то, что она не смогла легко одолеть простого смертного мага. Бер заметил вокруг нее концентрацию скверны, и подумал, что она собирается усилить клинок. Однако старшая Сестра мести настолько впала в неистовство, что забыла о правилах, и создала волну скверны. Бер догадался за мгновение до подлого приема, как и Матиас: Райт обернулся к молодому парню, ставшему для него практически сыном, и через секунду его поглотило мертвенное голубое свечение.

«Он умер», – совершенно спокойно заметил Герберт, после чего зрение обрело четкость, и сдерживающий эмоции барьер исчез.

– Матиас, – хрипло произнес парень, и в следующую секунду бросился на Беллону.

С одной стороны его схватил Малум, с другой – Паллида Морс удерживала старшую Сестру мести. Чудовища притихли, напряженно ожидая развязки, но Герберту было все равно на последствия, его жег стыд за себя.

– Успокойся! – рявкнул Малум.