Продавец бессмертных душ

Глава 12.1.

Бер понимающе кивнул.

– Вы хотите ее пленить, посадить саму Смерть на цепи, а остальных сестер изначально планировали убить. Знал ли ты тогда, кого мы встретили у кромки леса? И зачем было притворяться, что тебе есть дело до Льюиса, Элджина и Шейна? Что их смерть что-то для тебя значила.

– Таков закон: хочешь что-то получить, будь готов отдать что-то взамен. Чтобы добраться сюда пришлось пожертвовать несколькими жизнями, я действительно был готов к потерям, но меня куда больше расстроил ты, из-за тебя я все время злился. Это ведь ты позволил Шейну умереть, и смерть Элджина видел, но солгал. Обменял их жизни на свою, что неприятно удивило. Почему ради глупого и неосуществимого плана спасти душу сестры ты готов был пробиться в логово скверны, а ради своих друзей по отряду не захотел даже рассказать нам правду?

Парень отвернулся от Малума, глядя на каменную стену.

– У меня был долг перед Экли, и только это имело значение. А во время поединка увидел, что от моей сестры больше ничего не осталось, и перестал бороться за нее. Я поступил как трус.

– То есть смерть Шейна, Элджина и твоя ложь тебя не удручают?

– Столица не ведает пощады. Она сделала меня таким, какой я есть. Годами я выживал, постоянно пребывая в страхе, и научился мириться с совестью. По правде говоря, она больше мне не перечит.

«Лишь Экли его держала на плаву, точнее – чувство вины. Утратив последнюю соломинку, он потерял себя. Стадия морального разложения пройдена, он готов», – подумал Малум, тщательно пряча свои мысли, но вслух сказал:

– Из тебя получится хороший наместник. Ты ведь об этом мечтал, верно? Мягкотелым добрякам нельзя давать в руки власть, а у тебя – стальной стержень, ты справишься.

В ответ Бер саркастически усмехнулся.

– Зачем Рургх’ху уступать мне власть, тем более, если есть ты?

– Я не гожусь в наместники, да и магические семьи меня не примут.

– Кому до них вообще есть дело? Демону достаточно приказать, и все будет исполнено, он ведь повелевает городом.

– Отец не желает никого принуждать и как-то воздействовать на их разум, иначе нарушится сложившийся порядок. Ан-на’им – последнее место во всем мире, где живут люди, – на протяжении долгих лет развивался самобытным образом, при минимальном вмешательстве отца. Он направлял, защищал, удерживал от роковых ошибок, но именно аристократы, простые маги и люди сделали столицу такой, какой она сейчас является. И ты ее возглавишь, ведь нынешнему наместнику нужен преемник, а там пройдут года, из памяти сотрется облик Брута Селлера, и он снова выйдет из тени.

– Он и раньше проделывал этот трюк. Для этого ему нужны дети.

– Сыновья, – поправил Малум. – От дочерей никакой пользы.

– Кстати, об этом. Я узнал от Крама, что Продавец приказал доставить ему Экли, и лишь нашествие скверны помешало вам.

Вендитор безразлично пожал плечами.

– Экли Клим была известным бойцом, о ней практически ходили легенды в столице. Она убила немало наших чемпионов, в том числе Джафа Муора, а я ведь лично его тренировал! Вот отец и заинтересовался.

Некоторое время они помолчали, каждый пытаясь понять, что будет дальше. Оба представляли конечный результат своих планов, но любая переменная могла нарушить ход событий. Малум хотел привести Герберта и Паллиду Морс в столицу, а Герберт решил, что не вернется в Ан-на’им. После разговора с Вендитором внутри него образовалась пустота, нечто черное и ледяное, от чего хотелось сбежать, растопить, избавиться, но Бер понимал, что изменения необратимы.

– Поспи немного, – сказал Малум. – Тебе нужно отдохнуть.

– А тебе?

– Мы по очереди.

– Не доверяешь «союзнице»?

– Союзники – первые, кому верить нельзя.

Герберт оценил правдивость его слов, ибо ни на эфф не верил Малуму, но согласился отдохнуть, чтобы набраться сил перед предстоящим побегом. «А если просто рассказать обо всем средней Сестре в обмен на свою свободу? Пусть она убьет Вендитора, все равно этот ублюдок не заслужил лучшей участи, а я уйду кочевать по мертвым землям. Может, когда я, наконец, стану свободным, обрету покой?»