Продажи И Продажные Люди

ПОЛНАЯ НЕСОВМЕСТИМОСТЬ

А на следующий день начался самый настоящий цирк. С конями и клоунами.

Сама Олеся еще три месяца назад поняла, что у них с Мариной просто какая-то патологическая несовместимость. Все другие сотрудницы, работающие в этой организации, просто боготворили ее. Они постоянно рассказывали Олесе о том, какая она добрая, хорошая, душевная, трудолюбивая. Просто ангел божий… У самой же Олеси почему-то изначально создалось впечатление, что она какая-то… пустая, что ли. Как картонная декорация. И, как Олеся ни старалась, ей изначально никак не удавалось найти общий язык с этой особой.

К сожалению, сама по себе Олеся тоже, похоже, вызывала у Марины весьма неадекватную реакцию. Потому что при общении с ней сонная и флегматичная, как амеба, директриса периодически начинала заходиться в буйной истерике, и Олесе неоднократно приходилось, - порой, даже достаточно грубо и резко, - ставить ее на место, потому что любые вежливые и спокойные ответы только усиливали ее конвульсии и делали ее визг и вопли все более ожесточенными.

Саму Олесю она тоже бесила вот чуть ли не до дрожи. Разговаривать с ней нормально не получалось ни при каких условиях. А это, - если учитывать Олесину природную сдержанность и стремление любой ценой избежать возможных конфликтов, - было просто великим достижением со стороны Марины.

В общем, нашла коса на камень… Полная несовместимость, - и со стороны Олеси уже давно без каких-либо наивных иллюзий найти общий язык с ней хоть когда-нибудь…

При этом та же Олесина сменщица, с удивлением слушавшая Олесю, уверяла, что все это время общается с Мариной вполне нормально. У них с ней никогда не было никаких предпосылок для возможных конфликтов. Зато вот у самой Олеси регулярно возникали проблемы с Мариной, - причем, даже из-за косяков и недоработок ее сменщицы, что было вообще не смешно!..

Как раз, например, буквально накануне визита молодого человека из Сбербанка, в салоне возникла очень неприятная ситуация. Олесина сменщица, по какой-то неведомой причине, неправильно оформила целых два заказа. По случайному стечению обстоятельств их оба привезли в один и тот же день, - и это оказались совершенно не те диваны, которые ожидали клиенты. Вот так иногда бывает… Покупатель и продавец, очевидно, недопоняли друг друга; неправильно оформленные заказы отправились на фабрику; там почему-то вообще поняли все совсем по-другому, и, не уточнив, просто изготовили совершенно другие диваны.

В тот день Марина позвонила сразу же с утра, чтобы разобраться. Олеся подняла документы и обнаружила, что заказы оформляла ее сменщица. Марина даже попыталась уже было зайтись в очередной истерике, начав заполошно вопить: “Как вы могли?!” - но Олеся на этот раз оборвала ее сразу же, очень резко и грубо, категорически отказавшись рыдать, каяться и посыпать голову пеплом. Но она реально не имела к этим заказам ни малейшего отношения. Она вообще даже теоретически не представляла, о чем ее сменщица изначально договаривалась с клиентами, и как они могли настолько сильно не понять друг друга. Если уж говорить начистоту, то сама Олеся тоже даже представить не могла такого. Она всегда не по одному разу уточняла все у своих клиентов, чтобы, не дай бог, не ошибиться хоть в чем-то. Но за чужие ошибки она отвечать попросту не собиралась. Поэтому просто озвучила график работы своей сменщицы и велела Марине звонить с претензиями в ее смену. Та еще попыталась было потрепыхаться, но Олеся снова напомнила ей график и безапелляционно сказала, что ее сменщица, вне всякого сомнения, все ей объяснит. И Марина пока отступила.

Кстати, слегка забегая вперед, - Олесиной сменщице вообще ничего не было за эту ошибку. Марина лишь мимоходом попеняла ей и попросила впредь быть внимательнее. Зато с Олесей, совершенно не причастной ко всему этому, она, спустя несколько дней, снова попыталась разобраться по полной программе.

Как раз следующее утро у Олеси и началось со звонка Марины, которая принялась объяснять ей, как директор, ее супруг, сильно недоволен тем, что диваны оказались изготовлены неправильно. Олесе на тот момент все это уже капитально осточертело. Поэтому, лишь только услышав начало разговора, Олеся не слишком вежливо перебила ее и сообщила, что совершивший ошибку сотрудник будет работать завтра, поэтому звонить с претензиями на эту тему следует именно завтра. Правда, с первого раза Марина не поняла. Видать, она вообще была туповата от природы. А потому еще трижды пыталась развивать эту тему, снова и снова восклицая: “Вот как вы могли?!” Олеся, с каждым разом все более грубо, обрывала ее и повторяла вышесказанное. Она не собиралась оправдываться и отвечать за чужие ошибки, и ей уже осточертели вопли этой безумной истерички.

Но желаемого Олеся все-таки добилась, хоть и не без труда. Марина нехотя согласилась, что ей нужно поговорить обо всем об этом с Олесиной сменщицей.

Через четверть часа она снова перезвонила и сообщила, что закинула денег на роутер, который, как выяснилось, все это время был попросту не оплачен (!!!) и потому, разумеется, и не работал. А вот теперь, наконец-то, должен начать.

Олеся терпеливо подключила роутер, и, - о чудо!.. - он действительно заработал!..

Если уж говорить начистоту, то все слова, которые Олесе приходили в голову в тот момент, были очень сильно нецензурными. Олеся несколько недель прыгала вокруг этого заколдованного долбанного роутера, и так, и этак пытаясь его подключить. Выслушивала истеричные Маринины причитания на тему того, что все должно работать, - просто включайте и пользуйтесь!.. А теперь вот вдруг выяснилось, что причина неисправности данного прибора была всего лишь в том, что изначально никто так и не удосужился заплатить за него, наивно полагая, очевидно, что он заработает, благодаря настойчивости и искренним молитвам Господу Богу!..

Сразу же после того, как Олеся разобралась, наконец-то, с роутером, Марина принялась настаивать на том, чтобы Олеся подключила кассу к интернету и снова попыталась что-нибудь пробить. Олеся вновь напомнила ей слова вчерашнего молодого человека о том, что касса попросту к чему-то там не подключена; специалист объяснил ей, что там не установлен какой-то драйвер. Олеся не слишком хорошо разбиралась во всех этих вещах и не понимала толком, что это такое, - но даже ее знаний хватало для того, чтобы предположить, что это - нечто очень важное.