Продажи И Продажные Люди

ОДИН СПЛОШНОЙ КОШМАР

Олеся проработала вместе с Любаней чуть больше года. И это был один сплошной кошмар. Без малейших преувеличений.

Любаня не угоманивалась никогда. Она проверяла Олесю на прочность буквально на каждом шагу, целенаправленно целыми днями пытаясь вывести ее из себя. Так, наверное, ощущающий свою силу волк постоянно задирает вожака стаи, надеясь, что тот, рано или поздно, даст слабину и уступит свое место.

Вся проблема изначально была в том, что формально вожаком стаи была именно Олеся. И ей изо дня в день приходилось подтверждать этот статус. Потому что именно она была назначена администратором этого салона, а вот Любаня - всего лишь менеджером. И этот факт никак не давал Любане покоя. Поскольку она искренне была уверена в том, что она - и только она - должна была быть администратором, а Олеська здесь просто погулять вышла…

До поры, до времени Олесе как-то удавалось держать Любаню под контролем и ставить ее на место. Выбранная ею еще в первый день их знакомства тактика поведения приносила свои плоды. Олеся не поддавалась на ее постоянные провокации, не срывалась и не устраивала разборок; она была неизменно спокойной, сдержанной и внешне хладнокровной, и это, судя по всему, вводило Любаню в ступор. Минут на пять. Максимум. А потом она, с новыми силами, предпринимала очередную попытку укусить ее.

Весь этот год совместной работы стал для Олеси, в буквальном смысле слова, одной сплошной борьбой за выживание.

При этом следует отметить, что Олеське было не привыкать к стрессам. Вся ее жизнь, с самого раннего детства, представляла собой один сплошной стресс, и это давно уже стало для нее совершенно естественным и даже являлось, в какой-то степени, определенной зоной комфорта. Но здесь было нечто большее. Весь этот год Олеся прожила, словно сидя на пороховой бочке, временами страшась даже представить себе, что Любаня еще может учудить сегодня. Причем, покоя у нее не было даже в те дни, когда она уходила на выходной или в отпуск. Любаня буквально ни на миг не давала ей о себе забыть.

Даже в свои собственные выходные Любаня постоянно звонила Олесе, - причем, как сама Олеся не без оснований подозревала, зачастую она звонила пьяная в дрезину. Ее интересовало все: сколько у Олеси сегодня было продаж, сколько посетителей, сколько наработок; кому конкретно она звонила с предложениями скидок; кто из них пришел, а кто - нет, - и почему?.. Если ли продажи в других салонах; что конкретно они продали и кому, - и нет ли среди чужих клиентов жителей ее городка, которые, нехорошие, не захотели приобрести мебель здесь, в поехали за ней в областной центр?.. Любаня просто не давала Олесе ни минуты покоя. Она жила, похоже, одной только работой; она аж по ночам не могла спать из-за продаж, - и особенно ее сводили с ума чужие продажи. Она бесилась из-за них и плевалась ядом…

От общения с ней Олеся уставала просто до потери сознания…

Потом, в дальнейшем, Олеся много размышляла о том, могла ли она как-то изначально предотвратить всю эту ситуацию или же повернуть ее в другое русло, как-то раз и навсегда заткнуть Любаню и окончательно поставить ее на место?.. Возможно, она просто оказалась слишком слаба морально, чтобы противостоять такому монстру, каковым была ее напарница. Трудно теперь понять, - и уж, тем более, невозможно судить со стороны. Но, поверьте на слово, это реально было просто страшно, - иметь дело с таким токсичным человеком, ненавидящим весь мир вокруг себя и целенаправленно пытающимся испоганить жизнь любому, кто имел несчастье оказаться поблизости!.. Олесе удавалось держать ее под контролем, но это требовало от нее столько нервов и сил, что она постоянно ощущала себя полностью вымотанной и опустошенной.

Любаня отравляла своим ядом все вокруг. Через некоторое время Олесе стало безразлично, как она выглядит; она перестала краситься и заниматься спортом. Все ее силы, - и моральные, и физические, - полностью уходили на это нелепое противостояние. И хоть до поры, до времени Олесе и удавалось как-то отстаивать свои позиции, - но кто бы только знал, чего ей это стоило!..

Любаню, похоже, выводил из себя уже сам факт Олеськиного существования. А уж то, что Олеся была еще и администратором, а сама Любаня - всего лишь менеджером, ее бесило просто до истерики и нервных конвульсий. Она изначально считала себя гораздо лучшим продажником, чем Олеся, потому и не в силах была никак успокоиться и смириться с подобной несправедливостью. Потому что и администратор из нее, как искренне полагала Любаня, тоже вышел бы куда лучший.

Кое в чем Олеся была согласна с ней целиком и полностью. Любаня не просто работала продавцом мебели, - она буквально жила продажами, и ничто другое ее в этой жизни больше не интересовало, - кроме, разве что, денег, которые она жаждала заработать. Продажники - это вообще особая категория людей, но таких помешанных на этом деле, как Любаня, мало даже среди них.

Любаня, как говорится, играючи могла продать телегу дерьма и больную лошадь в придачу и при этом суметь убедить покупателей, что они заключают сделку века. Олеся даже близко не обладала такими способностями, и ей оставалось только молча смотреть со стороны и восхищаться… наверное… Только вот восхищаться Любаней было тяжело даже с Олесиной независтливостью и незлобливостью. Уж больно мерзким она была существом.

Но вот в том, что касается администраторской деятельности… Тут Олеся могла бы поспорить о том, у кого из них лучшие способности! Потому что Олеся реально была очень талантливым администратором, - умеющим все просчитать на десять шагов вперед и сходу сообразить, как сделать так, чтобы и салон работал безукоризненно, и покупатели оставались довольны, и зарплата была побольше…

Именно Олеся сразу же сообразила, как оформлять заказы в программе таким образом, чтобы процент за них вставал гораздо больший. Фишка была в том, чтобы в течение недели оформлять все заказы на одного человека, - за каждый последующий заказ процент увеличивался чуть ли не в геометрической прогрессии. Два дивана, записанные на одного человека, в сумме приносят в два раза больше денег, чем принесли бы в том случае, если бы были поставлены каждый на своего сотрудника.