Продажи И Продажные Люди

БЕЗ ПРОБЛЕМ!..

После Нового года мебельный центр словно вымер.

Новый салон успел неплохо поторговать в последние дни декабря. Реально неплохо. Поработали бы и лучше, если бы сам мебельный центр открылся хотя бы чуть-чуть пораньше. Декабрь в мебели - самый хлебный месяц, когда клиенты реально порой в очередь выстраиваются, чтобы успеть сделать заказ. Но, увы, по совершенно не зависящим от сотрудников салона причинам, они его почти полностью пропустили, застав лишь последние пару дней.

Но, тем не менее, всего лишь за эти последние два дня они успели оформить десяток заказов на довольно хорошую сумму. Но этого, разумеется, никто не заметил.

Зато вот снижение показателей в январе заметили и отметили все. Словно в первый раз замужем… И, якобы, не знают, что в первых числах января продажи всегда падают…

Подобная тенденция была по всему региону. Все сидели без заказов. Но все - это все, - а новый салон должен был зажигать, независимо от внешних обстоятельств…

Чудеса, - да и только…

Уважаемый региональный управляющий вдруг повадился звонить Олесе каждый день и подолгу выспрашивать, как у них идут дела. И он был весь такой милый, общительный, дружелюбный, веселый, - аж патока из динамика сочилась… Возможно, по голосу Олеси он чувствовал, что происходит что-то не то, и пытался проверить ее реакцию на свои звонки, - а заодно, возможно, взять ситуацию под контроль… Может, все-таки осознал в душе, что повел себя не совсем достойно, и теперь изо всех сил делал вид, будто ничего не произошло… Все возможно. Но при этом Олеся даже мысли не допускала о том, что он, например, почувствовал себя виноватым, раскаялся и как-то пытался загладить свою вину.

Ей просто интуиция подсказывала, что подобный вариант развития событий нереален.

Олеся чувствовала, что этот человечишка - просто насквозь гнилой лицемер, который даже и не подозревает о том, что кто-то может иметь какие-то чувства; просто поведение Олеси, очевидно, казалось ему необычным и удивительным, вот он и пытался с разных сторон прощупать, а в чем, собственно, дело?..

Олесина реакция на его звонки была крайне негативной. И она даже и не пыталась это хоть как-то скрывать. Ее просто начинало трясти от беспомощной ярости каждый раз, когда она видела на экране телефона его имя. И разговаривала она с ним, скажем так… неласково. Нет, она не грубила, не хамила и даже не пыталась избежать неприятной беседы; она просто отвечала сухим не слишком приветливым голосом, демонстративно ограничиваясь односложными “да”, “нет”, “не знаю”.

Признаться честно, Олеся просто пока еще даже сама для себя не решила, как вести себя дальше. С одной стороны, она еще в тот день, 29 декабря, пришла к окончательному выводу, что из этой чудесной организации пора увольняться. Причем, она не скрывала этого и всем уже давно об этом объявила. Четко и однозначно. И, вполне возможно, до этого ублюдка уже даже дошли какие-то слухи, и именно поэтому он и принялся вдруг названивать ей, пытаясь прощупать обстановку.

Самое смешное, - никто из тех, с кем Олеся говорила на тему своего увольнения в ближайшем будущем, в тот момент почему-то вообще не воспринял ее слова всерьез. Все без исключения решили, что это она просто угрожает на эмоциях, и упорно повторяли: да полно, еще увольняться из-за дурака, наплюй на него и работай себе спокойно дальше!.. Никто не понимал, что после такого дальше продолжать работать нельзя. Подобный вариант тогда для Олеси отпадал однозначно и уже даже и не рассматривался. Продолжать работать здесь она точно не собиралась; это был просто вопрос времени.

Что ее остановило тогда от немедленного увольнения? В дальнейшем Олеся не раз и не два задавала себе этот вопрос, но так и не нашла на него ответа. И всегда потом очень жалела о том, что так затянула по глупости этот процесс. Нужно было бросить заявление в морду управляющего еще в тот самый день, 29 декабря, когда он устроил эту истерику. Но Олеся, к сожалению, почему-то тогда сразу не подумала об этом.

В тот момент она была в шоке. А потом момент был уже упущен.

Что ни говори, но так называемая зона комфорта - великая вещь. К любой стабильности привыкаешь очень быстро, и разом отказаться от нее совсем непросто. Олесе было просто немного страшно в одночасье все поменять, поскольку надеяться ей было не на кого, кроме как на саму себя. Поэтому сейчас она просто выжидала, не зная еще, как следует правильно поступить, чтобы не совершить непоправимую ошибку.

Увы, но любому человеку может быть свойственна определенная доля нерешительности. Даже в том случае, если он уже все однозначно решил для себя в душе. Вот и Олеся пока ждала. Сама не зная, чего.

Региональный управляющий повторно заявился к ним 4 января. Да еще и с кулером под мышкой. Он прискакал весь такой веселый, цветущий, жизнерадостный, улыбающийся во все тридцать два зуба…

Олесю аж затошнило при виде него.

Она вообще, признаться честно, пребывала в те дни не в лучшей форме. Ей так еще и не удалось успокоиться до конца после той жуткой истерики. Да, к счастью, она почти сумела взять себя в руки и уже не рыдала в голос, но при любом воспоминании обо всем об этом ей все еще хотелось плакать. Депрессия была просто жуткая…

Вдобавок ко всему этому, она умудрилась простудиться. Температуры, к счастью, не было, но Олеся буквально страдала от жесточайшего насморка, от которого у нее слезились глаза и жутко болела голова.