Проделки богини в академии магии

Глава 8

Верхнее небо

— Зло, ты издеваешься?! 

Гром метал молнии. Буквально. С его пальцев то и дело срывались мощные, но маленькие искорки, однако Верховному злу было глубоко по барабану. Она сидела за небольшим столиком у окна, довольно щурилась на заходящее солнце и попивала какао с зефиром.

«Лучшее, что могли придумать люди», — размышляла она. На разгневанного главу всея пантеона она при этом обращала внимания не больше, чем на бегающего из угла в угол Мурлика.

Малыш достиг переходного возраста и пытался учиться летать — но с крыльями как у запеченной в духовке курицы сделать это почти нереально. Мурлик обиженно морщился, но не сдавался.

— То есть ты приносишь мне мое же блюдце, на котором запечатался след моей дочери, способный привести к ней, но просишь… Нет, требуешь, чтобы я этого не делал?! И это твое желание?!

— Гром, дорогой, — мягко начала Зло, откидывая за спину светлые волосы. — Во-первых, ты мне должен не желание, а услугу. И если ты меня до конца дослушаешь, то…

— Нет, ты совершенно точно издеваешься! — возмутился Гром, отпуская искры блуждать по залу.

Те довольно быстро направились к Верховному злу, не причиняя ей никакого вреда. Разве что прическу немного подправили, сделав ее похожей на одуванчик.

— М-м-м, смена имиджа, — с насмешкой произнесла Верховная, длинными пальцами касаясь вздыбившихся прядей. — Согласна, легкая пушистость отразит мою истинную темную натуру!

Пусть Гром и властвовал в пантеоне, но оба сидящих в комнате бога прекрасно знали, что именно Верховному Злу причинить хоть какие-то неудобства своей магией он не сможет. По силе она ничуть не уступала отцу Латарины.

— Так, Зло, давай по порядку. Что ты от меня хочешь? — выпустив пар, с мрачной решимостью спросил Гром.

То, что Латарина сбежала в мир людей, выводило бога из себя. Он уже придумал тысячу и один способ наказать дочь. И тот факт, что Зло сама дала ему в руки ниточку, по которой ее можно отыскать, но требовала этого не делать… не укладывалось ни в какие рамки!

— Я хочу, чтобы ты спустился к людям, занял пост ректора академии, в которую сбежала Латарина, навел там порядок и попытался найти с дочерью общий язык, — совершенно спокойным голос произнесла Зло, делая еще один глоток какао.

— Тебе не кажется, что это выходит за рамки одной-единственной услуги, что я тебе задолжал?! — вновь вспыхнул Гром.

— Кажется, но именно так ты и сделаешь, — Зло широко улыбнулась. — У нас, знаешь ли, процентики набежали. К тому же тебя никто не заставлял приходить ко мне с просьбами. Это было исключительно твоей инициативой.

Верховная отвернулась к окну, мысленно считая до пяти. Именно столько времени требовалось Грому, чтобы осмыслить все, что озвучила темная богиня, и усмирить божественную силу.

— Зачем это тебе? — вдруг спросил Гром, заставляя Зло резко обернуться и всмотреться в лицо главы пантеона.

Она ожидала свежей порции молний, новой волны раздражения, но вместо этого увидела спокойное лицо главы пантеона. Правильные черты лица, прямой нос, длинные медные волосы — Зло на секунду даже залюбовалась.

— На Верхнем небе — скука. А так у меня появляется возможность посмотреть спектакль с тобой и Риной в главной роли, — Зло указательным пальцем постучала по лежащему подле нее блюдцу. — К тому же ее давным-давно пора инициировать. Может, понаблюдав за ней вблизи, ты наконец поймешь, что она готова.

— Она разрушительница! — тут же заметил Гром. — Светлые боги не должны приносить столько боли и страданий людям!

В тот же миг Мурлик запрыгнул к нему на колени, посчитав, что именно это поможет ему ощутить радость полета. Гром замер и брезгливо поморщился. Выглядел он при этом презабавно.

— Что и требовалось доказать!

— Так отдай ее мне, — Зло пожала плечами.

— А темные боги не должны нести добро, — тут же ответил Гром. — Она же… Ни туда, ни сюда. Хаос во плоти!

— И после этого ты удивляешься, почему она сбежала?! — Зло не сумела скрыть раздражения.

Черты лица заострились, светло-голубые глаза потемнели, вокруг нее проявилась густая темная аура. Верховная редко по-настоящему злилась, но этот разговор начал ее утомлять. Упрямство Грома пробудило совсем уж темные чувства и эмоции, но Злу удалось сдержать божественную силу.

«Не то время, не то место и не та тема, из-за которой всерьез стоит ссориться», — рассудила она.

Слишком уж хорошо понимала, что божественные войны могут длиться годами — а страдать будут люди. Еще от прошлых разборок в пантеоне не отошли, не привели дела в порядок. А значит, недопустимо ругаться. Баланс должен быть во всем. 

— Девочке попросту скучно! Ей даже сходить тут некуда, ведь добрый папаша запретил! Иди, дорогая Латарина, погуляй в саду, загляни в единственный доступный музей и не мешайся под ногами, пока мы будем вершить великие дела. Я бы на ее месте тоже сбежала.

— Ты просто не понимаешь, что значит быть отцом! — произнес Гром и тут же осекся.

— Зато я понимаю, что значит быть матерью, — сухо ответила Зло. — И при этом по твоей, между прочим, просьбе не способной сказать собственному ребенку, кто я есть. И да, дорогой Гром. Ты сделаешь все в точности, как я сказала. Повторюсь. Отправишься в мир людей, займешь пост ректора академии и посмотришь на нашу дочь в другой ситуации. Причем ни словом, ни делом не намекнешь ей на свою истинную природу и слова дурного не скажешь по поводу ее сумасбродства.