Продолжай, Мой Жалкий Сын

Глава 8. В брюхе Тьмы

Парень глубоко вздохнул и полез в туннель ногами вперед, отчаянно ища, куда поставить ступню, и шаря руками в поисках расщелин. Струя холодной воды текла по пальцам, попадала на грудь и лицо и исчезала где-то в пустоте. 

Туннель сразу сжался вокруг каменным кольцом, он касался плечей и чиркал по коленям, бился о спину и нашептывал эхом шагов и падающей воды. Тар нервно сглотнул слюну и полез внутрь скалы. Утехой ему был только одинокий болезненный вой и хруст щебня под бухнувшимся на пол телом. Ловушка таки сработала, не зря копье ломал.

Чем ниже парни спускались, тем сильнее накатывал холод. Он пробирался сквозь изношенную одежду, проникал в тело, впивался ледяными зубами в кости. А туннель сжимался вокруг Тара, стискивал плечи, стискивал грудь и спину, цепляясь острыми углами за рубаху и царапая кожу. И конца этому спуску не было видно, парни продолжали ползти, все медленнее перебирая ногами. Усталость свалилась на плечи тяжелее, чем тонны скал, громоздящихся над головой. Сердце забилось сильнее, оглушая тяжелым гулом крови. Тар остановился на несколько секунд, чтобы отдышаться и встряхнуться. Плечи пылали от холода и порезов, грудь и спину сдавливал безразличный камень, что видал еще богов древности, живших в округе. 

Парень встряхнул головой, чиркнув затылком о свод туннеля, и пополз дальше в темноту. Он вздрагивал каждый раз, когда цеплялся за камень и боролся с настойчивым желанием вцепиться ногтями в скалу и рыть, рыть, пока не сотрет руки до локтей - что угодно, лишь бы выбраться из каменной бочки. Точно такой же, как те, куда культисты скидывали засоленные человеческие трупы.

Сколько именно продолжался спуск, сказать было сложно. Возможно, прошло несколько часов, возможно - с десяток минут, а может, времени ушло так много, что скоро оно сделает полный круг, перешагнет через границу Вселенной и окажется в той же точке, где Тар с Квинтом полезли в расщелину. Всё возможно в этом подземном царстве, где мрак сгустился настолько сильно, что, казалось, его можно было зачерпнуть ладонью. Тар, по крайней мере, точно чувствовал, как тот медленно продирается сквозь ноздри и заполняет легкие, отчего дышать с каждой секундой было все тяжелее.

А горы словно шевелились, похрустывая и громыхая своими внутренностями. Не раз и не два парни слышали, как туннель вздрагивает и скрипит, а им на голову падали мелкие камни. И каждый раз Тар чувствовал, как страх разливался в груди болезненно-холодным морем, отчего пальцы дрожали только сильнее. 

Но больше всего оторопь пробирала его, когда где-то в каменных стенах, сжимающихся вокруг парней, слышался отдаленный перестук сотен ножек - будто паук надел на лапы ритуальные каблуки из костей мертвецов и бросился танцевать поминальный танец. И каждый раз Тар останавливался, словно окаменевший, слушая эти безумные пляски и обливаясь холодным потом. Ведь он чувствовал, как каменный гроб сжимался вокруг все сильнее, сдавливая плечи в холодных объятьях, словно имперский раболов. Но танцы вдали затихали, а путешествие парней продолжалось.

И когда Тар почувствовал, как туннель резко расширился, отпуская его плечи из захвата, то едва не разрыдался от счастья. Он рухнул на каменный пол и развел руки в стороны, насколько хватало пространства. Да, ладони быстро уперлись в стены, и у парня не получилось нормально выпрямиться, но всё это было не важно. Тар закусил губу, чтобы не расплакаться от счастья, и громко вздохнул.

- Остановимся тут. Перекусим, отдохнем, - донесся откуда-то из темноты голос Квинта. Потом ободранная об камни, грубая ладонь появилась из тени и принялась шарить вокруг, пока не вцепилась в предплечье молодого воина. Затем появилась вторая рука и вложила в пальцы Тара засушенный кусок хлеба и соленого мяса. Парень тут же принялся есть, хотя почти пьянел от ощущения пространства вокруг. Хотелось дышать как можно глубже и водить руками по сторонам, чувствуя под ладонями только воздух и ничего больше.

-Да. Передохнем, - согласился Тар, когда прожевал первые несколько кусков скудного обеда. - Как ты думаешь, долго нам еще ползти?

-Отвечу так же, как мой отец отвечал на большинство вопросов магистрата казны трибы, - донесся из темноты знакомый голос. - Понятия не имею. Но мы можем повернуться и поползти обратно.

Тар представил, как они будут ползти вверх и наткнутся по дороге на спускающихся культистов. Или еще лучше - нарвутся на тех, кого оставили охранять пещеру с ручьем.

-Нет, спускаемся дальше. -Тару свело челюсти, стоило ему только представить, что скоро снова придется лезть в расщелину. - Обратно нам дорога точно закрыта, а этот путь должен куда-то привести.

-Ага, например к тупику, - голос из тени разнесся эхом по небольшой каверне, где отдыхали парни. -Ну, или в лупанарий, с дешевыми девками и вкусным вином. Кто его знает.

-Понятия не имею, что ты сказал, так что представлю себе лес и траву позеленее да помягче. Развалюсь на ней и целый день буду валяться и смотреть в небо.

-Ага, - кто-то на том крае каверны прошуршал щебнем, устраиваясь поудобнее. - За последнее время из мягкого помню только прелое сено в повозке да труп какого-то бедолаги, на которого я свалился, пока шли с колонной. Сено пахло приятнее, но зато упав на труп, я вспомнил, как мы с отцом в телеге спали, пока ехали с товаром.

Через секунду в каверне настала полная тишина. Тар подложил под голову руку и сразу забылся сном, беспокойным и тревожным. Окунувшись в омут беспамятства, он увидел бесконечную, растущую ввысь, серую стену. Парень полз по ней, упорно цеплялся руками за камни, подтягивался, лез, обдирал кожу об острые углы. А у пути его не было конца и не предвиделось - ведь всё, что расстилалось перед глазами - это серая стена, уходящая в бесконечность. И лишь погодя, когда отчаяние почти накрыло его с головой, тот понял, что его никто не тянет вниз, словно он не упадет и не разобьется, если отпустит руки. И он отпустил. И встал на ноги. И понял, что зря страдал, обдирая руки в кровь. Потому что под его ногами была не стена, а пол.