Проект Колпак

Глава 74: Первый сигнал.

Два года. Два года титанической, изнурительной, но счастливой работы. Два года, которые пролетели как один день.
И вот, день настал.
На Алтайском плато, на месте ржавых руин, теперь стояло чудо. Огромная, белоснежная чаша «Антареса», диаметром в сто метров, смотрела в бездонное небо. Она не стояла на земле. Она парила. Ее ажурная, легкая конструкция, поддерживаемая десятками стальных вант, казалась не творением рук человеческих, а чем-то инопланетным, приземлившимся в самом сердце гор. Это была не просто антенна. Это была скульптура. Символ. Воплощенная в металле мечта.
В центре управления, который теперь размещался не в строительном вагончике, а в современном, встроенном в скалу здании, царило напряженное молчание. За главным пультом сидели Виктор и Егор. Их лица, освещенные голубоватым светом мониторов, были сосредоточенными и серьезными.
Сегодня должен был состояться первый запуск. Первое «включение». Момент истины.
Здесь, на Алтае, собралась вся их команда. Марина, которая на несколько дней оставила все дела Фонда. Ольга, прилетевшая из Берлина. Сомов. Даже седовласый японец-инженер, который, влюбившись в проект, стал его главным консультантом. И, конечно, Анна Петровна. Она сидела в углу, в своем обычном кресле, и тихо вязала, но ее спицы не двигались. Она ждала.
На огромном экране, занимавшем всю стену, шли графики, цифры, диаграммы.
— Все системы в норме, — доложил Егор, и его голос, обычно такой ироничный, дрожал. — Давление, температура, энергопотребление — все в штатном режиме.
— Начинаем калибровку, — сказал Виктор. Его голос был спокоен. Он был как хирург перед началом сложнейшей операции. — Наводим на Кассиопею А. Эталонный источник.
Огромная чаша телескопа медленно, почти незаметно, пришла в движение. На экране замелькали строчки кода.
— Есть захват цели, — сказал Егор.
— Включаем приемник, — скомандовал Виктор.
Он нажал на кнопку.
И в динамиках раздался шум.
Ровный, монотонный, всепроникающий. Шипение. Белый шум. Шум Вселенной. Дыхание космоса.
Они слушали этот шум, и на их лицах было благоговение. Это был не просто шум. Это был голос. Голос того мира, к которому они так долго стремились.
— Начинаю обработку сигнала, — сказал Егор. Его пальцы забегали по клавиатуре.
На главном экране, поверх диаграмм, появилось новое окно. И в этом окне, из хаоса шума, начала медленно проступать картинка. Нечеткая, размытая, в серо-черных тонах. Но на ней уже можно было различить контуры. Контуры туманности. Остатка взорвавшейся звезды.
— Есть! — выдохнул Егор. — Есть сигнал!
И в этот момент в центре управления произошло то, чего никто не ожидал. Анна Петровна, которая все это время сидела неподвижно, встала. Она подошла к главному пульту.
— Дайте мне послушать, — сказала она.
Егор надел ей наушники. Она закрыла глаза. Она слушала этот шум. Шум звезд, которые умерли миллионы лет назад. И на ее лице появилась улыбка. Та самая, которую они видели на старой фотографии, где она, молодая, смеющаяся, плетет венок из одуванчиков.
— Это он, — прошептала она. — Это его музыка.
Она сняла наушники. Подошла к панорамному окну, за которым, в лучах заходящего солнца, сияла гигантская чаша «Антареса».
— Он ведь не просто так его «Антаресом» назвал, — сказала она тихо, глядя на телескоп. — Антарес — это сердце Скорпиона. Ярчайшая звезда. Красный сверхгигант. Она вот-вот должна взорваться. Стать сверхновой. Он знал. Он всегда знал.
Она говорила, и они все слушали ее, затаив дыхание. Они смотрели на нее, на эту маленькую, слабую женщину, и понимали, что она была главным конструктором этого проекта. Его душой. Его совестью.
— Когда звезда взрывается, — продолжала она, — она не исчезает. Она на мгновение вспыхивает ярче всей галактики. И она рассеивает в пространстве все, что накопила за свою жизнь. Углерод, кислород, железо… Все то, из чего потом рождаются новые звезды. Новые планеты. И новая жизнь.
Она повернулась к ним. В ее глазах не было слез. В них была мудрость.
— Он не умер, — сказала она. — Он просто… взорвался. И рассеял себя. В вас. В этой книге. В этом телескопе. Во всех тех людях, которые прочитали его историю и изменились. Он стал сверхновой. И теперь его свет будет лететь к нам еще миллионы лет.
Она замолчала.