Проект "Новое поколение"

7

Шен-Ло, верхний уровень.

5 дней до ликвидации проекта “Новое поколение”

Даже у безжалостных мутантов, играющих чужими чувствами, есть маленькие слабости. И некоторым Эва давала зеленый свет – тем, которые вписывались в идеальный образ идеальной стервы.

Кафетерий на верхнем уровне Шен-Ло с кофе в крошечных чашечках и маленькими, но безумно дорогими пирожными, песочного цвета стенами, натуральной деревянной мебелью, с густой зеленью в горшках, привезенной еще с Земли-0, вписывался.

Еще здесь можно было посидеть на веранде и вполне прилично назначить деловую встречу, чем она порой пользовалась. И была в своих привычках ужасно предсказуема, чем в свою очередь пользовались другие.

– Наслаждаешься жизнью?

На стул напротив тяжело опустился Виктор Чон. Атмосфера кафетерия, в которой Эва обычно обедала, сразу перестала быть приятной. Главу Белого крыла она почувствовала как только он вошел в помещение. Вряд ли нашелся бы на Шен-Ло человек, который ненавидел бы ее хоть вполовину также сильно. Но она наивно надеялась, что Чон возьмет кофе и пойдет развивать науку дальше… Увы, делать в это время в этом районе Шен-Ло ему было нечего. Так что можно не сомневаться – он пришел именно к ней.

– Не в этом ли главная цель политики Империи – чтобы каждый ее гражданин был счастлив?

Эва спешно возводила щиты. Чужая ненависть отравляла, от нее горчило на языке и хотелось сладкого какао. А еще – что-нибудь разбить. Обратная сторона эмпатии.

Она заражалась чужими сильными чувствами, и частенько это мешало.

– Гражданин? – его глаза налились кровью. – Да ты даже не…

Она хлопнула по столу имитацией бумажного меню, такие вещи добавляли заведению респектабельности, а чеку – нулей. Чон вздрогнул и замолчал, вспомнив, что они в общественном месте. И вопить в голос о государственных тайнах – крайне неблагоразумно. Например о том, что она не то, что не гражданин – даже не человек.

Но как же приятно наблюдать, как его корежит! Еще не вкус победы, но уже очень близко. Дела Чона плохи, иначе он и внимания не обратил бы на ее возню.

– Хорошо, – он взял себя в руки. Давление чужих эмоций на ментальные щиты стало меньше. – Чего ты хочешь? Не просто же так затеяла эту историю.

– Думаете, без меня никто бы не сообразил, что ваш проект глубоко убыточен?

Он поморщился. Все еще не желает признавать правду?

– Я просто знаю, что одни и те же цифры можно трактовать по-разному. Ты решила утопить меня. Не возражай, это очевидно. Грубо играешь, объект Девять, твой интерес бросается в глаза. Потеря Ц-189 не ударила бы по проекту с такой силой, если бы не ты.

– Вы так высоко оцениваете мои возможности, господин Чон, мне очень приятно это слышать, – пропела Эва и солнечно улыбнулась. Настроение росло как уровень радиации под озоновой дырой. И это он еще не догадывается, кто дал толчок событиям, которые и привели Ц-189 под юрисдикцию Нергии.

– Ты не ответила, – строго напомнил Чон, словно она все еще девчонка-подопытная, которую отчитывает голосом руководителя проекта бездушный киборг.

– Я всего лишь делаю свою работу, господин Чон. Буквально выполняю свое предназначение, то, зачем меня создали. Кстати, вы пробовали местные фирменные пирожные? Очень советую, они просто изумительные.

– Я тебя создал, – проговорил Чон вполголоса, не сводя с нее взгляд. – Я тебя и ликвидирую.

– Разве есть повод? Я прекрасно справляюсь со своими обязанностями. А что немного предвзята к Белому крылу… Так может, я харассменту подверглась, пока на на вас работала, кто знает. – Эва пожала плечиками и пригубила кофе, а Чон поперхнулся следующей фразой. Ему претила сама мысль, что к объекту можно относиться, как к женщине. Интересно, что бы он сказал, если бы узнал, что его золотой сыночек не дает ей проходу?

Эти мысли делали кофе слаще, хотя сахар она, по своему обыкновению, не клала. Сладким она пила исключительно какао на собственной кухне. На людях де отдавала предпочтение черному, как ночь, и горькому, как жизнь подопытного, кофе.

– Послушай меня, объект… Я предупреждаю только потому, что в тебя вложено слишком много сил, которых мне откровенно жаль. Не иди против меня. Все равно проиграешь. И ты, и все остальные, кто думает, что Виктора Чона можно так легко вывести из игры. Мы сейчас стоим на пороге величайшего открытия. Которое перевернет представление человечества о Вселенной… И я не позволю никому встать у меня на пути. Мое имя впишут в анналы истории, а про вас, копошащихся в мелких земных проблемах, не вспомнит никто.

– Не все мечтают увековечить свое имя в веках, – дипломатично заметила Эва, но оппонент остался при своем мнении.

– Подумай над моими словами. Ты вышла на бой не в своей весовой категории. Тебя сотрут в порошок и не заметят. Стоит ли место возле младшего принца такого риска?

Эва вежливо улыбалась бывшему начальнику и собственному создателю. Он даже не представлял, что вовсе не месть, и не жажда власти или славы заставили ее выступить против него. Что Зиан Шан – не цель, а всего лишь средство на пути к ее настоящей цели. Виктор Чон был равнодушен к собственным детям и не мог и предположить, что кто-то может рискнуть головой из-за ребенка.