Проект "Новое поколение"

16

В черной воде отражались звезды. Словно небо упало сюда, в трущобы, и лежало теперь между закованных в бетон берегов.

Река несла свои воды через нижний уровень к сельскохозяйственным районам, качая редкие самодельные лодки. Откуда-то доносилась легкая музыка – что-то из последних хитов. Даже отработанным топливом воняло не так сильно.

– Что это за место?

– Звездный причал. Он достаточно далеко от скопления городских огней, почти граница. Он потому так и называется – только здесь видны звезды.

А Лекс, оказывается, романтик. Эва никак не могла предположить, что он привезет ее в такое место. Что он вообще о нем знает. Но из чувства противоречия и природной вредности все же возразила:

– Но есть же природные заповедники...

– И их посещение стоит бешеных денег. А те, кто живет на нижнем уровне, может, тоже мечтают о звездах...

Эмоциональный фон сменился – теперь от Лекса веяло застарелой тоской. Словно он уже давно с чем-то смирился, но что-то все равно его точит, как старый шрам.

Что гложет тебя, золотой мальчик? О чем ты думаешь, глядя в ночное небо?

На Ц-189 звезды были яркими, крупными. Они гроздьями висели на низком небосводе, казалось, протяни руку, и сорвешь полную горсть. Для Эвы они были свидетелями очередной победы. Она проходила новое испытание, придуманное следящими за ними через камеры Воспитателями, поднимала глаза кверху и понимала, что снова выжила. Сделала еще один шаг к тому, чтобы улететь с проклятой планеты-полигона навсегда.

Оказавшись на Шен-Ло, звездами она больше не любовалась. Их было не видно за огнями никогда не спящего мегаполиса.

– А о чем мечтаешь ты? – вырвалось словно бы само собой. Он почти не сомневалась, что услышит сейчас какую-нибудь романтическую чушь, но Лекс снова сумел ее удивить.

– Понимаешь, Эва… – выдал он вдруг с тоской. – Тридцать первый век. Сегодня почти не осталось болезней, которые нельзя вылечить в течение месяца. Значение слова “бесплодие” забыто. Если гуманоид пострадал в результате несчастного случая, но его мозг остался цел – все остальное можно заменить. Да, во многом здесь заслуга и моего отца – под его руководством запустили производство лекарства от последних неизлечимых форм онкозаболеваний… Но он в упор не видит проблемы, которая вытекает в том числе из достижений медицины. Не понимаешь? Низкая смертность, высокая продолжительность жизни… При этом – все еще ограниченное количество пригодных для жизни гуманоидов территорий. Галактика только казалась бесконечной. Возможно, для первых колонистов так и было, но теперь… Ты знаешь, как живут на периферийных планетах? На тех самых, которые в свое время подавались как будущее человечества? Защитные купола, потому что внешняя среда слишком агрессивна. Еда – исключительно привозная, потому как на некоторых даже гидропонику невозможно наладить, если не использовать технологии кораблей дальнего космоса, а это слишком дорого. Низкие зарплаты – чиновникам в метрополии не хочется урезать финансирования представительских нужд. Низкий уровень образования, чтобы у их жителей не было возможности выучиться и улететь с планеты…

Эва молчала. Она так давно жила на Шен-Ло, что уже и не помнила, каково это – жить не на самой благополучной планете Империи. Что касается всего того, о чем говорил Лекс… Через нее проходили террабайты информации, в том числе и о ситуации на периферии. Она могла бы много добавить к тому, что он сейчас высказал, но… У нее была собственная игра. Эва не собиралась становиться спасительницей угнетенных.

Ей бы спасти себя и Анику, до остальных ей дела не было.

– Я в курсе, Лекс. И понимаю, что причина в недостаточном количестве пригодных для жизни планет, а также конкуренции за них со стороны других гуманоидных рас. И негуманоидных отчасти тоже… Но что в данном случае может сделать Белое крыло? Этими вопросам должны заниматься совсем другие службы.

Лекс в возбуждении шагнул к ней, оказавшись вдруг очень близко..

– Вот именно, что может, Эва! Я неоднократно выносил на рассмотрение свой проект. Много раз, Эва! Все расчеты, все выкладки, результаты экспериментов в виртуальной среде… Мне нужно лишь финансирование на разработку реального прототипа. Но Виктор Чон слишком занят выведением сверхчеловека…

Его лицо скривилось. Эмоции били прямо в виски, горькие, болезненные, и закрыться от них не получалось.

Обида. Лекс был невероятно обижен на собственного отца, настолько, что называл его исключительно по имени, и никогда – отцом.

– Он заигрался в бога, – протянула она задумчиво. Лекс близко к Чону. Они семья, несмотря на разногласия, работают в одном месте. Можно ли это использовать? Нужно подумать.

Хотя впутывать Александра отчего-то не хотелось. Хотелось оставить его в той части жизни, которая никак не связана со смертельными шпионскими играми.

Ей стало гадко, что она думает о таком на свидании. Первом, на которое пошла для удовольствия, а не по делу.

– Да, – согласился с ней Лекс и устало опустил голову. Потер лицо руками, зажмурился, возвращая себе потерянное самообладание. – Ты очень точно выразилась. Он мнит себя создателем новой расы, человечества нового поколения, и проекты, не связанные с медициной и генетикой, получают финансирование по остаточному принципу. Ну, кроме оборонной отрасли. Сама понимаешь, Черное крыло такого не поймет.