Проект памяти

Глава 4.

На следующее утро я проснулась с ощущением тяжести на душе. Вчерашнее задание хоть и закончилось небольшим прорывом, но оставило после себя горьковатый привкус. Мы прикоснулись к чему-то светлому, чистому, к самой первой странице, правда, это лишь подчеркивало всю глубину пропасти, в которую скатилась наша семья потом.

Я лежала и слушала, как Тамара гремела посудой на кухне, явно вымещая на кастрюлях какую-то свою очередную обиду. Казалось, за ночь все вернулось на круги своя. Хрупкое перемирие рассыпалось в прах.

У меня почти не было сомнений, что сегодня нас ждет новый конверт, и я почему-то боялась его вскрывать. Первое задание было относительно безопасным. Оно касалось времени, которого мы не помнили, людей, которых не знали. А что, если дальше бабушка копнет глубже, ближе к тем ранам, которые еще не зажили?

Вдруг на всю квартиру раздался звонок в дверь. Сердце неприятно екнуло — кто это может быть?

Из своей комнаты выскочил помятый Сергей.

— Ты кого-то ждешь? — бросил он хриплым от сна голосом.

— Нет, — ответила я, уже предчувствуя что-то плохое.

Звонок повторился, еще более настойчивый. Сергей, выругавшись, направился к двери. Тамара уже стояла там, прижавшись к косяку, с выражением крайней подозрительности на лице.

Сергей щелкнул замком и приоткрыл дверь. На пороге стоял молодой парень. В руках он держал огромный, пышный букет. Изумрудная зелень и белые шапки цветов пахли свежестью. Хризантемы... Бабушкины любимые цветы…

— Здравствуйте, заказ для Ангелины... э-э... — курьер замялся, сверяясь с бумажкой. — Для ее родственников. От нее же. Нужна подпись.

У меня похолодели руки. От нее? Слезы предательски защипали глаза.

— И это еще, — курьер протянул длинный плотный тубус из коричневого картона.

Мы застыли в полном недоумении. Сергей молча принял букет с тубусом, расписался и захлопнул дверь.

Я первая заметила небольшой конверт, прикрепленный к стеблю одной из хризантем. Маленький, на тонкой атласной ниточке.

— Смотрите, — указала я.

Сергей снял его и открыл. Внутри лежал сложенный вчетверо листок. Он быстро пробежал глазами по тексту, и его лицо вытянулось от изумления.

— Ну, мама дает, — он прошел на кухню. — Это от нее. Вернее, я думаю это от нотариуса. Она оставила для нее подробнейшие инструкции.

Я поставила цветы в вазу и протянула руку к листку. Мне захотелось прочитать текст вслух.

«Мои дорогие!

Не удивляйтесь. Вам предстоит долгое путешествие, а в любое путешествие нужна карта. Ищите. Думайте. Вспоминайте.

Надеюсь, вы еще не перессорились окончательно. А если перессорились — эти цветы помогут вам вспомнить, что помимо обид, в жизни есть нечто хрупкое и прекрасное. Ухаживайте за ними.

Ваша Ангелина.»

Тамара, не говоря ни слова, резко схватила тубус и вытащила из него свернутый в рулон большой лист ватмана. Она развернула лист на столе, прижав края кружками.

Мы столпились вокруг, затаив дыхание.

Карта. Большая, нарисованная от руки, с изящными, почти ювелирными надписями. Узнаваемый бабушкин почерк. Это был план квартиры, но не просто план. На нем были пронумерованы комнаты, а в разных местах — в самых неожиданных, порой абсурдных точках нарисованы маленькие, изящные крестики и цифры «3», «4», «5» ... и так далее…

— Она превратила всю квартиру в игровое поле, — с почтительным ужасом прошептал Сергей.

— И что, мы теперь должны бегать по всему дому и искать эти… конверты? — с нескрываемым скепсисом спросила Тамара, но ее взгляд уже с любопытством скользил по карте, выискивая знакомые ориентиры.

— Похоже на то, — я ткнула пальцем в один из крестиков в районе кровати. Он был помечен цифрой «1, 2». — Смотрите. Вчерашние конверты мы нашли в коробке под кроватью. Они тут и отмечены.

— Значит, сегодняшний где-то тут, — Сергей провел пальцем по карте. Его цинизм куда-то испарился, сменившись азартом кладоискателя. — Значит… смотрим другие отметки. Вот, глядите, тумба в гостиной.

Втроем мы отправились к месту назначения. Я открыла ящик и увидела конверт. Снова. Внутри, как и ожидалось, лежал листок, и на этот раз к нему была приложена одна-единственная фотография: небольшая, квадратная, уже чуть выцветшая.

«Мои родные. Вчера вы увидели начало. Сегодня — посмотрим на то, что из этого начала вышло. На самое ценное, что у меня было. На мою гордость и мою боль. Найдите эту фотографию в архиве. Их много, таких, но эта — особенная. Сядьте вместе. Вспомните тот день. Вспомните себя на ней. И скажите друг другу то, что не сказали тогда.

Ваша Ангелина»

Я перевернула листок и взглянула на приложенную фотографию, у меня перехватило дыхание.

Семейное фото. Классическое, постановочное. Лето. Яркое солнце. Мы все… они все. Молодая еще бабушка, с усталыми, но счастливыми глазами. Рядом — дедушка Николай. Он уже не тот восторженный юноша с первой фотографии. Его лицо серьезно, взгляд направлен куда-то вдаль, мимо объектива. Он стоит немного в стороне, и между ним и бабушкой есть крошечный, но ощутимый зазор.