Проект "Штамм Забвения"

Акт 4: Под микроскопом

Рейн проснулся резко. Сон был тяжёлым, вязким, не приносящим отдыха. Тело ощущалось разбитым, будто его лихорадило всю ночь, но температура оставалась в норме. Он моргнул, пытаясь сфокусировать взгляд, но сознание всё ещё плыло. Комната казалась размытой, свет от настольной лампы бил в глаза, вызывая неприятное жжение.
Глухой удар разорвал тишину. Дверь задрожала, мебель вздрогнула. Второй удар — сильнее, резче, срывающий сон окончательно. Замок с треском поддался, дверь влетела внутрь, с грохотом ударившись о стену.
Ворон.
Рейн даже не успел понять, что происходит, как сильные пальцы сжали его плечо и прижали к кровати. Дыхание перехватило от внезапного давления. Брат нависал над ним, взгляд пронзал насквозь, лицо было напряжено.
— Что с тобой, Рейн?!
Голос был хриплым, полным злости, но в глубине этой злости звучало нечто ещё. Нечто, что Рейн не сразу уловил.
— Брат… — голос сорвался на хрип, горло было сухим.
Он попытался подняться, но Ворон не дал ему сделать и шага. Сильный рывок, и его снова встряхнули.
— Ты заражён!
Мир замер.
Взгляд Ворона оставался пронзительным, гнев сменился чем-то другим — глубоким, тяжёлым. Будто он пытался осознать происходящее. Будто до последнего надеялся, что это неправда.
— Ты что… скрывал это?!
Рейн почувствовал, как по телу пробежал холод.
— Брат, это не так, как ты думаешь… — он сглотнул, голос был сбивчивым, слишком слабым на фоне резкой, наполненной напряжением фигуры брата.
— А что, Рейн?! — Ворон шагнул вперёд, загородив свет, его силуэт стал ещё мрачнее. — Ты заразился и просто решил молчать?! Ты хоть понимаешь, как это закончится?!
В голосе звучало нечто слишком личное. Не просто страх за кого-то, а страх, подкреплённый чем-то, что Рейн не мог понять.
— Я контролирую это.
Ворон склонил голову чуть набок, наблюдая, оценивая, насколько сильно он врёт самому себе. Его глаза блеснули сомнением, но оно быстро сменилось чем-то другим — чем-то, что Рейн не успел уловить.
— Контролируешь? — голос стал тише, но в этом спокойствии чувствовалась угроза. — Ты хоть знаешь, что с тобой будет дальше?
Он схватил его за запястье и резко поднял к свету.
Рейн даже не сразу понял, что он хочет увидеть, но потом…
Вены.
Чёрные прожилки под кожей пульсировали, тонкие, еле заметные, но они были там.
Рейн не мог отвести взгляда. Он чувствовал, как сердце пропустило удар, как в голове замерцала тысяча мыслей, но ни одна из них не складывалась в чёткую картину.
Ворон смотрел так же пристально. Дольше, чем следовало.
Рейн сглотнул.
— Брат… ты что-то скрываешь?
Ворон напрягся.
На мгновение он открыл рот, но тут же закрыл его. Что-то проскользнуло в его взгляде, но прежде чем Рейн успел это разобрать, он просто отпустил его руку и сделал шаг назад.
Резкий, почти инстинктивный.
— Нам нужно разобраться, что с тобой происходит, — голос был приглушённым, но твёрдым.
Рейн смотрел на брата, но теперь в его взгляде появилось подозрение.
Что-то было не так.
Ворон знал.
Но прежде чем он успел спросить, шаги за дверью приковали их внимание.
Приглушённые голоса. Чёткие, уверенные. Электронный писк сканеров.
Дверь открылась, и в комнату вошли двое в белых лабораторных халатах. Следом за ними шагнул охранник в тяжёлой броне, но его оружие оставалось закреплённым на кобуре — скорее для порядка, чем для реальной угрозы.
Рейн почувствовал себя неуютно. Их взгляды были холодными, оценивающими, будто он уже не человек, а объект для анализа.
Ворон не двигался, стоял чуть в стороне, сложив руки на груди. Его лицо оставалось непроницаемым.
— Кроуфорд, следуйте инструкциям.
Один из учёных, мужчина лет сорока, поправил очки и сделал жест к стулу. Голос его был ровным, но безразличным. Не жёстким, не доброжелательным — просто официальным.
Рейн неохотно сел, чувствуя, как по позвоночнику пробежал неприятный холодок.
— Процедура стандартная, — продолжил учёный, пока ассистент готовил оборудование.
— Проверим основные показатели, затем сдадите анализ крови и пройдёте биосканирование. Ничего серьёзного.
Ничего серьёзного?
Рейн не был уверен.
Сканер приблизился к его глазу, луч пробежал по зрачку, вызывая резкое неприятное ощущение.
— Реакция зрачка стабильная… частота пульса в пределах нормы…
Холодный металл коснулся запястья, пока второй учёный вставлял в анализатор небольшую пробирку с его кровью.
— Состав… стандартный.
Рейн почувствовал себя чуть легче, но прежде чем он успел расслабиться, прибор в руках учёного издал короткий электронный сигнал.
— Аномалия.
Рейн напрягся.
— Что это значит?
Учёный хмыкнул, поправляя очки, словно это не имело значения.
— Небольшие отклонения. В вашей крови наблюдаются нестандартные соединения, но уровень мутации не критический.
— То есть?
— На данный момент — начальная стадия. Процесс идёт медленно, нет признаков стремительного прогрессирования.
Рейн почувствовал, как что-то внутри дрогнуло. Он даже не был уверен, облегчение это или страх.
— Вы допускаетесь к работе, — добавил учёный, записывая данные в планшет.
— Но в ближайшее время вам придётся регулярно проходить дополнительные проверки.
Допускается к работе.
Рейн медленно кивнул.
Он поймал взгляд брата.
Ворон не выглядел удивлённым. Он молча наблюдал за процессом, не встревая в разговор, не выказывая никаких эмоций.
Но Рейн чувствовал, что его что-то тревожит.
— Мы закончили, — сказал учёный, убирая прибор. — Продолжайте работу, но не пренебрегайте протоколами. Если симптомы ухудшатся — сообщите немедленно.
Они записали последние данные и вышли, оставив его наедине с Вороном.
Дверь закрылась.
Воздух стал чуть тяжелее.
Рейн медленно выдохнул и провёл рукой по лицу.
— Ты что-то знаешь, брат.
Ворон наконец отвёл взгляд от планшета и посмотрел прямо на него.
— Просто будь осторожен.
Он развернулся и вышел, не сказав больше ни слова.
Рейн остался сидеть в тишине.
Он почувствовал, что в этот момент что-то изменилось.
Но что именно — он ещё не знал.
Лаборатория встретила его тишиной.
Не привычной, рабочей, когда люди сосредоточенно погружены в работу, а тяжёлой, натянутой, будто воздух в помещении стал плотнее.
Рейн прошёл мимо столов, замечая, как коллеги краем глаза следят за ним. Они старались делать вид, что заняты своими делами, но Рейн чувствовал их взгляды.
Он задержался у компьютера, проверяя последние отчёты. Экран высветил данные анализов заражённых. Он провёл пальцем по панели, переключая страницы, но мысли были далеко отсюда.
Они знают.
Не все, конечно. Официально — он прошёл проверку, допущен к работе. Никаких признаков опасности.
Но слухи в таких местах расползаются быстро.
— Кофе хочешь?
Рейн поднял взгляд. Перед ним стояла Энн Вайс, одна из старших лаборантов.
Он кивнул, пытаясь поймать в её лице привычное дружелюбие, но её улыбка выглядела напряжённой.
— Как ты себя чувствуешь? — спросила она, протягивая ему стакан.
Обычный вопрос. Но её голос был странным.
Рейн сделал глоток, задержав паузу.
— Нормально.
Энн коротко кивнула, но её пальцы выдавали напряжение — они слегка дрожали, когда она взялась за планшет.
— Если что, ты же скажешь? — продолжила она.
Рейн замер.
— Что сказать?
Энн опустила глаза в планшет, делая вид, что что-то проверяет.
— Ну… если начнёшь чувствовать что-то… странное.
Она произнесла это тихо, почти шёпотом.
Рейн услышал волнение в её голосе, но ещё больше — страх.
Он едва успел ответить, когда дверь в лабораторию открылась.
— Кроуфорд, в кабинет начальника. Немедленно.
Голоса в помещении стихли.
Рейн повернулся. В дверях стоял Ричард Ковальски, один из руководителей лаборатории. Его лицо было непроницаемым, голос — холодным, но не грубым.
Проверка на лояльность.
Рейн отставил стакан.
Когда он шёл через лабораторию, ощущение чужих взглядов стало почти осязаемым.
Люди не шептались вслух.
Кабинет начальника лаборатории находился в конце коридора, за дверью с усиленным стеклом и сканером доступа. Рейн шагал ровно, но чувствовал, как каждый шаг отдаётся тяжестью в груди.
Он знал, что это случится.
Ричард Ковальски молча ждал у входа, скрестив руки на груди. Лицо у него было привычно жёстким, взгляд цепким, оценивающим. Он жестом пригласил Рейна внутрь, закрывая дверь.
— Садись.
Рейн сел, заметив на столе его личное дело. Открытый планшет с его анализами, рядом – кристально чистая чашка с чаем.
Ковальски не торопился говорить.
Рейн не стал первым нарушать тишину.
Руководитель пробежался взглядом по экрану, затем перевёл глаза на него.
— Слухи расползаются быстро, Кроуфорд.
Рейн напрягся, но сохранил спокойное выражение лица.
— Я знаю.
Ковальски усмехнулся, но в этой усмешке не было веселья.
— Официально – твои анализы в порядке. Начальная стадия, ничего критичного. – Он наклонился ближе. – Но я работаю здесь слишком долго, чтобы верить в сухие отчёты.
Он убрал планшет в сторону.
— Как ты себя чувствуешь?
Этот вопрос был другим, не таким, как у Энн.
Рейн знал, что он не просто проверяет состояние – он ищет повод для списания.
— Обычная усталость. После проверки прошло не так много времени.
— Никаких… симптомов?
Рейн не отвёл взгляда.
— Никаких.
Ковальски некоторое время молча смотрел на него, затем кивнул и откинулся на спинку кресла.
— Ты талантливый учёный, Кроуфорд. У тебя отличное будущее.
Рейн почувствовал, куда он клонит.
— Но?
— Но если что-то пойдёт не так, ты понимаешь, что мы сделаем всё необходимое, чтобы защитить персонал.
Прямо. Без намёков.
Рейн сжал кулаки, но сохранил ровное выражение лица.
— Я осознаю свою ответственность.
Ковальски чуть приподнял бровь.
— Вот и отлично.
Он взял в руки планшет, что-то записал, затем сделал жест к двери.
— Свободен. Пока.
Рейн поднялся, но прежде чем выйти, задержался в дверях.
— Вы же знаете, что я не первый здесь такой.
Ковальски приподнял взгляд, но не удивился.
— Конечно. И все они думали, что смогут контролировать это.
Рейн почувствовал холод по позвоночнику.
Он вышел, закрыв за собой дверь.
Коридоры лаборатории казались длиннее, чем обычно.
Рейн шёл ровным шагом, но чувствовал, как мышцы напряжены, а мысли бьются в голове, словно мухи в стекло.
"Все они думали, что смогут контролировать это."
Слова Ковальски засели в сознании, пульсируя в такт с глухим шумом работающих генераторов.
Раньше он воспринимал лабораторию как место науки, логики, порядка.
Сейчас — как ловушку.
Когда он вернулся в основной сектор, коллеги уже продолжили работу, но атмосфера не изменилась.
Ему не казалось, что взгляды стали другими.
Они были другими.
Когда он подошёл к своему рабочему месту, рядом сидели Энн Вайс и Кевин Льюис, просматривая данные о мутациях. При его появлении разговор оборвался.
Кевин перевёл на него взгляд.
Рейн сделал вид, что не заметил паузу, просто занял своё место и включил монитор.
Но секундное молчание было громче любой фразы.
— Ты у Ковальски был? — наконец спросил Кевин, как бы между делом.
Рейн кивнул, не отвлекаясь от экрана.
— И?
— Всё в порядке.
Его голос был ровным, но он знал — Кевин не поверил.
— Ну и отлично, — протянул он. — Если что… ты же скажешь?
"Ты же скажешь?"
Рейн уже слышал это сегодня.
Он медленно повернул голову.
— Конечно.
Кевин усмехнулся, но его улыбка была пустой.
— Вот и славно.
Энн смотрела в монитор, делая вид, что погружена в работу.
Рейн заметил, что она почти не смотрит ему в глаза
Экран высветил очередной анализ. В ячейке горел идентификатор: Образец Z-1426. Красная зона. Активные клетки мутации.
Рейн протянул руку к пробирке.
Холодное стекло отдавало влагой, внутри плескалась густая жидкость, насыщенно-бордового цвета. Он наклонился ближе, отмечая вязкость, плотность…
И тут что-то резко дёрнулось внутри него.
Будто в груди на мгновение сжалось что-то живое.
Он резко втянул воздух и схватился за грудь, пальцы сжались в ткани халата.
На секунду комната поплыла.
В висках тяжело стучала кровь, сердце запульсировало сильнее, но не от страха — от чего-то другого.
Откуда это чувство?
Он зажмурился, сосредоточился, стараясь взять себя в руки.
— Рейн?
Голос Энн вывел его из транса.
Он моргнул, перевёл дыхание и быстро убрал руку с груди, надеясь, что она не заметила этот момент.
— Да?
— Ты нормально?
Он почувствовал на себе её взгляд, но не поднял головы.
— Да… просто задумался.
Энн кивнула, но на лице её всё ещё читалось сомнение.
Рейн заставил себя вернуться к работе, но…
Отголоски странного ощущения не проходили.
Будто внутри что-то оживало.
Рейн смотрел на пробирку.
Красная жидкость внутри двигалась медленно, тягуче, как будто обладала собственным разумом.
"Из-за этого образца я там оказался."
"Из-за него я заразился."
"Из-за него теперь смотрят на меня, как на тикающую бомбу."
В памяти всплыло то самое мгновение — горячая боль в глазу, страх, паника… а потом тишина. Ожидание, что что-то случится. Что всё закончится.
Но он не умер.
И теперь сидел здесь, изучая то, что сделало его другим.
Он крепче сжал пробирку, костяшки пальцев слегка побелели.
"Гребаный вирус."
Он заставил себя переключиться на работу, открыл файл с данными.
"Чёрный Ген: Штамм Забвения."
Текст в отчёте поплыл перед глазами, но Рейн сосредоточился.
Возбудитель: нестабильный вирус с высокой степенью мутации.
Методы заражения: передаётся через инфицированную кровь и биологические жидкости.
Этапы мутации: от незначительных изменений до полной потери контроля.
Он знал это.
Но когда ты читаешь это в отчёте – это одно.
А когда чувствуешь на себе – совсем другое.
В одном из разделов мелькнули новые данные.
"Редкие случаи: медленная трансформация. У некоторых субъектов процесс изменения может растягиваться на неопределённый срок."
Рейн напрягся.
"Медленная трансформация?"
Он внимательнее вчитался в описание.
"Субъекты с подобной реакцией демонстрируют высокий уровень адаптации вируса. Однако конечная стадия мутации остаётся неизвестной."
Его пальцы чуть сильнее вжались в стекло пробирки.
"То есть никто не знает, чем это закончится."
Он медленно выдохнул, убирая отчёт.
Пробирка всё ещё была у него в руке.
Внутри всё так же плавно переливалась густая, живая кровь.
Рейн смотрел на неё, и в этот момент ему казалось, что она смотрит в ответ.
Рейн вернул пробирку в держатель и глубоко вдохнул.
"Работа. Просто сосредоточься на работе."
Он снова открыл базу данных, пролистал стандартные отчёты по изучению вируса, затем заметил несколько новых файлов.
Обзор заражённых зон.
Он остановился, нахмурился.
"С каких пор у нас есть доступ к таким данным?
Документы были не засекречены, но в архиве появились только недавно. Будто кто-то только что добавил их в общий доступ.
Он кликнул по первому.
Зелёная зона – низкий уровень заражения. Контролируемая территория с регулярными проверками. Основная опасность — скрытые носители вируса.
Жёлтая зона – карантинная территория. Здесь работали научные группы, изучая распространение мутации. Случались прорывы заражённых.
Красная зона – зона активного заражения. Больше 80% населения инфицировано. Высокая смертность. Агрессивные мутанты. Опасность максимальная.
Рейн задержался на последнем файле.
Чёрная зона.
Он нажал на отчёт, и экран высветил список данных.
"Зона полного вымирания. Нет стабильных сигналов от экспедиций. Любые попытки установить базу заканчиваются потерями."
Рейн почувствовал, как напрягся.
"Нет стабильных сигналов?"
Если даже военные не могут там закрепиться, значит, там обитает нечто совсем иное.
Он продолжил читать.
"Заражённые, зарегистрированные в зоне."
Зелёный класс – мутанты с незначительными изменениями. Повышенная агрессия, но сохранённая базовая моторика. Чаще всего встречаются в Жёлтой зоне.
Оранжевый класс – глубоко мутировавшие заражённые. Сильные, быстрые, но всё ещё предсказуемые. Опасны в Красной зоне.
Дальше шли отдельные категории.
Рейн пробежался глазами по списку.
Прыгун – ловкий, передвигается скачками, атакует сверху. Регистрируются случаи организации в небольшие группы.
Ползун – крепкая мускулатура, передвигается по стенам и потолкам. Умеет поджидать добычу, анализировать перед атакой.
Крикун – звуковая атака, вызывает головокружение и потерю ориентации. Привлекает других мутантов на звук.
Ловчий – быстрая регенерация, способность использовать грубые тактические манёвры. Охотится на солдат и людей с оружием.
Берсерк – массивный, тяжёлый, практически неуязвимый. Прорывает линии обороны.
Но дальше шли ещё более странные случаи.
Рейн прищурился.
Аномальные заражённые.
Они не попадали под стандартные категории.
"Зарегистрированы случаи мутации с сохранением интеллекта."
Рейн замер.
"Сохранением интеллекта?"
Этого не могло быть.
"Разве все заражённые рано или поздно теряют себя?"
Он поджал губы, чувствуя, как его мысли зацепились за этот отчёт.
Существовали те, кто изменился, но не потерял разум.
Мысли замерли, пока он смотрел на эти строки.
Он ещё не понимал всего, но теперь знал больше, чем следовало.
Рейн мельком глянул на часы.
Обед.
Он проработал несколько часов, погружённый в отчёты, тестирование образцов и собственные мысли. Но теперь пришло время передышки.
Он вышел из лаборатории и направился в сторону столовой, где уже чувствовался запах горячей еды и приглушённый гул голосов.
Система питания была простой: автоматизированная линия, выдающая стандартные порции, и длинные столы, за которыми сидели сотрудники. Обычно это было место, где можно расслабиться, обсудить что-то не связанное с работой.
Но не для него.
Как только он вошёл, разговоры чуть стихли.
Всего на секунду.
Но Рейн это заметил.
Люди продолжили есть, но некоторые уже не смотрели на него так, как раньше. Кто-то украдкой наблюдал, кто-то избегал взгляда.
Раньше он мог просто занять любое место.
Теперь…
Рейн взял поднос, машинально положил на него стандартный набор еды: тушёное мясо, рис, салат, чашка чая. Но когда он шёл вдоль столов, взгляд сам собой искал, где сесть.
Он заметил Кевина и Энн.
Раньше они всегда сидели вместе.
Сейчас, когда он сделал шаг в их сторону, Кевин изменился в лице, но ничего не сказал.
Энн отвела взгляд.
Рейн замер на мгновение, затем медленно повернул и сел за свободный стол у окна.
"Всё нормально."
Он взял ложку, но вдруг понял, что не чувствует аппетита.
Еда выглядела нормально. Пахла как обычно.
Но…
Что-то не так.
Он почувствовал странное отвращение. Не сильное, но ощутимое.
В горле будто встал ком.
Рейн покрутил ложку в пальцах, осознавая, что с ним что-то меняется.
"Но что именно?"
Он заставил себя сделать пару механических движений, съесть хотя бы немного.
Но ощущения были другими.
Как будто тело не совсем принимало эту пищу.
Он задумался.
Как долго это продлится?
И когда он окончательно перестанет быть человеком?
Рейн только сел за компьютер, когда дверь лаборатории открылась без стука.
Он даже не успел повернуться, как за спиной раздался тяжёлый шаг, запах металла и оружейной смазки наполнил воздух.
— Кроуфорд, поднимаешь жопу. Через пятнадцать минут вылет.
Он медленно поднял взгляд.
В дверях стоял лейтенант Харрис – высокий, широкоплечий боец из "Гидры-9", с коротко стриженными тёмными волосами и взглядом, в котором читалась сталь и равнодушие.
За ним виднелось ещё двое бойцов, на броне – эмблема "Гидры", их каски закрывали лица.
— Что? — голос Рейна был ровным, но внутри всё сжалось.
— Приказ. Красная зона. Раз ты уже на опыте, значит, ещё раз сгоняешь.
"Раз ты уже на опыте."
Он не выбирал это. Не соглашался.
Но теперь его уже не спрашивали.
Харрис скрестил руки на груди.
— Не тупи, Кроуфорд. Ты и так знаешь, что вариантов нет.
"Вариантов нет."
Рейн медленно выдохнул и встал.
Он заметил, как один из бойцов внимательно наблюдает за ним, будто оценивает.
"Они видят во мне не учёного. Уже нет."
Его просто используют.
Потому что он заражён, а значит – не жалко.
— Сбор у ангара. Десять минут. Не опаздывай.
Харрис развернулся и вышел, оставив после себя ощущение холода.
Рейн провёл рукой по лицу.
"Теперь я просто расходник."
Он медленно направился к выходу.
"Ещё одна вылазка."
"И кто знает, что будет в этот раз?"
Ангар был холодным, наполненным звуком перегоняемого воздуха и запахом топлива.
Рейн шагал между контейнерами с оборудованием, приближаясь к "Гарпии" – тяжёлому, бронированному транспортнику, зависшему на посадочной платформе. Тёмный корпус, массивные турбины, эмблема "НексТек" на борту.
Бойцы "Гидры-9" уже грузились внутрь.
Некоторые уже сидели в открытом отсеке, проверяя оружие. Другие закрепляли снаряжение, перекрикиваясь между собой.
Ворон стоял у входа, скрестив руки, и молча наблюдал за ним.
Рейн взошёл на борт.
В тот же момент грузовая дверь закрылась, и внутри стало тихо, только гул турбин давил на уши.
Харрис сел рядом, механически затягивая ремни брони.
— Правило простое, Кроуфорд. Не тормози, не умничай, делай, что говорят. Тогда, может, не сдохнешь.
Рейн не ответил.
Он почувствовал на себе взгляды.
Кто-то смотрел с интересом, кто-то с презрением, но большинство – с пустым равнодушием.
Для них он не был частью команды.
Он был заражённым, которого взяли с собой, потому что можно рискнуть.
Вертушка дрогнула, взмывая в воздух.
Через минуту они уже летели над городом.
Рейн посмотрел в иллюминатор.
Под ними растекалась Красная зона – руины, брошенные здания, улицы, заполненные тенями.
На мгновение ему показалось, что некоторые из них смотрят прямо вверх, на них.
В груди ёкнуло неприятное чувство.
"Они чувствуют нас."
Ворон молча сел напротив.
Глаза его были непроницаемыми.
Рейн не спрашивал, что он думает.
Потому что уже предполагал ответ.
— Пять минут до посадки, — сообщил пилот.
Рейн перевёл дыхание.
"Вторая вылазка."
"Посмотрим, насколько спокойно всё пройдёт на этот раз."
Рёв турбин "Гарпии" пробирал до костей.
Воздух снаружи был серым, насыщенным гарью и гнилью, а внизу расстилались руины Красной зоны.
Они шли на посадку.
— Две минуты, — голос пилота прорезал напряжённую тишину.
Рейн крепче сжал ремни рюкзака, ощущая, как металл вибрирует под ногами.
"Всё спокойно. Обычная операция."
"Обычная… для Красной зоны."
Грузовой люк начал раздвигаться.
Порыв ветра вкатился внутрь, ударив в лицо запахом разложения, влажного бетона и старой крови.
Бойцы встали с мест, проверяя оружие. Лязг затворов, движение брони, короткие переговоры по внутренней связи.
— Выходим партиями, быстро и без лишнего шума, — Харрис заговорил без эмоций. — Кроуфорд, держись сзади, не мешайся.
Рейн не ответил.
Ворон уже стоял у выхода, глядя вниз. Его лицо оставалось каменным, но что-то в его позе говорило, что он всё анализирует.
Рейн встал в очередь, чувствуя, как напряглись мышцы.
"Всё спокойно."
"Всё под контролем."
— Прыгаем.
Первый боец шагнул за край, спускаясь по тросу.
Второй. Третий.
Харрис прыгнул без лишних слов.
Рейн ступил вперёд.
Ноги оттолкнулись от борта.
Холодный воздух хлестанул в лицо, мир закружился на мгновение, прежде чем трос натянулся, и он плавно спустился вниз.
Бетон под ногами был шершавым, испещрённым трещинами и тёмными пятнами.
Он огляделся.
Они приземлились на крышу полуразрушенного комплекса.
Внизу, среди руин, двигались тени.
Но пока – всё действительно было спокойно.
Ворон спустился последним, шагнув мягко, без лишнего шума.
Он скользнул взглядом по Рейну, но ничего не сказал.
Харрис жестом показал на вход в здание.
— Время работать.
Рейн глубоко вдохнул, убирая в сторону ощущение, что что-то пойдёт не так.
"Просто ещё одна миссия."
"Просто работа."
"Просто…"
Он не был уверен, кого пытается убедить — их или себя.
Здание внутри казалось мёртвым.
Серые, облупленные стены, запах сырости, давно забытых тел и чего-то ещё… чужого.
Харрис шёл впереди, автомат наготове. Бойцы "Гидры-9" двигались слаженно, бесшумно, будто были частью одного механизма.
Рейн держался ближе к центру группы.
Тишина давила на уши.
"Всё спокойно."
"Пока."
Они прошли по длинному коридору, тусклые аварийные огни едва освещали путь.
Пол покрылся плесенью и чёрными пятнами – последствия вируса.
Воздух был тяжёлым, влажным.
Рейн напрягся.
Что-то было не так.
Ворон шёл рядом, его взгляд скользил по стенам, но выражение оставалось бесстрастным.
Рейн сделал ещё шаг вперёд.
И вдруг заметил движение.
Тень проскользнула за сломанной дверью.
Инстинкты ударили в висок.
Он не думал.
Действовал.
Резкий рывок рукой – пальцы схватили кобуру ближайшего солдата.
Щелчок предохранителя.
Выстрел.
Грохот разнёсся по коридору, тёмное пятно вырвалось из тени, содрогнувшись в последний момент.
Тело рухнуло на пол.
Рейн замер, тяжело дыша, ствол пистолета всё ещё был направлен вперёд.
Тварь.
Оранжево-серые наросты, покрытая язвами кожа, искажённое лицо, в котором ещё угадывались человеческие черты.
Мутант.
Мгновение тишины.
— Какого хрена?! — Харрис развернулся, глаза метали молнии.
Один из бойцов резко схватил Рейна за плечо, вырывая у него пистолет.
— Ты совсем ебанулся?!
Рейн не слушал.
Он не мог оторвать взгляд от тела.
"Я выстрелил первым."
"Я сделал это… без раздумий."
Группа ещё не успела осознать, но Ворон уже смотрел на него иначе.
Рейн почувствовал холодок по спине.
В ушах ещё звенело от выстрела, дыхание сбилось, сердце глухо стучало в груди.
Он сделал это автоматически.
Он действовал быстрее, чем думал.
Его руку до сих пор ощущал отдачу пистолета, но мозг ещё не до конца осознавал, что он только что сделал.
Боец, у которого он выхватил оружие, раздражённо рявкнул:
— Дай угадаю… Ты охренеть какой спец по тактике теперь, да?
Он толкнул Рейна в плечо, но несильно, скорее, чтобы показать своё раздражение.
— Ты мог всех подставить, тупой ты, мать твою, ботаник!
Харрис грозно двинулся ближе, зрачки сузились.
— Ты либо работаешь с отрядом, либо сдохнешь первым. Ты понял меня?!
Рейн наконец выдохнул, стабилизируя дыхание.
— Я увидел его раньше вас.
Напряжённая пауза.
— И что? — Харрис сдвинул челюсть, зло сощурив глаза. — Ты теперь хищник? У тебя охотничий инстинкт? Или просто ссышь, Кроуфорд?
Солдаты обменялись взглядами.
Некоторые всё ещё возмущённо качали головами, но другие…
Другие задержали на Рейне взгляды дольше, чем нужно.
Не злость.
Не презрение.
Оценка.
Рейн это почувствовал.
Они замечали в нём что-то… другое.
Он не знал, радоваться этому или бояться.
Ворон всё это время молчал, наблюдая за сценой.
И только когда Харрис сделал шаг назад, он заговорил:
— Достаточно.
Один короткий, низкий голос остановил весь этот хаос.
Харрис хмуро выдохнул, но не стал спорить.
— Ты жив, Кроуфорд. В следующий раз делай так, чтобы и остальные такими оставались.
Он махнул бойцам:
— Вперёд.
Группа двинулась дальше, но напряжение не рассеялось.
Рейн почувствовал, что что-то изменилось.
Он не просто сделал первый выстрел.
Он показал, что может быть опаснее, чем они думали.
А это значило только одно.
Ему теперь будут доверять меньше.
И следить за ним — гораздо внимательнее.
Воздух снаружи был плотным, влажным, наполненным затхлым запахом гнили.
Рейн вышел вместе с остальными, привычно осматривая периметр, но…
Что-то было не так.
Свет падал под странным углом, отражаясь от чего-то впереди.
— Контакт, — Харрис поднял руку, группа замерла.
Рейн огляделся.
И тогда он увидел это.
Гнездо.
Оно расползлось по стене разрушенного здания, покрывая её массивными наростами.
Но в отличие от обычных чёрных пульсирующих масс, это светилось тёмно-красным оттенком.
А внутри, под плотными наростами, еле заметно переливались оранжево-красные прожилки.
Они пульсировали, как живые сосуды.
Рейн почувствовал, как по спине пробежал холодок.
Харрис сжал зубы, включил рацию.
— Гидра-9. Вижу аномальный объект.
Его голос звучал жёстко, но без паники.
— Гнездо. Вирус, похоже, эволюционировал.
Харрис молча ждал, держа палец на рации.
Отчёт о находке уже передан, но в ответ…
Только треск помех.
Рейн не отводил глаз от гнезда.
Оно пульсировало, будто дышало. Темно-красные наросты подрагивали, а глубоко внутри еле заметно мерцали огненные прожилки.
Они не стояли на месте. Они двигались.
Наконец, из динамика рации раздался металлический голос оператора:
— Принято. Минуту, доложу об изменениях.
Харрис нахмурился, но не ответил.
Минуту.
Они стояли и смотрели на этот живой, искажённый вирусом органический монолит.
Рейн почувствовал, как его пальцы сжались в кулак.
"Чего они ждут?"
"Почему это место выглядит… таким?"
Спустя мгновение рация ожила снова.
— НексТек подтверждает приоритет исследования. Приказ: собрать образцы нового вида вируса.
Рейн почувствовал, как в животе неприятно сжалось.
Они хотят, чтобы мы к нему подошли.
К этому… живому, дышащему… существу.
Харрис выплюнул ругательство, но кивнул.
— Вы слышали приказ. Работаем.
Харрис коротко махнул рукой.
— Группа-1, оцепление. Группа-2, на сбор образцов.
Бойцы без лишних слов разошлись по позициям, выставляя периметр.
Рейн медленно шагнул вперёд, приближаясь к гнезду.
Чем ближе он подходил, тем сильнее ощущал его присутствие.
Темно-красные наросты пульсировали слабым светом, словно медленно дышали. Внутри, глубоко под слоями плоти, еле заметно переливались тонкие красно-оранжевые прожилки.
Он опустился на одно колено, доставая стерильный контейнер.
Металлические зажимы щёлкнули, когда он развернул инструменты.
"Просто работа. Просто образцы."
Рядом опустился один из бойцов, держа в руках длинный скальпель и пробирку.
— Осторожнее, чёрт его знает, что это за хрень, — пробормотал он.
Рейн не ответил.
Лезвие коснулось ткани.
И в тот же момент что-то внутри гнезда дрогнуло.
Не сильно.
Но достаточно, чтобы Рейн это почувствовал.
Он замер, задержав дыхание.
Боец тоже остановился, взгляд метнулся к нему.
— Ты это видел?
Рейн чувствовал.
Это не просто биомасса.
Это нечто большее.
Но гнездо не реагировало агрессивно. Оно просто продолжало свою странную, незаметную жизнь.
Рейн осторожно срезал небольшой участок ткани и поместил его в контейнер.
Пробирка медленно заполнилась густым, почти светящимся веществом.
— Образец взят, — сказал он, его голос был ровным, но внутри ещё оставалось напряжение.
Харрис наблюдал за ним со стороны.
— Возвращаемся.
Рейн сделал последний взгляд на гнездо, прежде чем подняться.
Оно ничего не сделало.
Но он был уверен, что это ещё не конец.
Это не просто новая стадия вируса.
Это что-то совершенно другое.
Ворон ждал.
Не двигался.
Просто наблюдал.
Когда Рейн аккуратно срезал ткань, а бойцы "Гидры-9" собирали образцы, Ворон чувствовал это гнездо иначе.
Оно не просто пульсировало.
Оно отзывалось.
Незримо, неощутимо для обычных людей…
Этот вирус изменился.
И теперь он должен был узнать – насколько.
Он двинулся бесшумно, скрытно, отходя чуть в сторону, будто проверяя периметр.
Один из бойцов кивнул, но не придал этому значения.
Отлично.
Он подошёл ближе.
Гнездо будто чувствовало его.
Слабая вибрация.
Медленное расширение прожилок под плотью.
Ворон вытянул руку.
Кожа на ладони дрогнула, покрываясь тёмными линиями, словно живыми венами.
Пальцы коснулись тёплой поверхности.
В тот же миг гнездо ответило.
Из ткани выстрелили тонкие тёмно-красные нити, словно инстинктивно пытаясь схватить его.
Но он уже знал, что делать.
Его тело откликнулось.
Кожа на ладони сменила структуру, покрылась чёрными органическими волокнами, которые резко впились в биомассу.
Поглощение началось.
Жар хлынул в его систему.
Новая информация. Новые клетки.
Новый вирус.
Сильнее.
Адаптивнее.
Он чувствовал, как структура гнезда резонирует с ним.
Оно понимало, кто он.
Но было уже поздно.
Ворон разорвал контакт, отдёрнув руку.
Поверхность гнезда дрогнула, прожилки на миг засветились чуть ярче, а потом вернулись в норму.
"Оно пыталось сопротивляться."
"Но я сильнее."
Он сделал глубокий вдох и повернулся.
Никто ничего не заметил.
Харрис ещё раз подтвердил приказ на рации, бойцы собирали последние образцы.
Рейн стоял в стороне, погружённый в свои мысли.
Отлично.
Ворон спокойно вернулся в строй, сделав вид, что ничего не произошло.
Но он чувствовал это внутри.
Этот вирус был другой.
Бойцы закончили сбор образцов.
Харрис коротко передал по рации:
— Гидра-9. Образцы получены. Возвращаемся.
Ответ последовал почти сразу:
— Принято. "Гарпия" на подходе. Ожидайте эвакуацию.
Рейн медленно выдохнул, убирая инструменты. Всё прошло спокойно, но внутри оставался осадок.
Гнездо.
Оно не просто было другой формой вируса.
Оно развивалось.
Рейн поймал взгляд Ворона.
Холодный. Бесстрастный.
Но в глубине глаз таилось нечто другое.
Что-то, чего раньше не было.
Но прежде чем Рейн успел обдумать это, над головой раздался рёв турбин.
"Гарпия" шла на посадку.
Грузовая дверь открылась, выпуская поток холодного воздуха.
Харрис махнул рукой:
— Грузимся. Быстро.
Один за другим бойцы поднялись на борт.
Рейн зашёл последним, задержавшись на секунду у края люка.
Он ещё раз посмотрел на гнездо.
Оно пульсировало.
Не хаотично.
А ритмично.
Будто… приспосабливалось.
Будто запоминало их.
Рейн сжал зубы и зашёл внутрь.
Грузовой люк закрылся, отрезая их от Красной зоны.
Вертолёт резко взмыл вверх.
Но он знал.
Вирус больше не был тем, чем они его считали.