Проэлиум. Первое падение

Глава 3. Спасательная операция.

Открыв глаза, я заметил, что через узкую щель в деревянной стене прямо напротив моей кровати пробивается дневной свет. Оглянувшись по сторонам, я понял, что моя команда еще спит...

Конечно, как же бодрствовать, когда они все легли после меня. Интересно, чем они так долго занимались на улице?

Я потянулся на кровати, затем нашел и натянул штаны, а за ними и рубашку.

Вообще мои штаны и рубашка, которая за ночь превратилась из белой в грязно-серую, совершенно не подходили под ситуацию. Здесь нужен был удобный спортивный костюм.

Встав с постели, я вышел из домика и пошел в сторону леса, к тем  кустам, на которых мы с Сашей вчера нашли темно-синие сливо-яблоки.

— Черт, надо будет спросить у Cаши, как эти штуки на самом деле называются... — пробормотал я.

Минут через семь я уже оказался у синих кустарников.

Чуть ли не просканировав кусты глазами(может, это моя сверхспособность? Ну не может же у меня ее не быть), я, наконец, нашел несколько плодов. 

Когда я наклонился вниз, чтобы сорвать их, то заметил еще и зеленую траву с треугольными листьями.

— Надо же, у них растут и нормальные растения, — я улыбнулся, сорвалпару веточек мяты, и пошел назад в лагерь.

В доме все еще было тихо. Я решил развести костер, чтобы подогреть самовар. Повезло, что Рин вчера собрала ветвей больше, чем было необходимо на один костер.

А еще, повезло, что я когда-то ходил в походы.

— Стоп, по ходу, я что-то вспоминаю...— шепотом делал выводы я. — Может в конце концов память вернется, и я пойму почему нахожусь здесь, — я зажал между ладонями веточку, установил ее на трухлявой золотистой коре, после чего начал высекать искру. — Черт, у Сани это так легко получается: щелкнул пальцем и готово, — с третьей попытки, кора под палочкой задымилась, и я бросил на нее парочку сухих фиолетовых листов, после чего наконец появился и огонь.

Постепенно, добавляя ветки шалашиком над небольшим язычком пламени, я превратил крохотный огонек в настоящий полевой костер.

Затем, побродив вокруг нашего жилища, я нашел две длинных золотистых рогатообразных палки, и вставил их в землю с двух противоположных сторон костра.

Далее среди неиспользованных дров я нашел толстую прямую и сырую ветку и, протянув ее через ручку самовара, установил ее в желоба установленных палок.

— Доброе утро, — тонкие маленькие ручки обвились вокруг моей шеи со спины.

— Доброе, — я откинул голову немного назад и заглянул в зеленые глаза.

— Чем занимаешься? — шепот Рин щекотал мою шею.

— Завтрак готовил.

— И что же нас ждет завтрак? — немного холодно поинтересовался Саша, подходя к нам.

— Вчерашние сливо-яблоки... — я перевел взгляд на Сашу.

Он был в темно-фиолетовой рубашке с рукавом три четверти, застегнутом только на две пуговицы, и каких-то темных штанах. Я знал по себе, что в рубашке тут совсем неудобно... Но сегодня он был одет не в ту рубашку, что была на нем вчера.

— Как вообще эти фрукты тут называют? — спросил я, когда понял, что Саша молчит.

— Хоулы значит, — Саша посмотрел на Рин, которая все еще обнимала меня за плечи и неопределенно хмыкнул носом. — Пойду, найду нам еще что-нибудь. Для разнообразия,  — на этих словах он быстро пошел в сторону леса.

— Рин, — я снова поднял голову и заглянул девушке в глаза.

— Что? — девушка, мило хлопая ресницами, провела кончиком пальцев по моей шее.

— Налей водички в самовар, будь другом, — я улыбнулся и кивнул головой в сторону самовара, который разогревался на костре.

Слегка надув губы, она отстранилась от меня и подошла к костру, наполняя водой самовар. Ее неуместно короткая черная юбка открывала весьма интересный вид, а полосатые черно-белые чулки(как она их до сих пор не порвала? Или это тоже какая-то магия?) делали позу еще пикантнее. Зеленая водолазка в обтяжку хотя и была достаточно закрытой и приличной, только подчеркивала ее округлые формы.

Я прикрыл глаза и, подложив руки под голову, лег на траву.

Прекрасный солнечный день. Удивительно, но такое впечатление, что холода и тепла не существует в этом лесу. Или и вообще в этом мире. Хотя, Рин вроде говорила что ей было холодно вчера вечером. Почему я не почувствовал разницы? Может у них даже разница в полградуса считается большой?

Такие все из себя крутые, а в нашу зиму, наверное, не выжили бы совсем. И пение птиц здесь какое-то странное... Зазывающее.

— Кстати, — я открыл глаза. — Вы двое уже думали о задании, которое нам дали вчера? О трех лесных расах?

— Ну, не знаю как Саша, — Рин посмотрела в сторону леса, куда ушел наш друг. — Но вот я думаю, что вероятно нас ждут сатиры или гарпии, может еще сирены. Так же возможно, что глубже в лесу и водные духи, — девушка пожала плечами. — Возможно, мы встретимся и с водяным.

Рин убрала самовар с огня и достала из своей маленькой блестящей сумочки две чашки, после чего наполнила их ароматным мятным чаем, который сделал я. Одну чашку она протянула мне, а вторую начала нервно крутить в руках.

— Не бойся, это не яд, — улыбнулся я и сделал глоток чая. — Оказывается у вас здесь растет и обычная, зеленая трава.

Внезапно я снова услышал пронзительное, зазывающее пение и невольно посмотрел в сторону леса, откуда шел неприятный звук.

— Это большая редкость, — начала рассказывать девушка, но тут же отследила мой взгляд и настороженно спросила. — В чем дело?

— Странное пение, — сказал я. — Не могу привыкнуть к местным птицам.

— Но... Я ничего не слышу, Грей, — Рин насторожилась еще больше. — На что похоже это пение?

— Ты будешь смеяться, — я улыбнулся.

— Мне не до смеха, — она аж слегка побледнела. — Опиши звук. Если это то, что я думаю, то у нас мало времени...

Я сначала хотел возразить, мол с чего это вдруг вся эта напускная серьезность, но один взгляд на взволнованное лицо Рин напрочь отбил подобные мысли, и я ответил: