Проэлиум. Первое падение

Глава 11. Самолетики и кубики.

За дверью была небольшая шестиугольная комната в коричневых тонах с двумя стеклянными стульями, которые стояли спинками друг к другу в самом центре помещения.

Комната была совсем обычной, если бы не одно «но»... Под куполом крыши сами по себе спокойно летали разноцветные бумажные самолетики.

— Как думаешь, что нам нужно делать? — я посмотрел вверх, на самолетики.

— Похоже, мы должны поймать один из них, — Мэд еще раз осмотрел комнату, задержав взгляд на стеклянных стульях.

— А стулья...? — я тоже посмотрел на прозрачные стулья. — Думаешь, мы должны сесть, чтобы самолетики опустились?

— Похоже на то, — Мэд сел на стул и опер правую руку на подлокотник : его запястье сразу же обхватили кандалы, которые невесть-откуда взялись на подлокотнике. — Черт, кажется, я попался...

— Нет, ты все правильно сделал,  — сказал я, и посмотрел на самолетики. — Они опустились ниже, но все еще недостаточно низко, — я подошел ко второму стулу и сел на него.

— Хочешь сказать, мы должны заковать и себя в эти наручники, чтобы они опустились ниже? — Мэд вздохнул. — А смысл? Ведь без рук мы их поймаем.

— Мне кажется, если я закую одну руку, они опустятся достаточно низко, и будут летать прямо на уровне наших глаз, — я улыбнулся.

— Ладно, согласен. — Мэд посмотрел через плечо, теперь мы сидели спина к спине. — Только не закуй правую руку, как я по глупости.

— Как раз это я и сделаю, — я опустил правую руку на подлокотник, и она мгновенно попала в стеклянные кандалы. прежде чем Мэд успел возмутиться, я снова улыбнулся. — Так будет честно.

— Ты знаешь, что ты идиот? — как-то устало сказал друг.

В это время первые бумажные самолетики опустились вниз и начали летать прямо перед нами.

Я схватил красный самолетик, но тот моментально сгорел в моих руках.

— Черт... Он сгорел, — раздосадовано сказал я.

— Может, с ними нужно деликатнее? — Мэд сосредоточился и аккуратно схватил зеленый самолетик, но тот рассыпался в его руках в какую горстку пепла. — Рассыпался.

— Может, нам нужно ловить не все подряд, а только конкретный вид самолетиков? — я внимательно вглядывался в стайку самолетиков. — Смотри, их здесь всего четыре вида: красный, синий, зеленый и голубой. Получается, красный и зеленый нам не подходят.

— Точно, — согласился Мэд. — Стихия этого тоннеля — ветер, так что скорее всего мы должны поймать по голубому самолетику. Давай поймаем и посмотрим, что будет дальше.

Следующие минут десять мы внимательно наблюдали за самолетиками, которые пролетали около нас. Больше мы не бросались на красные и зеленые, а еще старались случайно не поймать вместо голубого самолетика синий.

Наконец к Мэду приблизился почти прозрачный самолетик с нежно-голубыми крылышками.

Он сосредоточился и аккуратно схватил самолетик за крыло, и с тем ничего не произошло.

— Да, похоже, его нужно развернуть... — Мэд хотел развернуть крылья, но я сразу же среагировал.

— Стой, не открывай его, пока не получим оба самолетика, — я сосредоточился и из стайки самолетиков, которая как раз приблизилась ко мне, одним быстрым движением выловил почти прозрачный. — Все, я тоже поймал. Развернем на счет три?

— Раз... — начал отсчет Мэд.

— Два. — сказал я.

— Три! — вместе сказали мы и одновременно расцепили крылышки самолетиков.

От листков бумаги, которые мы развернули, вспыхнул синий свет, создавая проекцию красивого женского лица прямо над нами.

У женщины были темные пышные волосы с вплетенными в них ниточками бисера, смуглая кожа и ярко-желтые, подведены карандашом слегка кошачьи глаза. Она улыбнулась и сказала:

— Сейчас один из вас получит шанс разгадать загадку, но только в том случае, если второй согласится при этом рисковать жизнью. На жертву будет одет ошейник, который каждые полминуты будет сжиматься все сильнее. На шестое сжатие доступ кислорода в тело жертвы полностью оборвется. Также, если жертва постарается подсказать своему партнеру, то очередное сжатие произойдет раньше, чем положено. Если же жертва получает хоть одно сжатие раньше положенного, то ее партнер гарантированно получает проход дальше, даже если не разгадает загадку. Если же загадка будет разгадана, то пройдут оба, — женщина посмотрела на ребят. — Кто будет жертвой?

— Я, — одновременно воскликнули мы.

— Нет, я, — снова хором сказали мы.

— Хм... Похвально. Вы оба хотите быть жертвами, но, к сожалению, это невозможно, — девушка-проекция улыбнулась. — Раз вы не можете выбрать, придется выбирать мне, — после этих ее слов на Мэде появилась черная лента. — Значит, жертва — принц Алекс, отгадывает Грей. Зачитываю загадку, а потом начнется отсчет. Готовы?

Я даже не успел задуматься, откуда эта женщина знает наши имена...

— Готовы, — улыбнулся Мэд.

— Да, — уже не так уверенно сказал я.

— Тогда, вот вам простая загадка. В непрозрачный ящик положены сорок кубиков одинакового размера, которые отличаются только по цвету: восемь оранжевых, восемь желтых, восемь красных, а остальные кубики — зеленые и синие поровну. Какое минимальное количество кубиков, не видя их, надо вынуть из ящика, однозначно утверждая, что среди них точно три набора  по восемь штук одинакового цвета? Время пошло.

Я прикрыл глаза и постарался сосредоточиться.

Итак, при самом благоприятном раскладе я вытащил бы три набора по  восемь штук одинакового цвета за двадцать четыре вытягивания.

— Тридцать секунд прошло.

— Минута прошла.

Время тикало, и это немного напрягало. 

— Полторы минуты прошло.

Итак, среди всех извлеченных из ящика наверняка будет три набора по восемь штук одинакового цвета, если я вытащу... 

— Две минуты прошло.

Таким образом вынуть необходимо тридцать восемь кубиков.

— Две с половиной минуты...

— Тридцать восемь, — буквально выкрикнул я. — Для стопроцентной вероятности мне нужно вытянуть тридцать восемь кубиков.