Профессиональная попаданка: Вампир, который…

Пролог

Для тех, кто читает в рамках серии:
прологи всех частей — вариации на тему. В них про одно и то же чуть-чуть разными словами. Поэтому, если это не первая часть «Профессиональн ой попаданки», которую вы читаете, пролог можно со спокойной душой пропустить. Он лишь вводит в курс общей концепции серии.

Приятного чтения.

В начале было слово.
(Евангелие от Иоанна)

Казалось, творение было самой сутью существования демиургов, ведь жизнь их и могущество зависели единственно от того, сколькими мирами они владели. Однако и среди них нашёлся тот, кто жаждал быть достаточно сильным, но вот работать для этого совершенно не хотел. Начав творить свой первый мир, демиург долго размышлял над тем, как бы ему так сделать, чтобы побольше ничего не делать.

А сотворение собственного мира требовало много времени, как оказалось. Ведь демиург, несмотря на своё нежелание работать, решил создать его с самого начала — с великого Хаоса. Кропотливо творил он целую систему планет, а потом какое-то время наблюдал за ними, чтобы выбрать ту, которой подарит жизнь. Когда и она была определена, он медленно и осторожно, с самых крошечных созданий, потихоньку продвигал развитие сначала до просто сложного организма, а потом примерял, какому из созданий более всего подойдёт стать разумным. Множество идей отбросил демиург, так и эдак прикидывая, кому же достанется его особый дар. И вот наконец на его планете появились люди.

Разум был вовсе не единственным даром, который люди получили от демиурга. Был и ещё один, о котором они и не догадывались: демиург наделил их частью своих способностей. Каждый человек, живший в его мире, мог придумать историю. И каждая такая история становилась новым миром демиурга. Впрочем, в некоторых случаях ему пришлось акты творения ограничить, чтобы всякое враньё не становилось где-то истинной правдой. Но позже подобные друг другу совершенно невероятные истории стали вписывать в один отдельный, как бы выделенный именно для них мир.

Время шло, и людей в мире демиурга становилось всё больше. Он сам давно уже не следил за тем, сколько создавалось миров и как это происходило. Отмечал демиург только, что сила его, давно уже ставшая неизмеримой, продолжала крепнуть. Однако вполне реальное присутствие способности демиурга в мире породило некоторое количество сущностей, помогавших акту творения продолжаться и продолжаться. Будучи куда более близкими «детьми» демиурга, чем те, кого он сам создал, эти сущности, получившие у людей имена «Муза» и «Вдохновение», могли посещать его пространство. Входить в него и выходить по собственному желанию, не теряя при этом разума.

Демиург не сразу заметил, что у него бывали гости. Впрочем, на это у него не ушло много времени. Его собственное пространство было защищено в достаточной мере, чтобы никто слабее его со злыми помыслами войти к нему не мог, а среди демиургов было слишком мало тех, кому он уступал в могуществе. А потому демиург решил сначала понаблюдать за тем, что происходит при визитах этих гостей, а уж потом решить, как с ними поступить. Поначалу он задумывался о способах расправы над теми, кто смел нарушить его границы, но оказалось, что за каждым приходом гостей следовал всплеск появления новых миров. В самом начале это были одни только новые, оригинальные миры, но постепенно стали появляться и дубликаты, и дубликаты дубликатов, и так до бесконечности…

Время в пространстве демиурга имело совсем иное значение и течение, нежели в его мирах, однако совершенное безделье оказалось способно растянуть даже мгновение в вечность. И демиург развлекал себя мыслительными упражнениями о том, как бы ему сделать так, чтоб освободить для безделья побольше времени, что было нелепым само по себе, ведь всё время мира принадлежало ему и ничем не было занято.

Однажды, когда даже мыслительные упражнения утомили демиурга до того, что более он и вовсе не хотел думать, в его пространстве снова оказались гости. Обычно они старались вести себя незаметно, будто демиург их не видел или даже не знал об их существовании. Вот и теперь, перемещаясь через пространство к той его части, где демиург хранил слепки миров, они хоть и переговаривались, но делали это очень тихо, чтобы только не потревожить его. Однако заскучавший демиург решил, что чужой разговор может быть интересен ему хотя бы тем, что происходит не в его собственном разуме, а потому он прислушался.

— Ни я, ни ты такое не провернём, — заявило существо, переливающееся всеми мыслимыми цветами.

— Нам только нужно найти того, кто будет это делать, — отозвалось второе, напоминающее призрак.

— Никто этого не выдержит, если повторять многократно. Та, на которой мы попробовали, — цветное существо грустно вздохнуло. — Она же едва кукухой не поехала, а посетила всего десяток миров, и то ненадолго. Нельзя брать живое сознание. А как по-другому, я не знаю.

— О чём это вы таком говорите? — приблизился демиург.

— Миров стало очень много, — учтиво ответил призрак. — Мы подумали, что было бы очень хорошо, если бы кто-то посетил их. Ну, может, не все — на это понадобятся сотни лет, но хоть некоторые.

— М, и вы знаете, какие миры в этом нуждаются, а какие — нет? — демиург сотворил себе кресло, что было довольно странной мыслью для пространства без границ, и уселся.

— Мы думали, что это могут быть случайные миры, — сникло цветное существо. — Какие-нибудь любые. Созданные в изначальном мире.

— И что же будет делать в них этот ваш странник? Если только посмотреть — то ведь и пары часов будет довольно, — демиург переплёл пальцы.

— Мы думали отправить кого-то, кто смог бы менять миры. Может, не разительно, конечно, но всё же, — призрак как будто замялся. — Ну, я имею в виду, создавать другие дубликаты.

— И для чего же? — идея демиургу определённо нравилась, однако он хотел понять, чего намерены были добиться эти двое.