Профессия: мама

Глава 23

Прошел год, с тех пор как я забила тревогу относительно ситуации с ребенком: бесконечная череда консультаций у врачей, схемы приема препаратов, логопедов и других специалистов, с которыми пошел бы на контакт ребенок. При этом нас постоянно сопровождали косые взгляды мамочек и бабушек на площадках, но я все равно старалась посещать скверы с детьми, чтобы ребенок не чувствовал себя в социальной изоляции, какое-никакое минимальное взаимодействие он мог осуществлять, не сторонясь и не обходя сверстников по дуге. Я не сидела на скамейке, как многие мамочки обычных детей с гаджетами в руках или в разговорах об очередном семейном отдыхе, а находилась в гуще детей.  Обувь часто наполнялась песком и покрывалась пылью наравне с детской, я наблюдала и направляла действия ребенка, чтобы не произошло конфликта с нашей стороны.

Он научился спрашивать чужие игрушки, делиться своими, возвращать вещи хозяевам. Но когда дети спрашивали его о чем-то во время игры в песке, он не отвечал, а они, соответственно, быстро теряли интерес к ребенку, который молчит. Но иногда встречались неприятные экземпляры как среди матерей, так и среди детей.

Когда другой ребенок брал поиграть наши игрушки, но не делился своими, а мама или бабушка нас просто отгоняли от песочницы. Стоило нам начать качаться на качелях, они сразу же желали занять это место. Я старалась не зацикливаться и посещать с ребенком разные дворы с детскими площадками.

Сложно совсем игнорировать неурядицы после прогулок, иногда я плакала, а малыш меня обнимал.

— Плакать, плакать… плакать нельзя… — повторял он.

— Сейчас. Больше не буду плакать, — отвечала ему, шмыгая носом.

— Не обращай внимания, — говорил муж, когда заставал меня при слезах.

— Ты бы хоть раз сходил погулять с ребенком не на десять минут, а на час или на два. Посмотрела бы я на тебя, улыбался бы ты или нет после прогулки. Я устала…

— Я ремонт делаю, для вас стараюсь, пока вы гуляете и отдыхаете.

Кто еще из нас отдыхает?!

— Знаю. Много сделал, пока мы гуляли?

— Направляющие закрепил и дверь отрегулировал.

Доживем ли мы вообще до законченного чистового ремонта в квартире?

— Устал?

— На сегодня хватит, отдохнуть тоже надо. Приготовишь что-нибудь вкусненькое?

— Ага. Только умоюсь.

Брала себя в руки, смывала слезы с лица, со своим врожденным упрямством и упорством продолжала занятия с ребенком, совмещая с готовкой для семьи. Наверно, именно поэтому первой сюжетно-ролевой игрой у ребенка стали «посудки». Кто сказал, что мальчикам в такое играть нельзя?! Практическим путем выучили овощи: потрогали до очистки, попробовали на вкус.

Все равно не отказалась от посещения детских площадок, стараясь не реагировать на раздражители. Как же страшно быть не таким, как все!

Я уже сама стала отгораживаться от друзей и некоторых родственников, отказывалась от приглашений на праздники или посиделки. Хотелось быть среди толпы незнакомых, без вздохов, сочувствий и жалости в глазах, словно на нас крест ставили и прощались, как со смертельно больными. Неприятно, когда слышишь шепотки и резко прерывающиеся разговоры, когда подходишь. Временами мне не хотелось просыпаться или проснуться так, чтобы все оказалась лишь дурным сном.

А утром я открывала глаза и опять продолжала свою борьбу за будущее ребенка. Кто ему поможет, если не я?! Я нужна моему малышу!

Старалась принять его таким, какой он есть, но максимально адаптировать к жизни. Навыки самообслуживания: одеться, раздеться, сложить вещи, знать места их хранения и названия, аккуратно покушать, предварительно расставить тарелки и приборы для всей семьи, разложить покупки по местам, называя каждый предмет. Старалась обыграть с ним каждую бытовую ситуацию, тем самым помогая ребенку, расширяя его словарный запас.

Даже стала заинтересовывать мытьем посуды вручную или раскладыванием чистой после посудомоечной машины. Появилась утренняя традиция, разложить столовые приборы из корзинки по местам и размерам. Заправляла с ним стиральную машину, просила помочь мне развесить белье по сушилке. Появилась у ребенка заинтересованность во взгляде, увеличилась длительность зрительного контакта. Обучение по книге «Читать раньше, чем говорить» принесло некоторые плоды, указательный жест, когда он видел похожие предметы и действия, которые мы заучили наизусть.

Пример. Я гладила вещи утюгом на гладильной доске, а ребенок смотрел мультик и не выпускал меня из поля зрения, как и я его. Он повернулся ко мне, посмотрел на мои манипуляции и сказал:

— У мамы утюг. Мама гладит кофту.

Это было просто непередаваемый восторг у меня, я про утюг забыла, сорвалась к нему, чтобы обнять и поцеловать моего малыша. И пусть гладила я совсем не кофту, а наволочку, я была счастлива услышать эти слова.

«Мы заговорим! Мы обязательно скоро заговорим! Все у нас будет хорошо!» — продолжала я настраиваться на лучшее и, сдерживая слезы, гладила белье.