Профессия: разлучница

9

Ну что, клиника как клиника, видала я такие.

Неприметный особняк в центре, закрытая парковка, отзывчивая девушка за конторкой, никаких тебе очередей, улыбающиеся врачи и все возможные анализы буквально не сходя с места. Я представила себе, какой чек выпишут Завражскому, чуть поморщилась и решила, что это его проблема. Пусть у Ильи голова болит. В конце концов, он у нас юный миллионер, не обеднеет поди, оплатив посещение врача. Тем более, что сам виноват - это же он на меня наступил.

Локоть, несмотря на то, что продолжал противно болеть, оказался целехонек - напрасно я переживала, что там у меня трещина. Милый хирург после того, как внимательно изучил рентгеновский снимок (даже очки надел, чтобы лучше видеть мои косточки), сообщил, что все у нас хорошо, и выписал мазь. Так и тянуло уточнить: кто это такие «мы», у которых все хорошо и всем ли «нам» нужно пользоваться мазью или только мне. Да, у меня очень своеобразное чувство юмора, не многим дано его оценить.

Завражский заулыбался и постарался незаметно выдохнуть. Ага, значит переживал. Ничего, дыши, бобер.

Ах да, недавно узнала, чем отличаются слова «бобер» и «бобр». Не знаете? Могу поделиться, мне не жалко. Так вот, если вы говорите о мехе, то бобер. А если о живом животном, то бобр. Значит, дыши бобр. Но бобер мне нравится больше.

Доктор, каким-то наитием (вот что значит профессионализм плюс жизненный опыт) выяснив, что мы с Завражским не вместе, ну не пара, начал ловко заигрывать со мной и даже попытался ненавязчиво разжиться номером телефона. Но Завражский ловко пресек все поползновения эскулапа в мою сторону, выпроводил меня в коридор, а потом быстро оплатил счет и тут же, не сходя с места, пригласил выпить кофе в ближайшей кофейне. Я, разумеется, согласилась.

Кофейня была настолько мимимишной, что у меня заныли зубы. Нет, в самом деле, все хорошо в меру. Розовые стены, салфетки, вышитые котятами, кресла с меховыми подушечками и розовая же посуда - домик свихнувшейся Барби, право слово. Интересно, Илья привел меня сюда, потому это место рядом с клиникой или всерьез решил, что такое может мне понравится?

- Часто девушек сюда водишь? - стартанула я с места в карьер.

Мы заказали по чашке кофе и пирожные. Правда, я бы предпочла что-нибудь посущественнее, тарелку борща, например, но тут такого не водилось. Ладно, буду надеяться, что Танечка принесла еще пирожков (желательно с мясом), а Лапушка не успел их все сожрать.

- Я вообще девушек никуда не вожу, - спокойно ответил Завражский и, видимо, решил меня добить своей откровенностью: - Женат я.

Хорошо, что я актриса и не без таланта. Потому что оставить подобное признание без ответа невозможно. Вот я бы, настоящая я, выдала, что у всех свои недостатки и продолжила бы со спокойной совестью лопать пирожные, если уж борща не дали. Но увы! Девушка, которою я сегодня играла, должна была реагировать по-другому.

Пришлось вернуть на тарелку надкусанный десерт, сложить ручки и уставиться на клиента во все глаза, демонстрируя умеренное любопытство и ожидание продолжения.

Илья купился.

- Женат, - повторил он, будто я не расслышала с первого раза, и замолчал.

Вот олух царя небесного. И это все? А где же признания? Оправдания? На худой конец, жалобы на жену, которая его не понимает?

Я подождала, подождала и решила ковать железо, пока горячо. То есть брать инициативу в свои загребущие ручки.

- И? - закинула пробный шар.

- А что ты хочешь узнать? - уточнил Илья.

Вот если честно, то ничего, но ведь так ответить я не могу. Я наморщила лоб, формулируя следующий вопрос.

- Почему, вместо того, чтобы ехать к жене, ты угощаешь незнакомую девушку кофе?

- Почему бы и нет?

Он спросил это таким тоном, что я заподозрила в нем тонкую издевку. Бросила на Завражского подозрительный взгляд. Раскусил? Нет, не мог.

- Дай угадаю, - продолжила я, - вы давно женаты и совместная жизнь утратила свою остроту.

Илья в ответ заливисто рассеялся, а я решила, что самое время обидеться.

- Что смешного я сказала? - надула губы и сделала вид, что собираюсь встать из-за стола.

Очень надеюсь, что Завражский меня остановит и не даст уйти из кафе. Иначе, что я буду потом делать?

- Не обижайся, - Илья взял меня за руку. - Наверное, твое предположение не лишено логики, но не в моем случае. Мы, можно сказать, молодожены.

- Да? - изобразила я жгучий интерес.

- Не совсем молодожены, - поправился Илья. - Но женаты недолго. И мы разводимся.

- Почему? - спросила и тут же исправилась: - Прости, это не мое дело.

- Не твое, - согласился Илья. - Но я отвечу. Просто мы чужие друг другу люди.

- Зачем же вы поженились? - продолжила я разыгрывать из себя святую наивность.

- Ошиблись. Иногда такое случается, что люди ошибаются. Мы познакомились и нам показалось, что …., - тут он замялся. - Решили, что между нами любовь.

- А потом стало ясно, что это просто пшик, - выдала я с глубокомысленным видом, словно вспоминая что-то свое.

- Пшик, - хмыкнул Завражский, - именно, пшик. Очень верно подмечено.

- Такое бывает, - изобразила я вселенскую скорбь.

Пусть думает, что у меня за плечами тоже есть нечто подобное. Совместные переживания, знаете ли, очень сближают. Как у Шекспира: она его за муки полюбила и так далее.

Завражский с умным видом покивал головой и неожиданно перевёл тему разговора.

- Как пирожные, вкусные?

- Очень, - машинально ответила я, хотя особенно не распробовала.

Я вообще не очень люблю сладкое. Эти кремовые розочки, взбитые сливки и прочая патока не вызывают у меня душевного трепета. Иное дело бабушкин мясной рулет. Вот это, я вам скажу, вещь. Шедевр кулинарии. Симфония вкуса.

- Еще кофе? - предложил Илья.

- Да, пожалуй.

Больше мы к теме его неудавшегося брака не возвращались. Ничего, он мне еще все расскажет, никуда не денется.

- Куда тебя отвести? - спросил Илья, когда с едой было покончено.