Профессор, прошу к столу. Дичь подана!

Глава 1.1. День тика. Грани разумного

Третий день шелестящих листьев по всеобщему календарю.

Тяжелые облака свободно уносились на север − туда, где у них на пути вставали высокие гряды гор. В это время года небо над Академией чище и на три оттенка голубее, чем дома, в Скалах. Конечно, «академическая синь» не сравнится с благородной «эльфийской голубизной». Но за полвека никто из основателей не пожалел о выборе в пользу Абунды − долины на стыке четырех королевств. Именно благодаря погоде и местности, Академия современных магических наук стала тем, чем должна была: гранитной твердыней для всех, кому тесно в границах, очерченных еще до рождения их родителей.

Идиллия! Почти что. За дверями кафедры деонтологии послышались смешки и гомон. А вот и самые свободолюбивые адепты пожаловали. Явились-таки штурмовать повторный коллоквиум по «Международному перечню положений о применении артефактов и магии». Профессор Лионэль утром слёг с нектарной лихорадкой, так что пришлось в срочном порядке заменить коллегу. Трезвый декан-дракон вместо всепонимающего лектора-эльфа − коварный сюрприз. Пусть веселятся и шумят, пока могут. Всё лучше уныния.

Эту внезапную рокировку следует даже назвать удачным стечением обстоятельств, по мнению Бенедикта. Вечером графу грозила очередная романтическая встреча с зубастой претенденткой на его лапу, графский титул и сокровища. А теперь появился законный повод отложить безвкусную мелодраму на конец октоды[2].

«Дикт, ты балбес!» − сказала бы на это его матушка и была бы права.

«Тебе уже девяносто девять!» − её укор будто бы доносился из глубин Не-Гри каждый раз, когда он приходил смахивать пыль с памятной плиты в День семьи.

«Ты тоже обещала».

Они с отцом так и не вернулись…

От гнетущих мыслей дракона отвлек звонкий возглас в коридоре:

– Простите-извините!

И снова, уже решительнее:

– Прошу прощения, пропустите, по-жа-луй-ста!

А потом:

– Пиписька рогатая!

Раздался гогот, и опять девичий голос:

– Пардон, нет, показывать не стоит, уверена, что всё там у вас достойно и ничего лишнего, ничего личного, то есть!

Голос приближался и…

– Мне только спросить!

Дверь приоткрылась, и в щель втиснулась незнакомка. Явно не из здешних. В зелёном дорожном платье, окулярах на эльфийский манер, с плащом и торбой в руках. Масть необычная: рыжая как ржавчина на мече его великого прадеда по отцовской линии. А так с виду безобидная человечка, но какая-то ничейная и взъерошенная. Чего вдруг замерла на пороге? Бенедикт росчерком пера подписал приказ и откинулся на спинку кресла:

− Слушаю.

Первородные духи! Она, что, ему сейчас подмигнула? Вошедшая вспыхнула румянцем и спряталась за своим скарбом.

− Пи-пи…дастр! Пи…ссуар! Пи…нокио!

Уже лет двадцать его никто не пытался проклясть.

− Пи…астры! Пи…ньята! Пи…нгвин!

Что за «умник» догадался навесить проклятие на эту особу, подослать к нему и тем самым сорвать пересдачу? Похвалить, что ли, за изобретательность, а потом строго покарать?

− Пи…

Вещи грузно бухнулись на пол. Их хозяйка залепила руками рот и что-то простонала. Жаль эту жертву чьего-то недобитого гения.

− Вас зачаровали?

Девица не ответила. По-видимому, бросила все силы на сопротивление. Увы, среди молодежи буйствовала мода на непристойные розыгрыши. Сильнее всего не везло новичкам. Старшие адепты незаметно цепляли заговоренную булавку или подкладывали бусину куда придется. Оставалось только наслаждаться бесплатным зрелищем из-под маскировки. Пора бы им очертить рамки дозволенного и последствия выхода за них. Например, начать лишать казённого довольствия.

− Попробуйте двадцать раз проговорить навязчивое слово. Выполните нужное условие, и ваши мучения закончатся, − предложил Бенедикт.

− Пи!.. При вас?! Оно пи!.. Неприличное, − последовал невнятный ответ.

Упрямая. А глядит-то как!

«Как будто это я виноват, а не какой-нибудь наглый… обалдуй!»

− Дерзайте.

Воздев очи к потолку, пострадавшая начала чеканить:

− Пить-здесь! Пить-здесь! Пить-здесь, пить-здесь!..

− Ну как? − спросил он после очередного словечка. Пятнадцатого по счёту, кажется.

− По-моему, стало пи… хуже! Пи-пи-пи…

− Вам надо успокоиться.

− Пить-здесь! Трудно. Но я постараюсь!

Она откинула толстую косу за спину, глубоко вздохнула, задержав воздух в груди на пару секунд, а затем цокнула языком.

− Один, четыре, один, пять, девять, два, шесть, пять, три, пять, восемь… Как там?.. Девять, семь, девять, три, два, три. А это внезапно работает! Фух!

− Это что? Ментальное противозаклятие?

С таким приёмом Бенедикт столкнулся впервые.

− Нет, последовательность цифр в числе «пи» после запятой, − пояснила проклятая. − Не думала, что когда-нибудь пригодится. Вы мне помогли. Благодарю!

− Обойдёмся без благодарностей. Мне не привыкать к странностям. Сорок шесть лет как декан.

− Очешуеть! Вам столько и не дашь… − девица оценивающе его оглядела и сразу спохватилась: − Ой, простите! Вырвалось!

Удивление этой человечки закономерно. Люди и драконы совершенно по-разному понимают возраст. Бенедикт сомкнул пальцы в «замок».

− Может, представьтесь, наконец?

− Астра.

Коротко, даже как-то слишком. Сирота? С западно-драконьим говором? Удочеренная? Из какого гнезда она вывалилась на его голову?

− А дальше как?

− А дальше нетрадиционно, поэтому просто Астра, профессор.

Так ли всё поверхностно, как кажется? Он насторожился. И причин на то было множество. Три месяца назад на благотворительном пиру в Бенедикта метнули взрывной заряд. Артефакт замаскировали под цветочный букет. Хитроумно, но не фатально. Как и все остальные попытки разобраться с драконом. Хотя... Последнее покушение изрядно потрепало его чешую. Поэтому расслабляться никак нельзя!

− И в чём же цель вашего визита, уважаемая… Астра?

Девица приосанилась и ослепительно улыбнулась. Ей бы пошло жемчужное ожерелье, молочное, в тон зубам. Бабушкино. Почему Бенедикт вдруг об этом подумал? Что-то тут нечисто! Он предусмотрительно потянулся к круглой шкатулке на столе.