Профессор, прошу к столу. Дичь подана!

Глава 1.3. День тика. Фонтаны и единороги

Что сказать? Колыбельная Сени удалась на славу. Если бы поблизости оказалось какое-нибудь случайное кладбище, мёртвые б восстали и зааплодировали! Поэтому у пугливых зверьков не было ни единого шанса на спасение. Уснуть они, конечно, не уснули. Зато буквально цепенели от грозовых звуков кайфы[1] − оставалось только отыскивать жертв под камнями да в подол собирать. Всё же, пришлось изрядно попотеть, поднапрячь связки и мышцы. Когда выложила фразу, налюбоваться не могла! Прямо сатанистам на загляденье! Убедительно в самом шизофреническом смысле этого слова. Повезло, что в Гри не водятся санитары. Хоть смейся, хоть плачь… над грюликами «во ржи».

А всё из-за одного мстительного профессора! И его извращенных методов наказания. Грюлики пострадали фактически ни за что!

Долго ли коротко, Сеня смогла покинуть «Дом раздумий». Точнее, спустя семьдесят шесть обморочных тушек. Сфера облепила её как пузырь и «высадила» на просторной площади у фонтана.

Там она уселась на лавочку и вытряхнула песок из башмаков. Затем, обняв руками голову, Сеня склонилась и тихо простонала. Какое блаженство…

− Пить-здесь!

− Здесь-здесь! Кружку одолжить?! − раздалось неожиданно сбоку.

Рядом пристроилась… гномка? Смуглая, вся из себя кругленькая, как отполированная галька. Пришлось немного подвинуться, чтобы не тереться бедрами с пышкой.

− Брезгуешь, чёйка?!

Недипломатично получилось.

− Я Астра! − спохватилась Сеня. − И давай сюда свою кружку. Умираю от жажды! И вообще, умираю…

− Горти, − назвалась в ответ смуглянка. − Мой двоюродный дядюшка делает отменные надгробия. Рекомендую.

− Ты сейчас пошутила?

− Кто же о таком шутит?! − удивилась гномка. − Скажешь, что от Горти. Подберет, как для себя!

− Спасибо, я… подумаю.

− У него очередь. Так что думай быстрее.

Гномка хмыкнула и протянула кружку. Захотелось улыбнуться. Впервые за эту неделю кто-то отнесся к Сене по-человечески. Хотя нет, был же профессор с платочком, но потом он испортился, а жаль!

Вода в фонтане искрилась в свете закатного солнца. Чистейшая, как слеза младенца или… единорога? Собственно, его малахитовое воплощение и полоскало в ней свой спиральный рог[2]. Около единорога застыло такое же изящное изваяние девушки в скромной тунике, по виду эльфийки. Даже странно, что не какая-нибудь пафосная драконица. Сеня подставила кружку под струю, лившуюся из кувшина в руках девы.

«Любопытно! Водоснабжение тут, прямо как в Петергофе устроено, и на каждый фонтан своя легенда?»

Вдоволь напившись, она вернулась к Горти, чтобы отдать утварь.

− Кто это? − кивнула Сеня на скульптуру.

− Ты из какой норы выползла? − возмутилась гномка, вешая кружку на пояс.

− Далёкой.

− Оно и видно! − проворчала гномка. − Риэль это.

− И?

Горти шумно вздохнула.

− Великая героиня! Увела у своих священную кобылу. Очистила колодцы по всей Гри!

Надо же! У каждой культуры в заначке припрятаны Жанны Д’Арк и Прометеи.

− А потом?

− Потом вернула взятое в храм, а ушастые отрубили ей кисти рук!

− Она погибла?

− Нет. Её спас дракон, и они принесли клятвы. А умерли после.

− В один день?

− Прямо во время свадьбы.

− И всё на этом?

− Дядька рассказывал, что гробы их из хрусталя были, − добавила после паузы Горти.

− Печальная история, − подытожила Сеня.

− Есть печальнее! О Фро-ррре Грустном и его истинной.

Что-то у этих драконов не ладится на любовном фронте. Одна история мрачнее другой!

− Давай в следующий раз?

− Ага.

Академия погружалась в прохладные сумерки. И ветер уже не так нежно обвевал неприкрытое плащом тело, как бы намекая: пора устраиваться на ночлег. Где-нибудь. К счастью или нет, попаданке без определенного места жительства было не привыкать.

− Горти, где здесь можно разбить шатёр?

Обвешанная вещами, на зависть всем дамским сумочкам, адептка с недоверием посмотрела на Сенин мешок весьма скромных размеров.

− Где выберешь. Это ж Академия! Остров свободы.

«Звучит свежо!» Здешние и правда разительно отличались от встреченных ею до этого жителей Гри. Значит, можно позволить себе некую вольность. Сеня жаждала возмездия! Во имя грюликов! И не только!

− Знаешь, на какую часть океана выходят окна декана Рь’ён-рррр-а?

− Топай налево, за углом будет поляна. Там ещё статуя.

− Статуя?

− Ага. Статуя. Восемь крыльев и семь… не-крыльев.

– Та-а-к! А ещё что?

– Деревья во! Причёсанные! – важно дополнила гномка.

– Поляна слева, крылатая статуя, стриженые деревья. Всё верно?

– Ага.

– Спасибо за помощь! Я тогда пой…

– А зачем тебе окна Пурпурного? Вмазалась?

От внезапной догадки на такой громкости Сеня опешила. Не говорить же, что романтикой тут и не пахнет. А…

– Можно и так сказать.

– Трудная будет осада! – предостерегла Горти.

В подробности военных действий вдаваться не хотелось.

– До встречи!

Гномка ответила кивком, и Сеня, закинув на плечо мешок, двинулась в указанном направлении.

– Главное – не сдавайся, наземная! – прилетело ей в спину.

Никогда! Если уж идти сквозь ад, то без остановок[3]! Мысленно она заранее сшила белый флаг для дракона. С позорными рюшами. А то вдруг у него своего нет?

***

Наверное, самое лучшее в эльфах – их шатры. Даже простой смертный мог с лёгкостью заиметь «крышу» над головой. Достаточно было отыскать сухой пятачок земли, бросить туда волшебную сумочку и произнести «дом». Чудо магической мысли! Один недостаток: магией заряжать дорого!

Сеня зевнула. В окнах напротив по-прежнему горел свет. Она узнала нужный ей кабинет по примечательным шторам с единорогами, да-да! И кто ему их только выбирал?! Мама?

В светящемся проёме вдруг возник силуэт вышеупомянутого дракона.

Она шаловливо помахала рукой явно заметившему её профессору. В ответ тот одним рывком задёрнул мамины шторы.