Профессор, прошу к столу. Дичь подана!

Глава 2.2. День звона в ушах. Культурные различия, любовь и крукозяки

В Сенином шатре, наконец-то, поселились заветные ароматы еды, тёплой и почти человеческой. Она с удовольствием позавтракала кукурузной кашей с ягодными оладьями, и теперь смаковала «крукозяки». Из чего сделаны крукозяки, Горти так и не смогла толком объяснить. Но на вкус как хлебец, утыканный тыквенными семечками вперемешку с редкими вкраплениями клюквы. Наверное, всё это задумывалось ради улучшения пищеварения.

− Точно не будешь? − больше из вежливости поинтересовалась Сеня.

− Не-а.

Очередной крукозяк постигла участь его предшественника. Ммм, фейерверк вкусов! А как хрустит! Воздушно!

− И где их такие берут? В местной булочной?

Гномка недоумённо уставилась на человечку.

− В… хлебном?

Или как у них это называется? «Крукозячная»?

− Крукозяки? − догадалась та.

− Крукозяки, − подтвердила Сеня.

− В пекарне при Академии.

− Заглянуть бы в это райское местечко, − мечтательно протянула Сеня.

В ответ её гостья нахмурилась: видимо, погрузилась в размышления о том, как объяснить непонятливой наземной, куда же и сколько ей идти. Посчитав в уме, гномка заявила:

− Отсюда с тысячу моих шагов, а для вас длинноногих, значится, сотен шесть или около того.

− В какую сторону?

− Быкозмея!

− Быкозмея?..

− Валун это. Тварюга такая, только окаменелая. С холма приметишь, а дальше по запаху! Он-то тебя и выведет к пекарне!

Сеня призадумалась, даже жевать перестала. Что не так у гномов с ориентированием на поверхности?[1] И как выглядит быкозмей? На какую половину он бык, а на какую − собственно, змей? И за счёт чего этакое чудо-юдо передвигается? Как ни крути, будоражащее фантазию зрелище! Но недостаточно, чтоб пренебречь остатками завтрака!

− Эти кислые хлебцы чудо как хороши!

Душа влекла в загадочную булочную, а разум требовал ясности и покоя. Эх, крукозяки почти кончились! Стоит, всё-таки, отложить последний про запас. Вскоре ей понадобятся недюжинные силы, чтобы одолеть зловредного дракона. Рука привычно потянулась к походному мешку, и Сеня вспомнила про ворох грязной одежды в нём. Не помешает разузнать, где тут…

Дзи-и-и-нь! Дзи-и-и-и-нь! Больно! Дзи-нь!

− …тра… Астра!

− А?! − сквозь шум в ушах она не сразу уловила, что к ней обращаются.

− С тобой всё в порядке?! − забеспокоилась Горти. − Аура − стервозина ещё та!

Однако гномка не церемонилась. Да и трудно подобрать эвфемизм, когда речь о наглухо влюблённой драконице. Даже классические «ужас, какая дура» или «прелесть, какая дурочка» не годятся. Тут особая категория!

− Но не пропащая, − неожиданно заключила Горти.

− Для драконицы?

− Для изгнанной.

− О!..

Вот как! Сеня выжидательно посмотрела на гномку.

– Не томи!

− Все в Академии про них с Золоторогим знают, − та умела нагонять интригу.

− Дай угадаю, грустная история?

Пора причислить этот вопрос к разряду сакраментальных.

− Наигрустнейшая! У Ауры, кроме Рике, никого нет.

Круглая сирота, каша с комочками по утрам, что там еще? Любимый − что тот кошель с самоцветами посреди торговой площади? Стоит моргнуть, и уже кто-то прибрал?..

− Не похоже, чтоб он разделял её чувства…

− Ты что! Они суженые! − бурно возразила смуглянка. − Ради Ауры Рике отрёкся от кресла Главы Гар-гара. Скандал разразился ого-го! На весь Дра-р! Пришлось им даже перебраться сюда к нам. Но у этих двоих всё…

«По-шекспировски?»

− Сложно?

Пожалуй, не будет Сеня лезть между молотом и наковальней. Рано пока грюликам хрустеть крукозяками на её могиле!

− Ага. А как у тебя… ну, с Пурпурным? − прозвучал внезапный вопрос, резкий − прямо как питерский маньяк из подворотни!

Что тут говорить? Намерения у Арсении Степановны по отношению к профессору, конечно, наметились серьёзные, но отнюдь не романтические. И вряд ли сердобольная гномка их одобрит.

− Да вот, пока не удалось прорваться через единорогов…

− Единорогов?!

– Целый табун, можешь себе представить?!

– Да ну! Со всего Гри столько не согнать!

– На шторы хватило! – подытожила Сеня и подмигнула.

Горти хихикнула. Затем хитро прищурилась, явно собираясь развивать тему.

На этой весёлой ноте еще было непоздно перевести разговор в иное русло. Как казалось Сене, менее остросюжетное.

− Вот что! Скажи-ка, прачечная[2] далеко?

− А ты кого заказать собралась? Ауру? – её собеседница аж привстала.

Снова путаница какая-то выходит! Как с «парадными» и «подъездами»…

− Да я уж про неё забыла! − отмахнулась Сеня и красноречиво хлопнула по мешку: − Мне бы постираться. Чистота − залог здоровья, красоты и, вообще!

− Стиральня, значит, нужна?

− Верно! Стиральня.

Надо бы обновить словарный запас. А то еще в морг вместо уборной отправят!

− Помнишь Быкозмея?

− Такого забудешь!

− Так вот! Тебе в другую сторону! Идёшь к Мшистым верзилам, а за ними три речки…

− Горти! − перебила Сеня.

− Что?

− Проводишь меня?

− Это можно, − обнадёжила гномка, поднимаясь. – Наш учебный цех по пути.

Если повезёт, её подруга − Сусанин только на словах! Подруга… да Горти − самое дружелюбное создание в этом мире!

− Астра, ты позавтракала?

− С этого момента зови меня Сеней, − доверилась она и заговорщически добавила: − Но наедине. А то оштрафуют!

У гномки аж глаза округлились.

− За что?

− За [е] в женском имени, − Сеня поучительно потрясла пальцем.

− Ха! Ерунда эти эльфийские табу! − озвучила со смешком своё мнение Горти.

− Остров свободы? − помнится, так адептка нарекла Академию.

− Ага.

В ушах зазвенит?! Голова лопнет?! Земля разверзнется?! Или дракон на голову свалится?! Пусть!

Сеня набрала полную грудь воздуха, хоть и не такую пышную, как у её подруги, и провозгласила назло всем запретам:

− Арсения Степановна Растеряева!