Профессор, прошу к столу. Дичь подана!

Глава 3.2. Куда приводит внезапный фитнес

В этот час Растеряевы старшие традиционно занимались семейной кулинарией. Арина Петровна выпекала свои фирменные налистники, а Степан Николаевич заворачивал в них начинку: творог с вишней. Сеня поздоровалась и сглотнула: на кухне витал аромат ностальгии. Вкуснотища!

– Будешь? – папа понимающе кивнул на тарелку.

– Попозже! – Ужин мог подождать.

− Опять к Незмеевым? – вздохнула мама и ловко перевернула блинчик.

Сеня завороженно проследила за пируэтом лопатки, затем положила сумку на табуретку.

− Ага! Попросили присмотреть за цветами и хомяком.

− Укатили в очередную экспедицию?

− На Урал! Искать какой-то редкий минерал.

Она не запомнила, что именно, но звучало загадочно: яникс или яниум, может, янусил? В этот момент папа передал дочери стакан с компотом, и та отвлеклась на напиток. Красота! Красная смородина – это вам не чёрная!

− А к сыну когда собираются? – совершенно буднично спросила мама.

− Говорили, что очень скоро и насовсем, – ответила Сеня между глотками, предвосхищая тот самый роковой поворот в разговоре. Запускаем отсчёт: три, два, один…

− Он у них вроде как не женат! Могли б вас с ним познакомить… дистанционно!

Арина Петровна в своём репертуаре! Благими намерениями выложена дорога в ЗАГС! Однако Сеня не верила в романы на расстоянии. На таком – тем более!

− Мам, ну где я, а где Австралия?!

− Примерно в сутках пути на самолёте, – в беседу неожиданно вклинился Степан Николаевич.

− Вы что, вместе это «гуглили»?! − возмутилась Сеня.

− «Гуглить» не патриотично, дочь. Нам «Алиса» подсказала, – спокойно заметил папа.

− На что только ваше поколение ни отважится ради внуков!

Мама положила лопатку и упёрла руки в бока, явно намереваясь воззвать к дочернему долгу.

− В моём возрасте твоя бабушка уже тебя нянчила, между прочим!

Сеня закатила глаза и допила компот. Вечер переставал быть томным. В этой ситуации показывать слабость себе дороже! Ангард![1]

− Вот именно! Она нянчила, а у Арины Петровны целая школа детей!

− А у Арсении Степановны библиотека! − парировала мама.

− Воистину! – Держим удар! − Толпа героев и все мои! К тому же, с некоторых пор один особо рьяный поклонник не даёт мне проходу.

Её противница недоверчиво скрестила руки. А сообщник за столом покачал головой и почесал рыжую бороду о плечо.

− Неужели?! Новый коллега? Как зовут?

− Почти. Матвей, шесть лет, – с наигранным придыханием призналась Сеня.

− Да ну тебя, Сенька!

Полотенце полетело на спинку стула. А ведь целились в неблагодарную дочь! Арина Петровна демонстративно отвернулась к окну. Значит, отступила, но только чтоб подготовить контратаку. Самое время ретироваться!

− Я ушла!

− А блинчики? – спохватился папа.

Это святое!

− Три штуки оставьте!..

***

«Хомяка − кормить, цветы − поливать! Смотри, не перепутай!» – гласила записка от тёти Лизы. А ещё там говорилось: «Не ходить в маленькую комнату»! Малость досадно, ведь туда недавно «переехала» домашняя библиотека.

Сеня поднималась по лестнице и боролась с собственной совестью. С одной стороны, хозяева запретили, с другой – они всегда позволяли соседской девчонке практически всё. Даже то, что собственная мать бы не одобрила, если бы, конечно, узнала.

Незмеевы въехали в дом номер шестьдесят семь на Бассейной улице, когда Сене исполнилось ровно тринадцать. В тот будний день звёзды сошлись немилосердно: она забыла ключ у бабушки, отца задержали в КБ[2], а мать срочно вызвали в комнату милиции, вызволять школьного хулигана. Поэтому свой день рождения Сеня встречала так, как это больше присуще героям Твена или Диккенса, сиротливо подпирая дверь. Такой её и застали Елизавета и Борислав Незмеевы. По словам дяди Бори: «Её большие печальные глаза смотрели в самую глубь их сердечной червоточины». Они сразу вспомнили о своём сыне, оставшемся на каких-то дальних берегах, и не смогли пройти мимо бедняжки: пригласили в гости, напоили чаем с баранками и мягкими ирисками. А еще разрешили совершить набег на книжный шкаф. И какой шкаф! Всем шкафам шкаф! Сокровищница! Шириной и высотой во всю стену, он был наполнен тем, о чём только можно было мечтать уроженке пятиэтажки. С тех пор «в гостях у Незмеевых» превратилось в запасное гнездо, где можно окуклиться, когда в твоём родном слишком одиноко или, наоборот, не продохнуть.

Сеня повернула ключ и, надавив на дверь отточенным приёмом, вошла. По паркетному полу гулял сквозняк. Из полуоткрытого окна долетала какофония звуков дождя и дороги. Она направилась на кухню: там включила чайник, захлопнула створку и проведала Гаврика. Тот грелся в своём домике и вовсе не горел желанием выползать оттуда на «мороз». Сеня насыпала корма и положила ему в мисочку несколько ломтиков моркови.

Вода закипела. Теперь можно заварить себе пуэр[3] и повздыхать о своём, о библиотекарском. Сегодня сестра настоятельно попросила задержаться «у предков», а те, в свою очередь, были настроены пытать дочь расспросами о будущих потомках. Придётся причалить на пару часов в знакомой «гавани». А о продолжении рода пусть потом Дашка отчитывается.

В тишине зажужжало. Что это? Сначала Сеня проверила, не вибрировал ли брошенный на тумбочку телефон. Нет, точно не он. Соседи? Монотонный шум доносился откуда-то сбоку и как бы изнутри комнаты. Той самой, маленькой, куда не следовало совать свой длинный нос! Сене стало любопытно, что это за скрытый источник жужжания. Шмель? Жук? А вдруг… пришельцы? Мало ли, что Незмеевы притащили из последнего путешествия!

Запретное место манило! Жужжало именно там. Больше неоткуда! Сеня шагнула внутрь. Потом она всё честно расскажет хозяевам и попросит прощения за вторжение. А сейчас…

Шифоньер звучал подозрительнее прочих предметов интерьера. Она распахнула решетчатые дверцы. Пусто! Ничего, кроме вешалок! Как и под диваном около него. Ну же! Сеня сомкнула веки и прислушалась. Нет, всё-таки, шкаф.