Профессор, прошу к столу. Дичь подана!

Глава 4.5. И как туда попасть?

− И давно вы с Волдом у эльфов гостили? − спросила Сеня под впечатлением от увиденного.

Издалека эльфийские угодья казались более… ухоженными. Почти как «американская мечта» на памятной открытке, привезенной Незмеевыми из Калифорнии.

− Я − ни разззу, а Волд… одному ему изззвестно! − мрачно произнес Гектор.

После изнурительного спуска обоих путешественников ждало неприятное открытие. Наикратчайший путь к городу закрывало собой широченное озеро. Прибрежная полоса была отделана плитами из невзрачного камня. В каких-то местах они перекосились и потрескались, и из этих трещин торчали пучки сорняка. Сама водная гладь на три четверти заросла сухим камышом. Поблизости не нашлось ни моста, ни переправы. Местные тоже не спешили выбегать с приветствиями. Сеня остановилась около двух кристаллов на подставках. Они – единственное, что выделялось в этой картине запустения.

− Почему вокруг никого?

− Можжжет, праззздник?

− Какой?

− Урожжжая.

Жук отвечал неуверенно. Внутри Сени заворочалась тревога.

− Что ты знаешь об эльфах?

Гектор нервно дёрнул усиками и рассказал то, что слышал от хранителя и других.

Когда-то остроухие чтили природных духов и ежегодно ходили к Волду за всякими премудростями. Но в какой-то момент эти паломничества прекратились. Представьте себе! В лесу и без того полно хлопот! Поэтому никто не озаботился этим вопросом. Да и года считать не было принято. Неудивительно, что летописей не сохранилось. Ведь у всех – лапки! В общем, лесные обитатели привыкли полагаться на память хранителя. К слову, та частенько подводила: слишком много в ней было «записано» и еще больше стёрто.

Сеня нахмурилась. Сколько времени минуло? Десятилетия? Века? Между эльфами прошлого и их потомками вполне могла возникнуть пропасть. Тут бы не разбиться об языковой и прочие барьеры. Дело тонкое… и тёмное!

− Как мы с ними разговаривать-то будем? По-русски или по-жучьи?

− Да не жужжи ты! Я жжж с тобой! – успокоил её Гектор и всё-таки приоткрыл завесу семейных тайн: − Однажжжды моя прабабка зззимовала в книжжжном шкафу у одного учёного эльфа. Зззвали это чудо Вавилонэлем. В то время он увлекался язззыкомагией и поставил над бабкой ряд любопытных опытов. С тех пор вся моя родня владеет эльфийским в совершенстве.

Какая удача! Жук-интеллектуал! Потомственный! А эти остроухие – любознательный народ, но их методы наводили на мысли о жестоких практиках из истории человеческой цивилизации. К тому же, Сене вспомнилось, как она в свои четырнадцать рыдала над «Цветами для Элджернона». Хоть платок отжимай, и ищи потом запасной! Внутри забурлило возмущение, и Сеня открыла было рот, чтобы его излить:

− Только не бушуй! Бабка божжжилась, что всё у них случилось по большой дружжжбе!

Неужели жуки бывают настолько дружелюбны?! Наверное, если б не обстоятельства, из Сени с Гектором тоже мог бы получиться зажигательный дуэт. Гастролировали бы по всему Гри под именем «Леди энд зе баг»[1]. Нет, ну а вдруг удастся повторить успех одного нашумевшего коллектива родом из Ливерпуля…

«Арсения Степановна, какие гастроли?! Вы сходите с ума!..»

Нет-нет! Пора возвращаться в суровую действительность, и… что-то делать. Вот только что? Быть может, повнимательнее оглядеться?

– Гектор, а ты не хочешь слетать на разведку?

– У этого жжжука жжжена и дети, помнишь?! – прозвучал категоричный отказ.

– Уел! Тогда у меня больше нет идей!.. Огибать озеро – долго, так мы точно не доберемся дотемна. А плыть – рискованно!

− Жжженщина, ты зззабыла про магию.

– Магию?

– Видишь круг перед тобой?

Совсем рядом, и правда, угадывалось некое углубление в плите: круглое и витиеватое. И как Сеня сразу не заметила? Говорила же ей мама: «Всегда смотри под ноги!». Да и Волд о чем-то таком предупреждал.

– Теперь – да.

– Зззачем он нужжжен, как думаешь?

− Предлагаешь в него войти?

− Он магически заряжжжен. Пробуй!

− А меня не расщепит?

− Можжжет, конечно. Но не пережжживай: мы посадим маки на твоей могилке!

− Обнадёжил.

У всех божьих коровок нездоровая тяга к чёрному юмору, или только ей так повезло?! А что у них с фобиями? Сейчас бы раздобыть мухобойку пострашнее и проверить… Жаль, других жуков, говорящих на эльфийском, не завезли!

«Что ж, либо пан, либо пропал!»

Она потерла ладони, чтобы нагнать решительности, и шагнула…

В тот же миг под Сеней щелкнуло, и откуда-то сверху заиграла арфа… А в воздухе нарисовался синеватый прямоугольник с письменами и забавной иконкой. Последняя схематично изображала палец, нависший над розовым конусом.

− Гектор, помогай!

− А где «пожжжалуйста»?! – жук-таки напрашивался на мухобойку.

− Будь уж любезен, расшифруй. Пожалуйста!

– Уговорила, – согласился негодник и уселся Сене на плечо. Затем торжественно зачитал призрачное послание:

«Приветствуем, драгоценная гостья, у Зззападных пределов Парадии! И поззздравляем! Вы в нескольких шагах от мечты! Чтобы перейти на родной язык, коснитесь светящегося кристалла».

Раз вежливо просят – почему бы и нет? Сеня положила руку на порозовевший минерал. Содержимое окошка моргнуло и поменялось. Гектор поспешил его озвучить:

«Неизззвестный варварский диалект. Настраиваем язззыковую матрицу. Ожжжидайте».

Эльфийские технологии, однако! Интересно, как…

– На-зо-ви-тесь, – требовательно прозвучал голос из ниоткуда. И употребил он вполне себе русское слово.

– Арсения Степановна Растеряева, – ответила Сеня.

– Непозволительное имя! Убедитесь, что названное слово насчитывает не более шести символов и не содержит звука [е].

«Капздец! Эльфы, что, с нашими программистами общались по межпространственной связи?! И те им насоветовали… плохого».

От волнения снова зачесалось в носу. И почему именно сейчас?

– А-а-а-пчхи!

– Непозволительное имя! Предупреждаем! Повторное произнесение приравнивается к оскорблению её Лучезарности Селестины Шестой и карается тридцатилетним запретом на пребывание в Парадии и окрестных землях.