Профессор, прошу к столу. Дичь подана!

Глава 5.6. Лингвозон

Пятый день золотых плодов по всеобщему календарю

Этот мир благоухал вишней, сладкой и дурманящей. С нотками коньяка и какао. Руки и ноги казались трёхпудовыми гирями, губы склеились. Сеню будто облили смолистым тягучим сиропом, в котором вязли пальцы и заодно с ними – здравомыслие. Первые хотелось облизать, последнее – отпустить. Никто ведь не увидит?.. Кругом совершенно темно. Как на самой известной картине Малевича.

– А это ещё кто? – устало спросила темнота.

– Единорог в пальто, – с трудом отозвалась она.

Почему так по-дурацки? Потому что невозможно быть всё время серьёзной и ответственной. От этого сходят с ума. А ей до сумасшествия – всего-то пара шагов или минут?.. Вон, уже голоса из ниоткуда мерещатся.

– Где находится твой дом? – продолжился допрос.

– Туда, – хмыкнула она, – не ходят пешком. Везите по адресу: планета Земля, Солнечная система, рукав Ориона, галактика Млечный…

– Цель пребывания в Парадии? – сурово поинтересовался другой голос.

– Наверное, прожить все стадии…

– Какие?

– Гнев, торг, депрессия, принятие…

– Спросите про время… Какой сейчас месяц? – на этот раз темнота прозвучала мягче.

– Слова в вопросе стоит поменять местами!

– Зачем?

– Чтоб в рифму было ответить чем, – прохихикала Сеня. Нет, в самом деле, рифмуется ужасно: хуже разве что «серебряный», «оранжевый» или «пурпурный».

– Чего ждать?! Усыпляй! Она безнадёжна, – пригвоздили в ответ.

– А адвоката сюда вызвать мож…но?.. – фраза оборвалась хрипом. Шею обожгло, и все мысли разом затухли…

Сеня приоткрыла глаза и моргнула от удивления. Вместо неба над головой простирался жемчужно-розовый полог. Разглядеть что-то, кроме него, не получалось. Обстановка за его пределами расплывалась уютным маревом. Это точно не сад! Куда тогда её отволокли синие «человечки»? Для острога, даже эльфийского, слишком тепло, сухо… и ароматно. Человечка попыталась приподняться, и поплатилась за это. Виски пронзило колючками боли. Охнув, Сеня ощупала голову: та оказалась цела, но кое-что смущало…

– Где это я? Где мои очки? И где, как ни странно, мои брови?! – возмутилась она вслух и закашлялась.

Полог колыхнулся, и у Сениного изголовья выросла высокая фигура в белом.

– Сан![1] – произнёс некто, ткнув в её рот носиком поильника. Сеня от неожиданности сделала несколько глотков. Горло омыл травяной настой, и першение мгновенно прошло.

– Элье астантэ!

Это похоже на приветствие… Как же ответить? А!

– Астантэ лье?

– Манен нальё сэнтир?[2]

– Ничего не понимаю…

Плохо иметь нулевые познания в области местной культуры! В следующий раз переносимся в иной мир только с путеводителем! Кстати, куда запропастился Гектор, когда он чертовски нужен! Кто теперь переведёт с эльфийского на человеческий? Не мог же жук бросить Сеню на произвол судьбы?!

– Мин… компренас[3], – сказав это, незнакомец скрылся из виду.

Сеня заёрзала на простынях. И этот тоже куда-то ушёл! Интересно, не за стражником ли?..

Главное – не отчаиваться! Наручниками к кровати никто не приковывал, а значит, есть надежда, что поедание ружинок не такое уж страшное преступление по здешним меркам. Пусть лучше своих единорогов воспитывают! А человечка не причём, случайный свидетель! В конце концов, можно попробовать надавить на жалость…

Вот Растеряевой себя было очень жалко! Сейчас её жизнь не более, чем песчинка на ветру…

От таких размышлений у кого угодно обострилась бы головная боль, но у Сени она, наоборот, притупилась. То ли лекарство помогло, то ли телесные страдания поблекли на фоне терзаний души.

Сеня уселась, свесив ноги с койки, и отодвинула шторку. Однако смогла разглядеть только стол с множеством коробочек и кристаллов разной формы, а еще большое витражное окно за ним. Что делать-то? Встать и осмотреться? Ха! Близорукая иномирянка без очков – это ходячее недоразумение. Пионий – тому жи… неживое доказательство! Пусть цветы ему будут пухом!

В этот момент в комнату вернулся таинственный эльф. Он поставил среди других вещей граненный шар вместе с каким-то ящичком и жестом подозвал Сеню. Когда она приблизилась, её ладонь направили к кристаллическому предмету. От прикосновения тот знакомо вспыхнул, и по нему побежали символы.

Выдержав паузу, эльф опять заговорил на мудреном языке. Это была короткая фраза. Но разобрать, о чём она, не представлялось возможным.

– Я врачеватель Вит, – зазвучала русская речь изнутри сферы.

О! Он принёс волшебный переводчик! Перспективы взаимопонимания воодушевляли.

– Астра! – улыбнулась Сеня в ответ.

Впрочем, её улыбка осталась безответной. Служитель медицины невозмутимо отвернулся и достал из ящичка капсулу с металлическим шариком внутри и иглу.

– Это лигвозон[4]. С его помощью вы сможете свободно общаться, – вновь перевела сфера. – А теперь зажмурьтесь, высуньте язык и потерпите.

– Простите что? – растерялась Сеня.

– Я закреплю артефакт, –последовало сухое объяснение.

Пирсинг? Что дальше? Татуировки? Чтобы по возвращении фраппировать всё семейство и коллег на работе? Одна Дашка будет делать вид, что не завидует.

– А можно его вдеть в ухо? – Сеня ухватилась за мочку. Серёжка – это гораздо менее травматично и не так скандально. Неизвестно ещё, как в Парадии обстоят дела со стерилизацией инструментов!

– Вы настаиваете?

– В моей семье строгие нравы, – аргументировала она.

Блудной дочери не следует давать Арине Петровне лишний повод для инфаркта.

– По вам незаметно.

Сеня прищурилась. Откуда такие выводы у эльфа, который видел её недолго, да и то, в бессознательном состоянии? Что-то он… темнит!

– Так можно или нельзя?

– Я сделаю исключение. Сядьте на стул, сложите руки в «замок» и посмотрите в окно.