Профессор, прошу к столу. Дичь подана!

Глава 5.8. Неизлечимая аллергия

Пощипывая подбородок, Вит вперил задумчивый взгляд в потолок. Сеня – тоже. Но никаких откровений она там не обнаружила.

– Хм… – изрёк наконец мужчина. С тем же загадочным глубокомыслием, от которого у героинь в романах всё внутри трепещет и переворачивается…

Вот и Сеня была не прочь что-нибудь перевернуть: стул или во-он тот ночной горшок в дальнем углу. Розовый, в цветочек. И пусть тогда уже герой гадает, что она этим хотела сказать…

Лечащим врачам противопоказано будить женскую фантазию! Чревато целым списком осложнений. В их числе – обострение интуиции и допрос с пристрастием.

– И какое из «хм» это? – проворчала человечка.

Вит мученически прикрыл глаза и поджал губы.

– Дайте-ка подумать… – процедил он и снова умолк…

Прошло минут пять. И всё это время лицо полуэльфа то напрягалось, то разглаживалось. Со стороны казалось, что человеческая половина в нём теснила эльфийскую. Но та, вооружившись логикой, отказывалась уступать. Два противоборствующих полюса столкнулись, и Вита замкнуло.

– Хм…

Пауза затягивалась, как петля на шее. Человечка стиснула челюсти покрепче и поддалась мрачным мыслям. Таким, в которых кружат вороны. Возможно даже над кем-то. Просто так у опытных врачевателей слова не заканчиваются. Либо Вит в тупике, либо… «Ка-ар»!

Сеня встряхнула головой, прогоняя воображаемых падальщиков. С выдуманного ею же кладбища.

А почему бы не воскресить в памяти вчерашний день? И не только его? Все дни от Сениного рождения и даже те, что ему предшествовали! Как протекала беременность Арины Петровны? Какие наследственные заболевания вызывают выпадение бровей? Виноват ли стресс, накопленный поколениями её неугомонных родственников? И какая родовая линия провинилась больше: мамина или папина?

Библиотекарская сущность требовала всё срочно обсудить и расставить по полочкам, а там и остальное прояснится.

Сеня коварно воззрилась на врачевателя. Тот мирно застыл в своём кресле и ни о чём не подозревал…

Однако, неплохо было бы подкрасться к жертве поближе.

– Хм… – произнесла Растеряева, когда не сумела оторвать стул от пола.

Какой тяжеленный! У эльфов мода на интерьер из гранита? Ерунда! За её хрупкими плечами один переезд, два ремонта и многовековая история женщин из русских селений. Если нельзя поднять – можно толкнуть, хоть и со скрипом…

И она бы толкнула, не осади её строгий голос:

– Вы чего добиваетесь, уважаемая? Грыжи или опущения лона?

– Вашего внимания! – огрызнулась Сеня.

– Вы не первая, кто решил это сделать, метнув в меня табурет. Поэтому в Палатах вся мебель зачарована.

В ответ человечка чуть было не поперхнулась возмущением:

– Я не…

– Куда вам угодно пересесть? – перебил Вит, вставая с кресла.

– Вы со всеми такой галантный?

– Беречь свои нервы – профессиональная привычка, – ответил полуэльф и по Сениной указке играючи переставил стул.

Наконец, когда двое устроились напротив друг друга, настало время для признаний:

– Уважаемый Вит…

– Слушаю вас! – Врачеватель занёс руку со стилусом над дощечкой. – Очень-очень внимательно…

Вздохнув, Сеня принялась перечислять все подозрительные события по порядку:

– Предположим, накануне я перенеслась порталом…

– Хм… – мужчина обвёл что-то в журнале. – Все ваши внутренности на своих местах.

– И какое-то время пролежала рядом с Не-Гри…

– На земле? – уточнил Вит, вновь ставя пометку. – Поздравляю! У вас железные почки.

Сеня прищурилась. Эта его эльфийская невозмутимость определенно раздражала!

– Меня укусила говорящая божья коровка! – попыталась она впечатлить собеседника.

– А вы её?

– Нет!

– Тогда ничего страшного.

Ах так! В крови забурлил азарт, и человечка наклонилась вперед, чтобы зловеще прошептать:

– А еще я пила воду из сомнительного источника!

– К счастью, обошлось без диареи, – заявили Сене совершенно серьёзным тоном.

– Ничего не хотите добавить?

– Впредь так не рискуйте.

– …

Тогда… Как насчёт инцидента в саду?! Что он на это скажет?!

– И не исключено, что меня проклял единорог!

– Можно я не буду это комментировать?.. – Вит смерил собеседницу усталым взглядом и положил записи на стол. – Протяните, пожалуйста, руку.

Стоило Сене раскрыть ладонь, врачеватель, собрав пальцы в щепоть, изобразил ими внезапный выпад. Человечка дёрнулась, но с опозданием. Полуэльф явно метил в её линию жизни.

– Что-нибудь чувствуете?

– А должна?

Вит покачал головой.

– Стражник обмолвился, что вы тайно проникли в Нектарные сады. Их окружает защитный барьер, способный оглушить лоседрыга. При всём уважении, вы никак не тянете на искусного рунолога. Как умудрились?

Случайно…

– Да, помню, был там плетень. Я прошла сквозь него…

– «Сквозь», говорите, – Вит выпрямился и опять потёр подбородок. Что-то острое проблеснуло в его глазах. – Это многое объясняет.

– Что именно?

– Например, то, почему к вам бесполезно применять большинство целительских техник и артефактов.

– И почему же? – искреннее заинтересовалась человечка. Что в ней такого особенного?

– Элементарно. При поступлении внешнего импульса магиум внутри любого из нас откликается. С вами же всё не так! И проблема не в исправности инструментария или его чувствительности. Даже коронарий, предназначенный для больных магической дистрофией, показал отсутствие положенных структур. А это высокоточный артефакт. По остаточным следам он выявляет сохранные канальцы, включая тончайшие нити…

Всего-то?! Фух! А она уж было заволновалась!

– Ну что ж, не поступить мне теперь в Академию для юных волшебников…

Местный НИИЧАВО как-нибудь и без иномирянки просуществует.

– Уважаемая Астра, дело не в нулевом резерве, – врачеватель совершенно не оценил сарказма. – Крайнее недоразвитие магических каналов – редкость. Причем, степень такая, что про неё нигде не упоминается. Уму непостижимо! Вы столько лет прожили в неведении и, вообще, прожили…