Профессор, прошу к столу. Дичь подана!

Глава 5.11. П-подарок от чистого сердца

С дозволения Смотрителя Сеня шагнула в читальный зал, а следом за ней − Луниэль. Двери за их спинами сомкнулись со скрипом, и у обоих перехватило дыхание… Буквально.

− А-а-апчхи! − почти одновременно чихнули человечка и эльф.

Как же здесь пыльно! Будто лет сто никто не убирался. Впрочем, и это не исключено с таким привередливым начальством. Никакая уборщица не пройдёт отбор у Нэльзаласа. Пусть для начала предъявит хотя бы золотой диплом Академии быта. Или, на худой конец, сертификат, подтверждающий право махать пипидастром и щёткой.

Сеня прикрыла нос рукавом. От подобного зрелища вполне могла развиться очередная аллергия. В следующий раз Растеряева захватит с собой не только переводчика, но и тряпки. Целую гору влажных тряпок. А пока надо оценить фронт работ!

Кругом царило запустение. Вдоль изогнутой стены тянулись хрустальные шкафы. На фасадах каждой полки светились крупные указатели на эльфийском. Алфавитные или нет − трудно сказать. Что удивляло: эти му…дрецы не хранили знания в книгах. В традиционном их понимании. Внутри плашмя покоились синеватые пластины разного вида. Создавалось впечатление, что те парят в воздухе. Но, приблизившись, можно было разглядеть призрачные очертания крепежей. Посередине зала в два ряда стояли выбеленные столы и лавки. И всё это наследие было щедро припорошено пылью, как в египетских пирамидах.

Увиденное навевало сцены из фильма детства. Как там? «Мумия возвращается»[1]? Помнится, у героев было семь дней, чтобы спасти мир и сына от сил зла. А сколько есть у неё? Тик-так, тик-так…

− Приступим? − оглянулась Сеня на спутника.

Тот откуда-то достал узкую синюю коробочку и сейчас вертел её в руках.

− Уважаемый Луниэль… − позвала она его.

Отчего-то эльф медлил. При этом, он источал прямо-таки тургеневские флюиды, как бы выразилась её тётка-филолог. Образ дополняли волосы цвета клубничной жвачки и голубые зерцала там, где у обычных людей глаза. Даже нервничал Луниэль деликатно, и не менее деликатно при этом заикался.

– Это в-вам! − наконец проговорил юноша и щёлкнул футляром. − П-подарок!

Что там? Сеня заглянула в коробочку. Новые очки? Для иномирянки?

− Благодарю, но… − Она не привыкла к столь щедрым жестам от вчерашних незнакомцев.

− И в-всё же! − даритель положил презент на стол рядом. − Иснэр с-сломал в-ваши старые окуляры. С-случайно! Не заметил в траве. Увы, л-левая д-дужка отвалилась.

Так вот как они почили… Трагично! Под пятой супостата. Некоего Иснэра. Умеют же эльфийские матроны подыскивать своим сыновьям звучные имена.

− Мои очки раздавил стражник с палкой? − хмуро поинтересовалась Сеня.

− Н-нет, ж-жезлом владеет Хрим, − уточнил Луниэль. − Оба они з-защищают меня с рождения и п-подчиняются мне же. Я в ответе за п-причиненный урон.

Значит, виноват был другой − тот, который с лупой. Вот лучше бы не в неё пялился, а под ноги бы смотрел! А ещё Иснэром зовётся!

− П-примерьте, пожалуйста, − эльф явно считал своим долгом возместить потерянное. − Мастер Октина изготовила точную копию п-предыдущей оправы, поэтому неудобств б-быть не должно. Сплав, п-правда, п-повторить не удалось. И наставница заменила его на руний с п-примесью серебра. Такое сочетание очень устойчиво к любым п-повреждениям. Я т-также взял на себя смелость их улучшить. Т-теперь ф-футляр и очки − магическая пара или, т-точнее, «твилинг». Они связаны, и если вы п-потеряете очки, то, открыв ф-футляр, обнаружите их т-там.

Длинная речь давалась Луниэлю с боем: он часто жмурился, силясь произнести следующий звук. Если Сеня продолжит упираться, её сгрызёт самый острозубый зверь на свете. Чувство вины.

Пощупав изящную оправу, она водрузила обнову на нос. Невесомые, не давят, прилегают в нужных местах. Надо же! Филигранная работа!

Всё это время эльф пристально наблюдал за Сеней, а столкнувшись взглядами, сразу отвёл глаза.

− Сидят, как родные, − решила она похвалить благодетеля за лишние хлопоты.

Юноша вмиг просиял, как кандидат, получивший заветное письмо от жюри Нобелевской премии.

− Почему вы так обо мне заботитесь?

− К-кто, если не я? Меня учили п-помогать нуждающимся, − Луниэль робко улыбнулся. − Да и т-таких, как вы, я ещё не в-встречал. Совсем вы не п-похожи ни на эльфиек, ни на п-простых чёек. И мне стало, п-признаться, очень любопытно, откуда вы и п-почему у уважаемого Вита этим утром дёрнулась б-бровь, стоило мне упомянуть вас. Т-трижды. Он даже п-пальцем её п-придержал. Вот так! − ученик нагляднно продемонстрировал жест. − И это самый строгий из м-моих семи наставников. Да и Н-нэльзаласа вы, уважаемая, осадили. Мне бы т-такой напор!

− А! Так вот оно что! − рассмеялась Сеня. − Фух! А я-то думала, что вы в меня втю… А! Ерунда! Не берите в голову! Кстати, как ваш единорог поживает?

− Любимчик не м-мой… − покачал головой Луниэль.

− А чей?

− С-свой собственный, − пожал плечами собеседник. − И не п-перестает об этом напоминать. − Я бы и рад его выпускать чаще, но он норовит п-полакомиться ружинками при п-первой возможности. П-пе-переедает и мучается расстройством желудка.

То есть обжирается и того-этого, если перевести с лунного на человеческий. Попробуй вычисти потом после такого Авгиевы конюшни. И блёстки отовсюду ототри. Единорог же!

− Мне кажется, Любимчики не предназначены для домашнего содержания…

− Видели бы вы его угодья! − махнул рукой Луниэль. − Д-дворец!

Сене сделалось даже обидно. Что-то подсказывало ей, что эти парнокопытные в Парадии живут лучше, чем приезжие.

− К сожалению, за его д-дикими собратьями до сих пор охотятся д-дичекрады. Вот и п-при-приходится содержать з-зверей у нас. Ухаживать и об-берегать.

Да, Луниэль определенно был очень добрым эльфом, оттого и странным. Проникся же он сочувствием к Любимчику и к ней самой. Вопреки здравому смыслу.

– Насчёт Любимчика. Хотелось бы уточнить один момент...

Авторский комментарий: