Профессор, прошу к столу. Дичь подана!

Глава 6.2. Порталы и воспоминания

Толчок вышел плавным и выверенным. С претензией на высший балл по полётной шкале Авиари. Бенедикт довольно оскалился. Затем, набрав высоту, дракон наклонил голову, и его рога мелко задрожали. Послав череду магических импульсов, он полностью сосредоточился на колебаниях магиосферы. Отлично! Впереди ни одной помехи. С возрастом всё же удалось найти управу на вездесущих соек. Будь они неладны!

Улучив момент, он накренился вправо и пропорол крылом прохладное облако. Хорошо-то как!..

Видел бы его сейчас отец…

«Умный каркас», изготовленный на заказ в Эфь, верно распределял ток магиума в левой ноге. Последнее улучшение позволяло свободно передвигаться в обеих ипостасях. А в воздухе ощущать то, что когда-то казалось чем-то заоблачным, – лёгкую эйфорию. Впрочем, без недостатков не обошлось. В их числе – относительная хрупкость артефакта и его «прожорливость». Всё это накладывало некоторые ограничения и повышало ежедневный расход магии. Так что никаких длительных экзерсисов с нагрузками, иначе… опять мучиться в ожидании замены.

Не зря говорят, у всего своя цена. Пришлось отказаться от полётов на дальние расстояния и прочих марафонов. Но это едва ли его стесняло. Хотя Дра-р и уступал своему западному соседу по части артефакторики и целительства, имелось и у них кое-что передовое. Такое, перед чем меркло даже «эльфийское чудо». Порталы.

Точнее, их разветвленная сеть под названием «Данор». Её буйному развитию благоволил общий прогресс, гористая местность, приток нелетающих переселенцев и, увы-увы, старение коренного населения. Поначалу запуск порталов отвращал своей дороговизной, но конструкцию и расходы на её эксплуатацию вскоре удешевили. Так что драрийцы со временем оценили все преимущества модернизации. Скорость перемещения, крошечные риски и стабильность работы вынесли приговор устаревшим альтернативам. Традиционная воздушная доставка растеряла прежнюю привлекательность как для торговцев, так и для их покупателей. Порталы же прочно вошли в моду.

По всему королевству насчитывалось тридцать общественных "врат", и каждый год открывались новые, а то и два. До городишка вроде Одрука очередь вряд ли скоро дойдет, зато в соседнем с ним Таре несколько лет назад запустили «Луизу». Портал был назван в честь матери Бенедикта. И граф лично прочитал речь на его открытии перед тем, как перерезать пресловутую ленточку.

Именно Луиза и Блез Рь’ён-рррры занимались исследованиями и нанесением на карты «тут-тамов», диких прародителей порталов. Последних оказалось не так уж и мало на землях драконов. Отыскать и обследовать эти колодцы было вполне возможно, если, конечно, знать, как. Спустя годы принципы, выявленные при изучении пространственных маганомалий, легли в разработку современных аналогов. Первый прототип возвела графская чета, на свои собственные средства, как раз в окружении его природных собратьев. А после… После родители пропали. Сначала отец, следом за ним – матушка. И вот тогда-то и развелось всяких охотников заполучить их наследие.

Рыкнув, Бенедикт встряхнул головой. Продумывание пути до Одрука воскрешало полузабытые фантомы. Один за другим. От этого подгибались пальцы, и щемило сердце. В некотором роде воспоминания – это те же порталы, только в прошлое. И переносят они тебя в местечки под названием "Грусть", "Радость" и "Сожаление".

Не так давно он "отметил годовщину": ровно восемьдесят лет одиночества. Единственное, что грело душу – надежда. Надежда на то, что родители обрели друг друга по ту сторону Гри. Иначе поступок матери выглядел абсолютно бессмысленной жертвой. А впрочем...

Луиза и Блез оставались верны своей давней привычке. Они вечно пропадали где-то вдвоём. И их полностью устраивало, что наследник лишний раз не покидал гнездо. Иногда, правда, отец брал Бенедикта с собой: показать "большой мир" и чему-нибудь научить. Например, тому, что весёлые приключения бывают не только на страницах книг. Одно такое запечатлелось шрамом на предплечье. Из тех, что временами ноют в преддверии грозы.

Как-то раз они с отцом прилетели к скоплению маганомалий на границе с Эфь. Граф отлучился, чтобы встретить коллегу, повелев Дикту не покидать безопасный уступ. Ожидание затянулось, и двенадцатилетний отрок предсказуемо заскучал посреди пустыря. Вокруг были лишь камни: побольше, поменьше и… Эх! Снова камни. Попробуй тут нафантазировать что-нибудь небанальное! Поэтому выбор пал на... Камни. Никто, правда, не предупредил, что хватать и бросать булыжники в местные «тут-тамы» – скверная затея. Вскоре однако их коварство вскрылось опытным путём. В тот миг, когда один из снарядов внезапно материализовался сверху. Последнее, что услышал Бенедикт, был отцовский рёв…

А первым, что увидел, стало посеревшее лицо матушки. Вяло улыбнувшись, драконица сжала ладонь сына и покачала головой. С нежностью, покрытой глазурью из упрёков.

Затем, переговорив с врачевателями, родители ушли в покои, примыкавшие к его спальне.

– Помнится, утром я тебе выдала целого сына, а ты мне какого вернул?!

– Драгоценная моя… – мягко прошелестел граф в ответ.

Бенедикт из чистого любопытства навострил уши. Магический слух – это удобно. Тогда благодаря нему он пополнил личный словарь общедрарийского, а также узнал несколько ругательств на трёх горных диалектах. Под конец графиня пророкотала нечто на низком наречии северных эльфов и даже упомянула чью-то там мать на гномари. Чью именно, уточнять у родительницы Бенедикт не решился, а попытался поискать в библиотеке. Не нашёл. Выражение всплыло годами позже. На уроке по прикладной менталистике из уст юного Гнака. К слову, все обитатели пещер приучены разговаривать вполголоса. Обвалы, знаете ли. И вытравить эту привычку – всё равно что отобрать у гнома счастливый камешек. Легче смириться и магически обострить восприятие. Значит, сидят его ученики, пыхтят над магобразом будущей чашки-неразбивайки, и тут посреди бормотанья раздаётся отчётливое... Кхм! И чем им мать великана так не угодила, спрашивается? Великая и ужасная загадка Гно. Всякий гном в ответ на этот вопрос замолкает на полуслове.