Профессор, прошу к столу. Дичь подана!

Глава 6.4. Ягнёнок, который выжил

− Бааа!

Бенедикт замер. Ему это показалось, или…

− Поздравьте меня, ваша Пурпурность! − Грыг перегородил дорогу графу. Если у его наглости и имелись границы, то обозначены они были пунктирной линией.

И с чем же поздравить Грыга? Пройдясь взглядом по вихрастым макушкам, Дикт призадумался. Неужели в семействе Главы очередное пополнение? Тогда, и правда, следует отметить заслуги полудракона. Ведь каждый новый драриец на вес золота. Пусть и не чистокровный − всё равно, у некоторых из мальчишек здесь имелся шанс однажды расправить крылья. Как и у их сыновей, и внуков. Продолжение рода в Дра-ре ценилось превыше всего!

Вот поэтому среди аристократов издревле практиковался обычай одаривать вассалов по случаю рождения отпрыска. Знал бы Бенедикт, непременно захватил бы «Шкатулку пяти даров». Традиционно туда клали золотой самородок размером с кулак, колыбельную руну, точилку для коготков, масло для первой чешуи и успокоительную мазь из стужинки. Последняя пригождалась в моменты, когда резались молочные зубы и пробивались рожки. Растить дракона − бремя довольно хлопотное. Так говорила его собственная мать. Несколько раз в месяц графиня самолично собирала «шкатулки» для счастливых семей, и лет так до двенадцати Дикту очень нравилось помогать в этом родительнице. Он даже придумал дарить в довесок деревянные книжечки с выжженными на них картинками и буквами…

− Кхе! − приподняв кустистые брови, Грыг выразительно кашлянул.

Полудракон ожидал поздравлений, и его невольному гостю ничего не оставалось, кроме как задержаться. Опять.

Ну что ж! Было бы разумно уточнить повод и по возвращении распорядиться прислать дары.

− Полагаю, у вас родился ещё один сын?

− Лучше! − Грыг взмахнул правой рукой. − Ягнёнок, да не простой… − заверил энтузиаст от мира овец. − Секундус! Пора!

Мальчонка рядом с Примусом подскочил и скрылся за раскидистый куст. А через минуту он уже тащил нечто блеющее, завернутое в серый плед.

− Глядите, какой! − в графа ткнули свёртком. − Моя гордость!

− Бааа, − согласилась «Гордость», выпутываясь из ткани.

На вид ягнёнку исполнилось от силы дней десять. Это был вполне себе обыкновенный образец с грязно-белой шерстью и четырьмя копытцами. Разве что зачем-то позолоченными…

У овцеводов наметилась новая мода? Украшать копыта барашкам? И какая от этого польза?

В ответ на немой вопрос в графских глазах Грыг поспешил пояснить:

− Это чтобы с другими не перепутать!

− Но, папа, путать не с кем, остальные… не выжили! − вмешался в разговор старший сын. По напряженному виду юнца создавалось впечатление, что вся эта тёмная история с ягнятами его порядком тяготила.

− Тише, ты! Господину нет дела до задохликов! − шикнул на Примуса Грыг. − Главное − Онор! С ним мы прогремим на всё королевство, стоит его шкурке зазолотиться!

Вот уж точно! «Прогремим». Бенедикт никогда не слышал, чтобы овцы покрывались золотом, как листья по осени.

И почему выжил только один? Хм. Молодняк поразила неведомая хворь? Всё это крайне подозрительно…

− Напротив, уважаемый, мне очень даже любопытно. Расскажите-ка в подробностях…

− Бааа! − вдруг напомнил о себе Онор.

Почуяв вонь, Бенедикт вовремя отклонился. По пледу расползалось тёмное пятно. Мда! У всех младенцев есть свои нужды. И не важно, кто перед ними, хоть целый граф − никуда их нужды от этого не денутся. Таким несмышлёнышам − место под тёплым материнским боком.

− Верните детеныша матери, − потребовал он.

− Секундус! Ну-ка! − полудракон передал озябшего Онора в надёжные руки.

− А можно мне с братом? − заканючил третий в ряду.

В сторону дракона пахнуло чесноком. Как странно… От остальных несло луковым супом и копченой колбасой…

− Так и быть! − разрешил Грыг, кивая второму. − Идите в овчарню… с Терциусом. А потом мигом сюда!

Весело переглянувшись, мальчишки покинули собрание: один с ношей, другой − похоже, отягощенный какой-то затеей.

− И подкиньте свежего сена Глори! − крикнул им вслед отец.

Четверо младших проводили завистливыми взглядами спины счастливчиков. Их можно было понять! Что тут делать детям?! Мозоли на пятках натирать? А вот Примуса имело смысл расспросить, как и его папашу…

− Как насчёт отпустить Квартуса, Квинтуса, Секстуса и... Септимуса… поиграть? − предложил Бенедикт.

− Откуда вам известны имена всех моих оболтусов?− удивился Грыг.

− Не трудно было догадаться. Вы весьма последовательны в своём выборе, уважаемый, − усмехнулся граф. Судя по всему, фантазия полудракона ограничивалась овцами. К несчастью последних...

− Истина ваша! − напыжился Грыг. − Я и Гайне всегда говорил, что везде важна практичность! Тем более, в именах! А жена ещё возмущалась, "трясла" своими драконьими традициями, понимаете ли! Но я настоял. И теперь что? Никакой путаницы! Выстроил в ряд − и сразу ясно, кто тут Квартус, а кто − Квинтус. Это называется "дисциплина"! Правда, мальчики?!

Старший закатил глаза, трое вздохнули, а младший выглядел очень занятым: он старательно ковырял песок носком башмака. Возможно, надеялся что-то раскопать… Как, впрочем, и Бенедикт. И юные свидетели ему ни к чему.

– Что застыли?! Не слышали его Пурпурность? Кому сказано – фьють отсюда! – Грыг всё же решил разогнать своё «поголовье».

Вразнобой поклонившись, двое сорванцов тут же куда-то помчались, за ними уже припустил Секстус. Схватив за руку меньшого, он поторопился нагнать братьев.

Помахав на прощание детям, Бенедикт опёрся на трость. Беседа обещала затянуться.

− Так что там с Онором и его невезучими собратьями? – спросил он у Грыга.

− Глория, его матка − единственная, кто не пала. Прочие просто не выдержали эксперимента! − пожал плечами овцевод.

− И в чём же заключался ваш «эксперимент»? − Бенедикту не терпелось узнать, каким именно образом Грыг погубил с дюжину, а то и больше овец, причем вместе с приплодом.