Профессор, прошу к столу. Дичь подана!

Глава 6.5. Не всё то золото...

– И весьма… – воздел Грыг палец к небу – …весьма накладно! Не советую! – Потому что золото…

В чистом виде не усваивается ввиду своих магхимических свойств. Однако его сочетания с медью или свинцом вовсе не так безобидны. Об этих фактах известно любому школяру. Но народ склонен преувеличивать всемогущество жёлтого металла.

– Золото выходило… – отчего-то тянул «экспериментатор». – Выходило золото…

– Всё естественным образом? – подсказал Бенедикт.

– Верно! Эк вы умно завернули! – то ли восхитился, то ли польстил полудракон.

На то он и «полу-». Не уразуметь вот так сразу, что, от кого и в какой пропорции ему досталось в наследство. Отсюда и иметь с Грыгом дело – как оценивать примесь благородного металла. На поверхности цвет и блеск те же, а внутри… невесть какой сплав.

– И даже так! Я его потом продал! – хмыкнул этот хитрец.

– Что, простите, продали? – надо же было убедиться.

– Навоз! Втридорога! Заезжим эльфам на удобрение.

Почему-то вообразить нечто подобное оказалось совсем не трудно. Когда-нибудь Бенедикт непременно опишет Грыга в своих мемуарах. И не просто как анекдот, а скорее, как довод целиком пересмотреть правила содержания домашней скотины. Хоть овцы вряд ли стали жертвой «грыговой диеты», но и переводить золото на навоз – ещё та глупость, от которой стоит уберечь будущие поколения полудраконов.

– И зачем оно им? Одной Луноликой ведомо! Как думаете, ваша Пурпурность?

Послеобеденный отдых подходил к концу, и вдалеке уже звучали голоса горожан. Хозяин Скал – фигура слишком приметная. Так что оставаться на площади означало собрать кучку зевак. Публичные расследования сейчас были ни к чему. Время поджимало…

– Давайте продолжим во-он там, – граф кивнул в сторону дерева, – под той платаницей[1]. Укромно, и без лишних ушей.

Отойдя в тень, они вернулись к разговору. Исключая Примуса, тот, опершись об оголенный ствол, молча крошил в кулаке кусок коры.

– Итак… Овцы.

Полудракон потёр шею:

– Как вы поняли, ни крупинки не задержалось ни в них, ни в ягнятах. Да и мой кошель знатно похудел! И я уж было приуныл! Тут бы мне от затеи и отказаться… – иногда Грыга посещали светлые мысли. – Но я ввязался в спор! Со стервозиной Клок! Будь она неладна!

Бенедикт коснулся виска двумя пальцами и прикрыл глаза.

Клок? Это же Глава Роузвилля, соседнего городка. Бурая драконица, вдова и тоже знаменитый в округе овцевод. Кто ещё замешан в этой истории? Такими темпами вскроется какой-нибудь заговор, возможно, даже международный. Только против кого? Овец? Драконов? Или здравого смысла?

– Плюнь в меня Тритон, если я не уделаю дважды эту нахрапистую ящерицу!

– Папа, – воззвал к Грыгу Примус. – Ну сколько можно…

– Сколько нужно, сын! Зря, зря ты спутался с одной из её вертихвосток!

– Лилу не вертихвостка! – нахмурился юноша. – Она…

– Ушлая девица! – Грыг топнул ногой. – Вся в мамашу! Да и потом. Ты смесок, она драконица! И, возможно, шпионка! А ты ей песенки сочиняешь!

– Серенады, папа, серенады!

Мда. Ко всему прочему добавилась любовная драма. Такое впечатление, что без неё в жизни ничего не обходится. Что дальше?

– Ваша Пурпурность, сами посудите, – обратился Грыг к графу. – Разве дело это, серенады серенадить? А отцу кто будет помогать?!

Признаться, Бенедикта застал врасплох вопрос полудракона. Налицо конфликт поколений. С ответом его, однако, опередили.

– Уж лучше петь для дочки Клок, чем доверять чужакам и травить стадо! – рассердился Примус, а после стукнул кулаком по платанице. От удара с дерева посыпалась кора и подсохшие листья.

Хм! Еще один персонаж? И похоже, что не случайный. Наконец-то, беседа вернулась в нужное русло.

– О каком чужаке речь, юноша?

Прежде чем Примус открыл рот, вмешался его отец:

– Молодо-зелено! – отмахнулся Грыг. – Кое-кому рано рассуждать о таких вещах! – Полудракон рьяно кинулся на защиту… Вот только кого? – Мой спаситель…

– Спаситель?

– Увы, я не запомнил его имени, – нехотя пояснил Грыг и промокнул платком испарину. – Какое-то ненашенское. То ли Благовред, а, может, и Вредоблаг… Память уже не та!

– И как давно это началось? – Бенедикт испытующе всмотрелся в лицо собеседника.

– С месяц будет! – буркнул Примус. – Как с ярмарки возвратились, так и началось!

– И что же там такого произошло? – поинтересовался граф как бы невзначай.

А сам цепким взглядом прошёлся по полудракону напротив. В нём отмечались следы неопрятности: плохо выбритые скулы, пропущенная пуговица на жилете и… давно нестиранный платок. В их предыдущие встречи тот всегда был белоснежным, а его владелец тщательно одет и ухожен. Либо Грыг разругался со своей супругой, либо…

– Мне улыбнулась удача! – похвастался полудракон. – Одному из покупателей приглянулся самый дорогой из наших товаров… «Сиреневая мечта».

– Ты отдал ему всю Вилкину шерсть до последней пушинки! – возмутился Примус.

Вилка? А Вилка тут каким боком? Видимо, это та овца? Победительница прошлогоднего конкурса?

– Отдал. А взамен получил чудо-средство! – уверенно отчеканил Грыг.

Его глаза при этом будто бы на миг заволокло дымкой. Едва ли заметной для неискушённого наблюдателя.

– Что за средство?

– Золотистые кристаллы. Целый мешок! Они так и сверкали на солнце! Как золото или даже прекраснее!.. Мой благодетель, узнав о трудностях с новой породой, велел покрыть кристаллы сахарным сиропом и ежедневно давать лизать овцам. Чтобы у тех народились ягнята с самыми драгоценными шубками во всём королевстве!

Со слов Грыга выходило, что он заключил сделку века. Но вряд ли в свою пользу. О чём, увы, до сих пор не подозревал.

– Сколько овец погибло?

– Девятнадцать, не считая детёнышей… – ответил за отца сын и осуждающе уставился на Грыга.

– Так было нужно! – попытался оправдаться овцевод. – Эльф предупреждал, что выживут далеко не все, а те, которые смогут, те… и дадут потомство исключительного окраса!