Профессор, прошу к столу. Дичь подана!

Глава 6.6. Тёмная сторона овцеводства

«Грюм трак»![1] – мысленно выругался Бенедикт. Как ни верти, это была именно она: «задница пещерного великана».

Непотребство случилось чуть ли не в самом сердце графства. Да ещё и с городским Главой! И длится уже с месяц…

Общеизвестно, что зачаровать дракона может только другой дракон, более одаренный и обученный ментомагическим практикам. Таких в королевстве на пересчёт, всего тридцать два, включая самого Рь’ён-рррр. Загвоздка в том, что Грыг – наполовину человек. Устойчивость полудраконов к внушению до сих пор мало изучена. Очевидно, кто-то нащупал брешь в ментальной оболочке Главы, и даже не внушил, а многократно усилил изначальное желание заиметь «золотую» овцу. Отсюда и вытекала его убежденность в своей правоте, недальновидность и рассеянность. Этот «Благовред» – или как там его – настоящий ловкач: мастерски замаскировал воздействие извне. Получалось, что жертва фактически виновата сама.

После Одрука Бенедикт незамедлительно созовёт всех деканов. На Совете они обсудят инцидент и поищут решение в стенах Академии. Гюсту тоже следует сообщить. Пусть тот расшевелит Королевскую инспекцию. Надо же поймать этого чароплёта неопределенной расы. А коллегам самое время заняться разработкой переносной защиты для смесков… Потому что уже сейчас вся эта ситуация смердела хуже девятнадцати мёртвых овец. Гораздо хуже. Сколько таких «грыгов» разгуливают по Дра-ру и сколько появится в ближайшем будущем? Инспекторам и ментомагам придется потрудиться: установить число потерпевших, помочь им и предупредить дальнейшие злоупотребления.

А пока что важно выяснить сопутствующие обстоятельства и привести в порядок разум горе-овцевода. После краткого допроса полудракон отошёл в сторону, перевести дух и выпить ключевой воды. Грыгу сделалось дурно: он вспотел и едва шевелил языком. Зачарованная часть психики предсказуемо сопротивлялась. А Бенедикт толком и не начинал, лишь сфокусировал сознание потерпевшего на подтёртых воспоминаниях. Тому ещё предстояла «чистка», а после мучительный финал: осознать всё то, что он натворил.

– Ваша Пурпурность… – тихо заговорил Примус.

– Что?

– Вы тоже думаете об овцах?

– Нет. То есть да, и о них тоже… – Бенедикта заботило благополучие всех созданий в пределах Скал. – В некотором смысле.

– Вот и у меня они из головы не идут, – юноша взглянул на свои руки. – По ночам снятся… – продолжив, Примус ссыпал щепки на землю. – Наверное, вы уже догадались, что Онор, он никакой не…

– Не золотой, а простой? – подтвердил граф, приподняв бровь.

Его собеседник удручённо кивнул.

– Хотите что-нибудь добавить, молодой драр?

Ведь Онор был хоть и обыкновенным, но при этом необычайно везучим ягнёнком. Оставалось лишь назвать причину везения вслух.

Встретившись взглядом с графом, Примус вздохнул.

– Я обманул отца, – признался он. – Поймите, папа… не настолько ужасен. Он словно потерялся в своей погоне за мечтой. Многие виовилльцы верят в легенду о «Волшебном Руне», и мой папа в их числе…

Насколько Бенедикт помнил, в этой сказке боги выбирали достойнейшего из драконов. И, выбрав, доверяли тому пасти барана с золотой шкурой и срезать с него драгоценную шерсть. Избраннику полагалась пожизненная удача и завидное посмертие в роли небесного пастуха.

– После победы в конкурсе отец чуть ли не светился от счастья. Как натёртый котелок! А затем… затем увлёкся идеей вывести новую породу и… – Примус поджал губы.

– Спустил все сбережения и уморил животных.

– Да! Наших… наших красавиц! – глаза юноши увлажнились. – Я помню, как они хрипели, и мне пришлось… – Примус сглотнул. – Мне пришлось облегчить их участь. А на следующий день настал черёд моей любимицы – Глори. Я не позволил отцу её кормить, вызвался сам! Припрятал злосчастные кристаллы! Вот и осталась моя звёздочка жива! И у неё родился Онор…

– Стервец! Как ты посмел! – зарычал Грыг, показавшись из-за дерева. – Моё начинание…

– Было обречено на провал, – припечатал в ответ Бенедикт. – Зато вполне можете гордиться своим первенцем. Ему хватило смелости прекратить это безумие.

– Но…

Вряд ли выйдет добиться каких-либо ещё откровений от оскорбленного овцевода. Настало время для ментомагии.

– Вы под чарами, – перебил Бенедикт. – Возможно эльфийскими. Пока неясно. Ловушка определенно хитроумная, но не беда! Поправим. К вашему счастью, я тут.

– Какие такие чары?! Со мной всё хорошо! – заупрямился Грыг.

Ещё бы полудракон считал иначе!

– А вскоре станет ещё лучше, – пообещав, граф поднял руку. – А теперь, будьте добры, посмотрите сюда.

В воздухе вспыхнула первая руна. «Огонь». А после неё – вторая. «Истина»…

***

– …Зеленушка, Снежок, Копилка, Бурка, Желток, Пухля, Вредина… Мои кормилицы пропали-и-и, – Грыг рыдал на плече сына. Своё плечо Бенедикт подставлять отказался, но поделился платком.

Несомненно, овцевод был очень привязан к почившим. И сейчас отчаянно раскаивался в содеянном. Граф даже «повесил» руну тишины, чтобы вокруг них не собралась толпа утешителей или порицателей… Как повезёт.

– Сочувствую вашей утрате, – наконец произнес Бенедикт. – Однако мне надо изъять кристаллы. Где они? – обратился он к Примусу.

– Всё в тайнике под корытом за овчарней…

– Тогда стоит поторопиться, – граф стукнул тростью по камню. – Отраву могут случайно обнаружить. Например, дети…

Внезапно внутри Бенедикта что-то щёлкнуло. Золотистый цвет, чудно блестит, воняет чесноком… Чесноком?! Неужели аурипигмент?! Ядовитый минерал, в составе которого мышьяк и сера. Добывается в Эфь и запрещен к свободной продаже на землях Дра-ра. Наряду с киноварью и другими опасными красителями.

– Упаси Первородные! – отвлёкся от самобичевания Грыг.

– Кстати, о детях…

Почему именно это слово всколыхнуло память? От кого там пахло чесноком?! Нет, не может быть… Или может?..

– Ваш третий сын, Терциус, что он ел на обед?