Профессор, прошу к столу. Дичь подана!

Глава 6.9. Слухами Дра-р полнится

«Порталы не ломаются», − говорили они…

И ни разу ведь не соврали! Ломаются только ожидания пассажиров! Как там ещё было?

«Небо падёт – “Данор” выстоит»?

«Продумано до мелочей. От первой до последней руны»?

«Наши технологии, эльфийский перфекционизм»?

Чего только ни вещают с трибун и в газетах, но на деле…

Бенедикту пришлось махать крыльями аж до западной окраины Тара. А всё почему? Потому что в Виовилле не открылась ни одна из трёх веток.

«Столичная», «Академическая» и «Южная» − все горели «жёлтым» в ожидании прибытия бригады из «Магтехкома». Над каждой портальной аркой светилось объявление: «Ведутся плановые работы. Просим прощения за доставленные неудобства»…

И сколько же продлятся эти самые неудобства? Выяснять времени у графа не было, как и выбора: лететь или не лететь.

Приземлившись на островок зелени посреди брусчатки, он тотчас ощутил отголоски долгого перелёта. А точнее, противный зуд в больной ноге и наполовину исчерпанный резерв. М-да, похоже, трость − это его верный спутник сегодня. Настроение тоже стремилось туда, куда друг друга частенько посылали гномы. А они разбирались во всяких там глубинах, как никто иной в Гри. И даже создали подробную их классификацию, причём в трёх томах: «Недры Гно: что, куда и как копать».

Сразу после оборота дракон сменил обличие и замаскировал рога. Теперь он ничем не отличался от мелкого торговца неприметной наружности. Накинув иллюзию капюшона, Бенедикт направился к ближайшей стоянке скоровозок. На одной из них он и намеревался добраться до Одрука.

В Таре дождь традиционно сменялся солнцепёком, а приветливые улыбки − сухим равнодушием. Любого встречного оценивали, как товар на прилавке и, не усмотрев выгоды, тут же про него забывали. Именно на это и рассчитывал граф. Чем меньше внимания – тем меньше препон на пути. И без того требовалось маневрировать, а иногда и проталкиваться сквозь скопления горожан и приезжих.

Около ста двадцати лет назад праправнук Кентавры Мудрой упразднил плату за вход в город. Война с Чё отгремела, и щедрые жесты добрососедства сделались в порядке вещей. В Тар стали стекаться жители ближайшего зарубежья. И по сей день улицы кишели их потомками и иноземцами разных мастей. И вместе с ними − сплетнями местного разлива. В том числе такими, каких не показывает волшебный шар Курио.

Заплатив за проезд пятьдесят пепликов, Бенедикт устроился на скамье в задней части салона. Тот был набит шумными пассажирами и их поклажей. Дети облепили окна, а взрослые суетились. Кто пытался половчее пристроить свой скарб, кто расправлял юбки и обмахивался веером, а кто − искал собеседника на время дороги. Сам граф не собирался вступать в разговоры, а вот послушать, о чём говорят, не мешало бы. Через два часа ему предстояло выступить с речью перед голодной толпой. И что-то подсказывало Бенедикту, что разумными, но «невкусными» аргументами одрукцев не воодушевить. «Булки, бесплатные булки», «благословим всю семью сразу», «отпустим два греха по цене одного» и прочие карамельные обещания прозвучали бы гораздо аппетитнее.

Снаружи зафыркали тяжеловозы.

− Все по местам! Отправляемся! − раскатисто объявил извозчик, и скоровозка тронулась с места.

***

− Мамочка, я хочу писать!

− Терпи, дружочек.

− А я пить…

− Чтобы потом терпеть на пару с братом?

− Ну, ма-ма!

Беденикт улыбнулся. Скоровозки − это всегда скрип колёс, потряхивания, детские хныканья и спертый воздух. Он давно свыкся со всеми неудобствами, ещё в те времена, когда путешествовал в поисках родителей или хотя бы каких-нибудь зацепок на их счёт.

Меж тем, впереди бурлила оживлённая беседа. Две матроны, уместив на коленях сумки, а между собой − несколько чад, с упоением обсуждали грядущий праздник Золотых плодов, рецепты рулетов с лесовикой, дороговизну микстур от кашля и…

− Слышала, Авек Глюкморт будет говорить на площади этим вечером. Жаль, меньшой занемог, − вздохнула пухленькая полудраконица. − Хоть бы одним глазком поглядеть!

− А я б потрогала! − хохотнула её товарка. Трудно было сказать, кто она: голову пассажирки скрывала алая шляпка с лентами. − Ходят слухи, что касания его Верховенства чудотворны. Где Владыка Авек, там обильнее родят поля и чёйки. И я бы тоже не отказалась от пополнения…

– Ах! Какая же у него улыбка на плакатах, − мечтательно протянула первая. – И волосы белые-белые… Так весь и лучится! Добром!

− Это оттого, − тоном знатока проговорила вторая, − что он провел в аскезе десять дней. И не просто в лесу каком или пещере, а у самой кромки Не-Гри. Дольше всех своих предшественников, и не обезумел. Видно, Святейшему благоволят боги!

– Как есть благоволят! – ахнула воздыхательница, хлопнув в ладоши.

– Хм! Нечем там восторгаться! – присоединился к разговору третий пассажир. − Не верю я этому Глюкморту. Вот его противник, граф Рь’ён-рррр – профессор, между прочим.

Судя по всему, на его стороне выступал школяр. Бенедикт приметил перевязанную стопку книг, когда проходил мимо. Он едва тогда не запнулся о чей-то ящик с тыблоками.

− И чего этим профессорам в Академиях не сидится?!

− Разве не понятно?! − изумился школяр. − Любому учёному претит ложь! И я тут полностью разделяю мнение графа. Не-Гри никакие не Земли мёртвых. Тёмную половину надо изучать!

– Изучать, ха! − не согласилась пассажирка в шляпке. − Этот твой умник − дракон с четырьмя «р» в имени, и этим всё сказано. Вечно ящеры в своих облаках парят. Это мы тут в грязи живём и умираем. А им… Им всё равно! Когда у тебя триста лет впереди, можно и не беспокоиться о посмертии...

– Верно-верно, − закивала полудраконица и поправила съехавшую с колен сумку.

– Умолкните уже! Трещотки! Драконы им не по нраву, ишь! − призвала к порядку пожилая дама справа от графа.

− Чего?! Нашлась командирша! − возмутилась Шляпка в ответ на замечание.

− Мама, когда остановка? Я вот-вот взорвусь! − заныл сын её соседки.