Профессор, прошу к столу. Дичь подана!

Глава 6.11. Город на стыке вражды и дружбы

− Смотрите, все! Серебристое! – возликовал голос на переднем ряду. Это была Эрена. Она путешествовала со своим дедушкой, о чём недавно громко заявила.

Обстановка в салоне изменилась: взрослые деловито завозились, а дети немедля кинулись к окнам. Даже те из них, кто задремал в дороге, продрав глаза, подскакивали, чтобы поскорее приобщиться к шумному сборищу.

– Сколько уточек!

– Сверкает… Как монетка!

– Я хочу туда нырнуть…

– Зачем?

– За кладом!

Бенедикт не сдержал улыбки. Однажды он тоже клюнул на легенду о таинственном озере, именуемом "Серебристым". Якобы вместо водорослей на поверхности плавают настоящие волосы русалок, а на дне сам Тритон спрятал свои несметные жемчуга. Когда-то они летали сюда вместе с отцом по совету целителей. Те заявляли, что минеральные ванны – лучшая профилактика после перелома крыла. Помнится, граф как раз пытался приукрасить лечебные омовения сказкой о местных сокровищах. И любитель тайн в Бенедикте тут же загорелся идеей, правда, вмиг охладел, погрузившись в студёные воды. Неизвестно, окрепли ли от этого его кости, а вот зубам погружение вряд ли пошло на пользу. Серебристое было отличным местечком, чтобы сберечь свои богатства, закалить тело и научить отпрыска осмотрительности. С того события Бенедикт уяснил две вещи. Во-первых, не всем авторитетам стоит доверять. А во-вторых, не следует бросаться в омут с головой, даже ради сказочного улова. И веским тому доказательством стал задубевший хвост.

Ребятня продолжала весело гомонить. Один из сорванцов высунулся по грудь:

– Там голова Тритона! – крикнул он.

– Где? – озадачился белобрысый толстячок рядом.

– Да вон! Торчит!

– Где?! Не вижу!

− Спрячься, Гиб, а то харш тебе нос откусит! – прозвучала угроза от Эрены. Она была самой старшей в компании и пыталась следить за порядком.

− Харши здесь не водятся, – заметил школяр. Он, как и Бенедикт, пристально наблюдал за детской вознёй. – И они не кусаются, потому что вылезают из-под земли уже в стадии имаго…

− Что такое имаго?

− Зрелая форма.

Юные создания переглянулись, и перед жертвой разверзлась пропасть вопросов:

– А харши добрые, когда созреют?

– Или вкусные, как тыблоки?

– А что они едят в своих норах? Непослушных детей?

– И оттого потом сытые и никого не трогают?..

***

Проехав мимо озера, скоровозка неторопливо поднялась на пологий холм. С его вершины открывался вид на Одрук во всей его провинциальной красе. Приграничный городок славился добычей редких ископаемых и высоченными стенами, белыми и неприступными. Издали их покрытие можно было принять за взбитый до густоты яичный белок. Вот только многим оно оказывалось не по зубам.

− Однако, Торик верен своим привычкам, – задумчиво проговорила Огла. – Защиту снова обновили, и года не минуло.

Граф хмыкнул. Неужели его собеседница знакома лично с генералом? Впрочем, не удивительно, с её-то матримониальной историей и связями в Инспекции. Градоначальник, в прошлом военный, барон Торик Ва-ррр предельно ответственно относился к службе, будь то мирное время или нет. Во всяком случае, именно так о своём старинном товарище по оружию отзывался отец Бенедикта. Поэтому Одрук был всегда готов принять как гостей, так и врагов. И щедро угостить, и тех, и других.

− Излишество! – проворчала Шляпка. – От кого обороняться? Мы давно не воюем с Чё!

− Но Одрукцы помнят, – вставил школяр, отрываясь от изучения книги.

− Больше века прошло! Пора бы уже и забыть, – дама не собиралась сбавлять напор. – Только драконы готовы мазать кирпичи чуть ли не золотом в угоду своей злопамятности. Хотя этих туш в городе раз, два и обчёлся!

Бенедикт нахмурился. Ну что ж, недопонимания часты. Для людей сто двадцать лет – это два поколения, для его же расы – едва ли не позавчера. И дело даже не в войне за Пустоши, а в истории основания самого Одрука. Город назвали в честь первого дракона, который заключил союз с южным народом. Бедняга влюбился в дочь их предводителя, связал себя с ней узами брака, а после был зарезан любимой по приказу её отца. Та пронзила сердце мужа зачарованным кинжалом. Очень символично. Говорят, орудие убийства замуровали в фундамент крепости… В память о дружбе.

– Забывать все горазды! – поддержала школяра Огла. – Особенно, благое. Вы ведь из переселенцев? И ваша семья среди прочих спаслась от голода благодаря драконьим щедротам? Не так ли?

Вредная Шляпка открыла было рот, но затем захлопнула его и распахнула веер. За неё вступилась полудраконица:

– Вы слишком строги к несчастным!

– Полагаете? – Огла послала защитнице стылую улыбку.

– Именно так!

− Замок, замок! – звонкий возглас прервал дискуссию. – Папин, с зубчиками!

− Глупая! Не замок, а цитадель! И не лично папин, наш папа там служит. В «гОрнизоне»! − важно поправил Гиб, или Эр? Граф не был уверен. С ними ехало шестеро детей, и он не успел разобраться до конца, кого и как зовут.

− Правильно будет «в гАр-ни-зо-не», − указал на ошибку их учёный сосед.

− Но… – растерялся мальчишка. – Но он же стоит на горе, так?! Поэтому и «гОрнизон»! – аргументировал маленький спорщик. Он явно приготовился держать оборону.

− Юный драр, – рассмеялся школяр. – Ну какая же это гора, когда речь о холме…

− Гора, холм, скала… − процедила мать мальчика. − Что вы привязались к ребенку! Родите своего и рассказывайте о возвышенностях!

Школяр вздохнул и смиренно вернулся к чтению. Судя по заметкам на страницах, ему было что ответить полудраконице. Впрочем, Бенедикт его понимал. Не каждому хватит терпения кого-либо перевоспитывать. Да и был ли в этом смысл? Иногда проще промолчать и уступить наставничество опыту. Уж жизнь непременно донесёт очевидное… самым доходчивым образом.

В этот момент внимание детей привлекло новое зрелище за окном. Не менее захватывающее, чем до этого.

− Ого! Длакон в небе! – ткнул пальчиком самый младший из пассажиров. Малыш едва доставал макушкой до проёма. – Огломный! Золотой!