Профессор, прошу к столу. Дичь подана!

Глава 6.13. О скорпиюках, драконах и дорогах

Всего они проехали шестнадцать столбцов. Их количество действительно равнялось числу ног у скорпиюк. Перфекционист внутри Бенедикта испытал удовлетворение от этого факта. В памяти всплыли прочие сведения о многоногих тварях. У них имелось по четыре клешни, два завернутых кверху хвоста и шесть пар глаз. Зрелище не для слабонервных. Потеряв часть тела, скорпиюки были способны отрастить себе замену. Они славились своей живучестью, более того…

– Мама, сколо уже? Кхе-кхе... – прервал размышления графа маленький пассажир.

«Скоро, малыш, скоро. Осталось недолго – пересечь западные окраины».

Бенедикт вновь посмотрел в окно, полуприкрытое пыльной шторкой.

Удивительно, насколько разрослось за эти годы предместье. Сады и огороды больше не примыкали к городским стенам как раньше. Теперь земля вокруг была усеяна разномастными сооружениями, некоторые их которых делили каменные ограды на двоих, а то и на троих домовладельцев. Никакого тебе простора! Кучкуйся и не жалуйся. А коли ты дракон, так и вообще, лети мимо. Вас тут не предусмотрено.

Бенедикт находил эту застройку удушающей. Слишком плотная, она исключала какое-либо уединение. При таком раскладе, чтобы узнать, как дела у соседа, достаточно выйти во двор. Да и не двор это вовсе, а так – дворик! По драрийским меркам, существование за гранью комфорта.

Быть всегда на виду или на слуху – страшный сон драконорожденного. Потому как любой из них презирает три вещи: подделки, холод и тесноту. Единственное местечко, в котором готов ютиться дракон, – собственное яйцо, и то, до поры, до времени. Предки не зря воздвигали «гнёзда» с мыслью, чтоб было где развернуться и чтобы никто иной не осмелился селиться по соседству: на отвесных скалах, у крутых обрывов, вдоль кряжей или в горах повыше. Местоположение выбиралось по формуле: трудно залезть, легко сорваться, да так, что ни один целитель не соберёт – сумеет только соскрести. Забредший во владения должен стремиться покинуть территорию, а не высчитывать, сколько и чего хозяин носит в свою сокровищницу. Словом, если вы заплутали и наткнулись на здание – мечту мизантропа, не сомневайтесь, там обитает драконье семейство. Счастливо и вольготно.

В канонах классической архитектуры Дра-ра также учитывались размеры звериной ипостаси. Традиционно, это был один сквозной коридор, свободно вмещающий двух драконов со сложенными крыльями. А о благополучии рода судили по наличию галерей, обширных залов и опочивален, террас, лестниц и посадочных площадок на крышах. Истории известен курьёз, когда драрийский посол отказался входить в человеческий дворец, так как дверная арка оказалась оскорбительно мала.

Сейчас Бенедикт как никогда прежде одобрял гигантоманию своих сородичей. И отсутствие у него шестнадцати конечностей. Даже имеющиеся две нижние безбожно затекли. И размять их толком не получалось.

– Тесновато? – Огла безошибочно угадала предмет его терзаний.

Что выдало графа на этот раз? Мимика? Поза? Или попытка пожалеть левую ногу…

– С детства здесь не бывал, – признался Бенедикт, растирая колено. – Многое изменилось.

– Люди любят перемены, а ещё держаться вместе и насаждать свои порядки.

С его точки зрения, ничего предосудительного в этом не было. Проживание общиной обладало рядом преимуществ. Самое очевидное – плодиться было куда проще, как и отбиваться от врагов. Включая больших и летающих не в столь далеком прошлом.

В последние десятилетия Дра-р и Чё поддерживали мирные отношения, однако среди драконов хватало шовинистов, вроде Варвариона и ему сочувствующих. Они совершенно открыто отзывались о людях как о муравьях. Муравьях, которым можно насыпать сахар, а можно и раздавить…

– Но именно благодаря двуногим Одрук не опустел, – добавила Огла.

Старушка явно была мудрее его кузена. Потому как с людьми и смесками уживаться всё-таки придется – хотят ли того его собратья или нет. Но не все из Чё заслуживают доверия. Владыке Глюкморту граф бы с удовольствием запретил посещать Дра-р, лет этак на пятьдесят.

– У вас такой вид, будто вы примеряете мантию прокурора.

– Да так, – хмыкнул он, – скорпиюка одна на ум пришла…

Скоровозка сбавила ход. Бенедикт искреннее понадеялся, что они минуют узкие улочки и направятся по главной дороге к городским воротам. Между здешними домами разве что щипачей[1] гонять, но точно не дра...

Графа мотнуло вместе с другими, когда их средство передвижения совершило внезапный маневр, пропуская встречного всадника на лихом скакуне. Проехав ещё немного, скоровозка затормозила у пятачка с колодцем. Вблизи от него стояла бричка. Чуть поодаль на обочине пощипывала куст кобыла, рядом с ней – её владелец, тоже что-то задумчиво жевал.

– Настала пора расставаться.

Сказав это, Огла поднялась. Бенедикт подал ей увесистый саквояж, и они душевно попрощались, пожелав друг другу удачи. За ней следом протиснулся ещё один пассажир весьма тучного телосложения. Пока возница помогал выгружать его багаж, дракон наблюдал за происходящим на пятачке. Магически усилив слух, он мог различить каждое слово…

– Уважаемый, – Огла сразу окликнула местного извозчика. – Почём нынче ваши услуги?

– Смотря до куда… – сплюнув, ответили ей.

– До Червоточинки, – уточнила старушка с улыбкой.

– Сорок, прелестница! – скалясь, ответил этот тип.

Огла прищурилась, видимо, принимая вызов:

– Даю двадцать!

Бенедикт одобрительно кивнул. За что тут переплачивать? За избитые комплименты и изношенные рессоры?

– За двадцать укажу направление, уважаемая! – заявил наглец.

– Ну и аппетиты! Ехать – всего ничего!

– Ха! – извозчик выставил вперед руку. – Спиногрызов корми, – он принялся по очереди загибать пальцы, – старый налог плати, новый – тоже плати, колеса меняй по науке, сборщикам да гильдии отстёгивай…

Старушка опустила саквояж на брусчатку и воинственно выпрямилась.

– Всё перечислил?