Профнепригодная жена

Глава 1. Годовщина, которая не смогла

Если бы года три назад мне кто-то сказал, что в тридцать лет я буду стоять перед зеркалом на собственной кухне, пусть и съёмной квартиры, вести диалог с тортом и морально готовиться к светлому будущему, я бы, конечно, не поверила.

Хотя… стоп. Кого я обманываю. Я бы тогда вздохнула и сказала, полная спокойствия: «Логично. Продолжайте, я записываю». Ведь меня уже мало чем удивишь.

Сегодня зеркало надо мной не издевалось, но и помощи не предлагало. Я наклонилась поближе, сделала лицо из категории «у меня всё под контролем и вообще я знаю, что делаю», и моё отражение ответило мне взглядом профессионального скептика.

— Давай без сюрпризов хотя бы сегодня, — попросила я его тихо. — Ладно?

Отражение промолчало. Мы с ним давно перешли в стадию пассивной агрессии, но сегодня мне нужен был союзник, а не внутренний оппозиционер.

Волосы, рыжие непослушные кудряшки, как обычно, вели себя как отдельное государство, которое не подписало со мной мирный договор. Но платье, надо отдать себе должное, было прекрасное. Нежного лавандового оттенка, приталенное — такое, в котором я даже с гнездом на голове могу смотреться элегантно. Провожу ладонью по бедру, разглаживая невидимую складку, ловлю себя на мысли, что настраиваюсь на разговор, как на прыжок с вышки.

Настроение я решила не анализировать. В день годовщины это занятие опаснее, чем читать старые сообщения бывших.

Хватит на себя пялиться, пора доделать стол.

Торт стоит ровно посередине, маленький бенто, с красивой надписью и цветами. Кремовая шапка, свечка цифрой один и надпись фиолетовым сахарным гелем: «Нам — год».

Я прищурилась.

— Может, надо было «прожили год»? — спросила я у ближайшей розочки из масляного крема. — Или «ему — терпение»?

Розочка сохранила достоинство и не поплыла. Молодец, у неё характер.

В дополнение к торту — самые простые закуски, которые даже я, криворукая хозяйка, не смогу испортить. И бутылка игристого вина, которую не рискую открывать, а то мало ли что.

Телефон лежит рядом, и я снова, в который уже раз за сегодня, открываю заметки. Текст, который я строчила вчера в полвторого ночи, когда была свято убеждена, что я — взрослая, зрелая женщина, способная на серьёзные разговоры без паники в глазах.

«Вася, за этот год я поняла, что…»

Я выдохнула через нос.

— Ты серьёзно, Тая? — спросила я своё отражение в тёмном экране. — Речь? На годовщину — речь? С целью прояснить будущее?

Сама себе честно ответила:

— Да. Потому что, если оставить меня импровизировать, я сольюсь, и мы закончим обсуждением формы макарон или почему зебры не приручили люди.

Выпрямившись, делаю вдох — животом, как учили на одном из трёх йога-курсов, которые я бросила. Выдыхаю. Пытаюсь собрать себя из кусочков в одного целого человека — получается плохо.

Сегодня у нас ровно год. Двенадцать месяцев. Пара дней туда-сюда. Это, между прочим, срок, за который люди успевают въехать, подписать ипотеку, завести кота и начать священную войну за график выноса мусора.

Я за этот год сменила две работы, один онлайн-курс под названием «Найди себя за двадцать один день» (спойлер: себя я так и не нашла, но зато поняла, что двадцать один день — это очень оптимистично) и примерно три с половиной взгляда на собственную жизнь. От «всё идёт по плану» до «что такое план?» — дистанция смешная, если бежать с закрытыми глазами.

Но это детали, Тая, не отвлекайся.

Главное — у меня есть отношения. Я ещё не решила, в какие планы на эти отношения у Васи, и очень надеюсь, что они совпадают с моими. Живу в настоящем, но с оглядкой на прошлое и тревогой в будущее. Классический женский триатлон.

— Всё будет нормально, — сказала я громко, чтобы голос прозвучал убедительнее. — Вы оба взрослые, приличные люди. Поговорите. Обсудите будущее. Может, даже съедите чёртов торт.

И в ту же секунду дверной звонок громко щёлкнул, да так, что я даже подпрыгнула от неожиданности, чуть не выронив телефон.

— Ну всё, — прошептала я, поправляя вырез платья и понимая, что сейчас он откроется совсем не так, как я репетировала. — Начинается взрослая жизнь. Билет куплен, поехали.

Встречаю в прихожей нашей квартиры.

Василий стоит на пороге, как всегда — гладко выбрит, аккуратен, пахнущий чем-то нейтрально-дорогим, и с таким выражением лица, будто он всё ещё на работе. Он даже куртку не вешает, просто держит её за воротник, как щит, протягивая мне.

— Привет, — подлетаю к нему, с поцелуем в губы.

— Привет, — ответил он, подставляя щёку.

Проходит внутрь сразу в ванную, мыть руки, а затем на кухню. Тяжёлым взглядом осматривает мою маленькую «сервировку» на столе, всё это моё «я старалась»: салфетки, свечи, вино, торт. Его взгляд задержался на фиолетовой надписи, потом скользнул по мне — и остановился где-то у меня над правым ухом. Неконтактно. С дистанцией.

— Ты подготовилась к нашей годовщине, — констатация факта звучит холодно, напрягающе.

— Я умею удивлять, — я выдавила улыбку. — Иногда даже себя.

Он кивнул. Без улыбки.

Только сейчас я начинаю задаваться вопросом, где цветы? Шарики? Подарок? Хоть какой-то атрибут хорошего настроения? Может, он просто забыл о нашем празднике?

И вот тут внутри что-то ёкнуло. Тихий внутренний голос сказал чётко и спокойно: «Беги. Не в смысле «уходи», в смысле — прямо сейчас, через чёрный ход, лучше босиком».

Я, как человек с больши́м опытом игнорирования таких голосов, сделала вид, что ничего не слышала.

— Садись,— я махнула рукой на стул, стараясь, чтобы жест получился лёгким и непринуждённым. — Сейчас будем праздновать нашу прекрасную годовщину. Подумать только… Целый год! Я вчера созванивалась с бабушкой, она ждёт нас в гости…

Тем временем Вася уселся как в школе за парту. Даже руки сложил.

Аккуратно зажигаю свечи. С третьей попытки — пальцы слушаются плохо, зажигалка скользит. Отлично, Тая. Ты бы ещё вилку на пол не уронила.