Программа Любви

Глава 9 ДЕРМАНТИН, ДРЫПА И ФЕДЬКА ЦИФРА.

– А ну, выключи фонарь! – беспокойно сказал Топа, тревожно нюхая воздух.
     – Не выключу! Не нравится ему цвет моей кожи! – упрямо сказал Ярус.
     – Идёт кто-то! Выключай быстрее! Если с глазами у меня не очень, то с носом всё в порядке, – быстро вскочил на лапки Топа.
     – Кто идёт, Топа? – шёпотом спросил Ярус, выключив фонарик и тоже вскочив на ноги.
     Топа стоял посредине грота, прищурив глазки, и смешно втягивая воздух маленьким носиком.
     – Одно могу сказать со стопроцентной уверенностью, что их двое! – раздумчиво вполголоса произнёс Топа.
     – И кто это? 
     – Сейчас узнаем, но запах мне их не нравится! – Топа нагрёб небольшую горку земли и сделал в ней ямку. 
     – Что ты там делаешь Топа? – шепнул Ярус, прислушиваясь к пыхтению Топы в полнейшей темноте.
     – Плесни-ка сюда немного воды!
     – Куда? Топа!
     – Сюда! Неужели не видно?
     – Не видно! – обиженно сказал Ярус, открывая бутылку и опуская вниз. 
     – Лей! – направив воду в канавку, сказал Топа и добавил, – теперь размешивай!
     – Что размешивать? – шепнул Ярус, не понимая, что там делает его друг.
     – Воду с землёй размешивай!
     – Зачем это?
     – Негера из тебя буду делать! Намазывай этим «кремом» лицо, шею, руки!
    Ярус быстро размешал землю с водой и покрыл указанные Топой участки кожи грязью. 
     – Так? – брезгливо шепнул Ярус.
     – Так! Так! – крот замазал грязью белые полосы на кроссовках Яруса, – стой, а уши? 
     Ярус намазал грязью и уши.
     – Теперь, иди сюда! – продолжал командовать Топа.
     – Куда? Я не вижу! – Ярус крутился на месте, смешно вытянув вперёд руки, как в детской игре «жмурки». 
     – Сюда! – Топа схватил Яруса за джинсы и потянул за собой, – вот человеки! Еще кротов слепыми называют! Ложись в вымоину, закрой глаза и ни гу-гу!
     Ярус лёг в канаву на бок, положил рюкзак под голову и прижал к груди руки.
     Топа отбежал на двадцать кротовых шагов назад, оценивая свою работу по маскировке, взял ещё грязи, намазал ею волосы Яруса и провёл  грязью по замку олимпийки. После этого остатками замешанной грязи забросал лежащего Яруса и лёг с другой стороны от него голова к голове.
     – Ну, что? Где они? – шепнул Ярус, почувствовав рядом дыхание Топы.
     – Тихо! Идут! – ответил Топа.
      Снизу тоннеля показался тонкий луч света, за которым угадывались два силуэта. Ярус приоткрыл глаза, один из них был точь в точь таким же скелетом, какой стоит у него в школе, в кабинете анатомии. Но в отличие от школьного, у этого в глазных яблоках  блестели два глаза, которые по-кукольному перемещались из стороны в сторону, сканируя пространство. Он шёл, сгорбившись, импульсивно подёргивая своими конечностями и громыхая суставами при каждом шаге. Второй напоминал самого обыкновенного молодого человека: чёрные плащ и высокие сапоги, длинные волнистые иссиня-чёрные волосы аккуратно зачёсанные назад. И только болезненная бледность, острые черты лица и неестественно алые губы выдавали в нем нежить*. 
      *Нежить — собирательное название для всех типов сверхъестественных существ, восставших из мёртвых после своей смерти.
       Освещая фонариком дорогу, он шёл бодрой спортивной походкой то, обгоняя то, возвращаясь  к своему попутчику. С приближением парочки, до Яруса с Топой стали доноситься их голоса. У скелета был глухой, старческий голос, временами переходящий на фальцет. После каждой фразы было слышно, как он закрывает рот, щёлкая челюстями. Его напарник говорил звонко и весело, время, от времени приглаживая волосы свободной рукой, то и дело большим и указательным пальцем обводя свои тонкие губы, которые он кичливо вытягивал в трубочку. 
     – Дрыпа! А ты, я вижу бодрячком ещё! Ходовая что надо! – бодро обратился он к скелету, – у тебя точно рама – карбон, в натуре! Смотри, столько прошли, а ты держишься! 
     – Что? – скелет приложил кисть руки к тому месту, где должно было быть ухо.
     – Держишься молодцом, говорю! – повысил голос молодой.
     – Держусь пока! Это вам – вампирам хорошо, как замороженные, сотни лет в одном возрасте! – проскрипел скелет и продолжил, – а у меня то почка правая пошаливает, то сердце заноет… 
     – Какая почка, какое сердце? У тебя же кости одни! Ты ещё скажи, что у тебя голова болит? Так, это же кость, – и вампир, смеясь, постучал кулаком по черепу скелета, – а под ней ничего! Ну, ты понял!
     – Ты знаешь, Дермантин, болит! Болит и сердце и голова, иногда и печёночка кольнёт, как будто бы водочки перебрал! Все болит! Уже давно нет ничего, сгнило или черви сожрали, а всё равно нет, нет, да и кольнёт где-то! Потому что существует мышечная память, а у меня вот костная память сохранилась! Это как у калеки ноги нет, а она болит! Так и мои внутренние органы, нет, нет, да и побеспокоят! Устал я что-то, всё, привал! Давай передохнем малость!
     Он подошёл к стене и, скрипя суставами, опустился на тазобедренную кость как раз напротив того места, где лежали Ярус с Топой. Позвоночник скелета белел прямо перед глазами Яруса, и ему можно было не только пересчитать все его позвонки, но даже потрогать их рукой.
     – Ну, ты, Дрыпа, и даёшь! Так, тебе весело? Может ты, и курс лечения проходишь? Уколы делаешь и лекарства пьёшь? – усмехнулся вампир, прохаживаясь перед скелетом взад-вперёд.
     – Лекарства? – громко переспросил скелет, снова приложив кисть к уху, – тебе всё шуточки! Вот когда-нибудь воткнут в тебя осиновый кол, тогда я посмотрю, на тебя шутника! – скелет со скрипом разогнул и согнул несколько раз ногу в колене.
     – Типун тебе на … – остановился вампир, придумывая, куда бы ещё можно было прилепить типун скелету за отсутствием у него языка, и обведя пальцами губы, продолжил, – на нижнюю челюсть. Ну, ты понял!
     – И тебе тоже! – парировал скелет.
     – Не надо! Рот это мой рабочий орган! – беспокойно произнёс вампир, прицепил фонарь на пуговицу плаща и, прислонившись к стене плечом, снял с ноги сапог, – вот блин задолбали, кровопийцы! – снова повысил голос вампир, чтобы услышал его попутчик.
     – Кто? – скелет наклонил череп к вампиру, должно быть, надеясь так лучше слышать своего молодого друга.
     – Да черви! – вампир одной рукой держал свою белую ступню, другой стал отряхивать с ноги червей.
     – Ха-ха-ха! Кровопийцы говоришь? – засмеялся скелет, потрясая всеми своими костями, – Дермантин! А сам-то ты кто?
     – Я – вампир, а не червяк! И горжусь этим! Ну, ты понял! – обиженно ответил тот, снял второй сапог и принялся снимать червей с другой ноги.
     – Всё равно, коллеги они твои! – уже миролюбиво добавил скелет!
     – Коллеги?! – возмутился вампир, – прилетаю с ночной, ложусь себе спокойно в гроб спать, вроде и крышку плотно закрываю, а они уже тут как тут! Вечером просыпаюсь, и где их только нет? В нос, уши, даже в рот умудряются залезть! Полчаса привожу себя в порядок, чтоб на человека быть похожим! Ну, ты понял! – вампир снял с ноги толстого червяка, поднял на уровне глаз и ловко положил его себе в рот, – они, как жвачка, не накормят, но ротовую полость приятно освежают! – вампир с удовольствием стал жевать червяка, перекладывая его с одной половины рта в другую. 
       Топа лежал спокойно, не шевелясь и не открывая глаз, потому что рядом горел фонарик вампира, и он всё равно ничего бы не увидел. Ярус, наблюдал за этой картиной, прищурив глаза, чтобы случайно блеск глаз не выдал его в темноте. Но вот того, что вампир начнёт глотать червя снятого с ноги, он никак не ожидал. Это сразу же вызвало у него рвотный рефлекс, который он сумел подавить, но звук, предшествующий рвоте издал.
     – Ты чего? Что-то хотел сказать? – громко спросил вампир, услышав посторонний звук, и удивлённо открыл рот, с торчащим из него червяком.
     Ярус быстро зажмурил глаза, затаил дыхание и услышал, как сильно заколотилось его сердце.
     – Да! Хотел спросить у тебя, когда уже свет проведут в наш район, за что налоги платим?
     – Не понял, что за звук? – сам себя спросил вампир, надел сапог, посветил фонариком по сторонам но, успокоившись, продолжил, – это ты, что ли, налоги платишь?
     – Я уже своё отплатил в нечистую казну, это тебе еще пахать и пахать до меня! – скелет согнул руку в локте несколько раз.
     – Ты хотел сказать сосать и сосать! – гордо поправил его вампир, округлив губы и театрально обведя их пальчиками.
     – Ну, каждому своё! Я воровал, убивал, а ты соси! Я сейчас не о том! Получаю пенсию, а мне её не хватает! Разве это пенсия? Одно хорошо, что ни ем, не пью и не одеваюсь! А так, вообще, кранты были бы! Да, если бы не эта подработка у Жаропепла, так не знаю, как бы и существовал после смерти! Хорошо, что хоть проезд бесплатный на гробвае сделали, а то силы уже не те. Казалось бы, ну, что тебе надо? Лежи себе спокойно, загнивай, разлагайся! Но не могу я, такой уж у меня характер! Я ещё хочу пожить полной смертью! Тем более я теперь холостой! Жизнь была женой искалечена, так может быть, хоть после смерти удастся развернуться! 
     – А жена сейчас где?
     – Не знаю! Она всё хотела и после смерти вместе со мной быть! Не, говорю! Обещал я тебя любить до гробовой доски! Всё, я свой супружеский долг исполнил! Хватит! Так что смерть для меня это вроде вечного развода! И на хрен она мне нужна старая со своими мощами, уверен, что на ней даже кусочка кожи не осталось. Тем более, когда здесь столько молодух кругом, недавно захороненных!
     – Ну, ты старый и даёшь! Так ты что, ещё того, боевой скелет? Точно у тебя не все органы сгнили! Дрыпа, так ты основной-то орган в холодильнике, что ли хранишь?
     – Где надо, там и храню! А что делать? Я на смерть посмотрел совсем другими глазами! Мне всё хочется: и в боулинг поиграть и в теннис и в тренажёрный зал сходить!
     – Так ты старый прямо бодибилдер! – хохотал, не стесняясь, вампир, – и дельту прокачал, и бицепс и пресс я вижу у тебя кубиками! – он провёл ногтями по рёбрам скелета сверху вниз, как по струнам, извлекая при этом музыкальные звуки от «до», до «си».
     – Это вы, молодёжь, занимаетесь для бицепсов, а нам – старикам это для здоровья нужно! – не обращая внимания на подтрунивания со стороны вампира, спокойно рассуждал скелет. А на развлечения, сам знаешь, деньги нужны! Вот, в клубе бальных танцев скидка была, так меня туда не взяли! Говорят, мол, на лице у танцующих, улыбка сияющая, должна быть! Чем им моя улыбка не понравилась? 
     – Зря тебя не взяли! – вампир от смеха, держался за живот, – у тебя не сияющая, а зияющая улыбка! Ну, ты понял! 
     – А я не расстраиваюсь! Записался бесплатно в клуб археологов!
После этих слов скелета, вампир сложился пополам от смеха и некоторое время не мог даже слово сказать.
     – Это я представил себе, как скелет скелеты раскапывает! – с трудом выдавил из себя вампир и снова брызнул смехом. 
     – А что тут такого? Может, я клад найду? Кстати, Дермантин, ты не одолжишь мне рублей семьсот до пенсии.
Вампир сразу перестал смеяться, выпрямился и принял серьёзное выражение лица.
     – Ты чего, старый, офигел? О субординации совсем забыл? Я тебе что? Пенсионный фонд, что ли? – вампир надвигался на скелет, засунув руки в карманы, – может тебе и пальто папино подарить? – тряхнул он полами плаща.
     – Не-не-не надо мне твоё пальто и папино не надо! – заикаясь от испуга, произнёс скелет.
     – Я для кого сосу каждую ночь? Для тебя что ли? Смотри мне! Ну, ты понял!  – вампир резко вытащил руку из кармана и замахнулся на скелет, вместо ногтей у него появились большие когти!
     – Да, ладно тебе! – поднял кости обеих рук скелет.
     – А-а-а! Испугался? Саечка! – обрадовавшись, вампир ловко подцепил когтями нижнюю челюсть скелета, и тот звонко щёлкнул зубами. 
     – Вот, блин, коготь из-за тебя сломал! – расстроился вампир и, оглянувшись по сторонам, перейдя на шёпот, добавил, – а хочешь повышения пенсии, запишись на приём к Жаропеплу, он тебе и добавит по самый копчик! Ну, ты понял!
     – Ага, добавит! Где же это видано было, чтобы размер пенсии был меньше размера посмертного минимума! – разочарованно проскрипел скелет.
     – Кстати, по поводу смерти! – сказал вампир, доставая пилочку для ногтей, – Дрыпа! А ведь ты же у нас бессмертный!
     – Бессмертных теперь нет! Только в сказках! 
     – А, батя твой – Кощей! Бессмертным был? – подточив повреждённый коготь, спросил вампир.
     – Бессмертным! – согласился скелет и с сожалением добавил, – но пропал из-за бабы! 
   Вампир внимательно осмотрел все когти на руке,  и широко открыв рот, стал точить пилочкой клыки, неожиданно быстро увеличивающиеся в размерах.
     – Неужели сынку своему бессмертие по наследству не передал? – наточив верхние клыки, вампир приступил к нижним.
     – Передать-то передал! Ведь, в той утке, что убил Иван царевич, было два яйца! Одно большое – отца, а другое поменьше – моё! Царевич искал одно яйцо вот его и нашёл! Кто что ищет, тот то и находит!
     – Батино яйцо царевич раздавил! Это понятно! – сказал вампир, удовлетворённо проведя языком по кончикам клыков, смачно сплюнул и хитро прищурившись, спросил, –  а твоё-то яйцо, где сейчас?
     – Не знаю!
     – А я тебе так скажу, Дрыпа! – дунув на пилочку и пряча её в карман, весело продолжил вампир, – яйца свои лучше беречь надо! Ну, ты понял!
     – Да пошел ты! – отвернулся от него скелет.
     – Но-но! – строго сказал вампир и тутже по деловому продолжил, – а теперь вполне серьёзно, по поводу яиц ваших! Мы тут недавно с корешем славно погуляли, сосали кровушку одного алкоголика, ну, и прибалдели малость. Ну, ты понял! Так, кореш прикол рассказал, не поверишь!
     – Поверю! – безразлично отозвался скелет.
     – При дворе Ивана-царевича, того, который твоего батю кончил, был летописец, звали его Фёдор-цифра. Вот, однажды, после очередного подвига Ивана царевича, сидел Федька на берегу речки летопись свою писал. Писал, он писал и так устал выводить все эти буквочки, что задумался над тем, как бы себе работу облегчить. Вот не зря же говорят, что лень – движущаяся сила человечества! Глянул Федор-цифра на своё отражение в воде и подумал: «То, что сейчас происходит, вода показывает! Вот бы придумать, что-нибудь такое, чтобы настоящее записывало, а потом когда надо показывало! Тогда и пером не надо было писать! Надо сказать, что Федька-цифра головастый мужик был, не зря же его летописцем назначили. Ну, ты понял! И с этого момента Федька у себя в избе что-то изобретал, придумывал, чертил, ломал и снова строил. К тому самому дню, когда Иван-царевич пошёл Василису прекрасную отбивать у бати твоего – Кощея, изобрёл он какую-то байду, вроде кинокамеры современной и заснял это всё.
     – Да, брехня это! – не поворачиваясь к вампиру, сказал скелет, демонстрируя, что эта новость совсем его не зацепила. Он открыл рот, пытаясь зевнуть, приложил ладонь ко рту, но вспомнив, что лёгких нет и дышать-то нечем, закрыл рот, громко щёлкнув челюстями. 
     – О, правда! Будь здоров! Слушай дальше! – вошёл в раж вампир, – грохнул Иван-царевич Кощея…
     – Но, но! Ты слова-то подбирай! – обиделся скелет.
     – Ну, ладно! – согласился вампир, – победил Иван-царевич батю твоего, вернулись они домой, а у Федьки вообще крышу сорвало! Из дома не выходит, не ест, не пьёт, всё чего-то изобретает! Ну, ты понял! Сколько прошло времени никто не знает, а только пришёл как-то Федька к Ивану-царевичу и говорит: «Изобрел я зобретенье, чтобы ты – Иван-царевич не летописца слушал, а мог живьем смотреть, что было давно и не очень!» «А ну показывай, что ты там придумал?» – требует царевич, – вампир вошел в раж и старательно менял голоса, – а Федя в ноги царевичу падёт и говорит: « Не гневись, царевич, ко мне в хату нужно ехать, чтобы посмотреть зобретенье, а то не получится!» Согласился царевич и поехал со своей свитой к Федьке в избу. Заходят, а там, как у нас сейчас в НИИ*. Коробки, ящики какие-то деревянные, верёвки натянуты везде. 
     *НИИ – Научно-исследовательский институт.
     – Короче! – нетерпеливо перебил его скелет, повернувшись к вампиру и сложив кисти рук в замок.
     – Короче, усадил Федька царевича на самое почётное место в своей избе и включил своё ноу-хау. А один ящик деревянный со стеклом, прям как монитор нынешний! Ну, ты понял!
     – Вот брехло!
     – Я – брехло? – обиженно произнёс вампир, – на месте той избы, спустя много лет, учёные нашли несколько огромных кристаллов кварца*. 
     *Кварц (нем. Quarz – твёрдый)  – самый рапространённый минерал в земной коре, породообразующий минерал большинства магматических и метаморфических пород. Химическая формула: SiO2 (диоксид кремния). Кристаллическая решетка кварца является прекрасным аккумулятором и носителем информации. Многие кристаллы уже используются в технике (лазеры), как поляризующая среда для светового потока, кристаллы кварца и кремния используются в создании микроэлементов в сложной вычислительной технике.
      – Наши уникумы сумели снять эту информацию с этих кристаллов, получилось три полноценных ролика. И эти три ролика у меня на компе записаны! Ну, ты понял! Так что, если хочешь увидеть последние дни своего батеньки, и узнать, куда твоё яйцо закатилось, то с тебя сто грамм и почка! – достал свой карманный компьютер вампир.
     – Согласен! Давай показывай!
     – Не-не! Дрыпа обещаешь? – настаивал вампир.
     – Хорошо! Когда поймаем Яруса, половину его крови, что мне принадлежит, я тебе отдам!
     – Вот это дело! Значит, вся кровь Яруса моя – я один её сосать буду? – уточнил вампир, не веря своему счастью.
     – Да соси, соси! – нетерпеливо произнёс скелет.
     – По рукам?
     – По костям! – буркнул скелет, пожимая руку вампира.
       Вампир присел рядом со скелетом, и Ярус спокойно мог видеть экран его компьютера между рёбрами и тазобедренным составом скелета. Вначале на экране было темно, потом, раздалось потрескивание прокручиваемой плёнки. В кадре появился богатырь на лошади, в доспехах и с мечом в руке. 
     – Смотри, это и есть Иван-царевич! – вполголоса пояснил вампир скелету.
     – Это что у тебя за бочонок на плече? – грозно сказал богатырь в кадре.
     – Это царевич у меня вместо чернил* и пергамента**! – раздался громкий голос мужчины, видимо снимающего эти кадры.
     *С глубокой древности чернила на Руси готовили из железного купороса, добавляя отвар чернильных орешков с дубовых листьев либо водную вытяжку коры дуба. И назывались эти чернила «железными».
     **Пергамент – материал для письма из недублёной кожи животных (до изобретения бумаги). Материал «пергамент» назван по имени города Пергам в Малой Азии.
     – Всё, некогда мне! Надобно Василису Прекрасную мою из грязных Кощеевых лап спасать и остальных мерзопакостных органов!
– Ух, ты орёл! – шумно отреагировал скелет, – показал бы я тебе!
     – Да, смотри ты! – раздражённо перебил его вампир.
        На экране Иван-царевич на коне подъехал к избушке на курьих ножках и как закричит богатырским голосом: «Избушка, избушка! Стань по-старому, как мать поставила, – ко мне передом, а к лесу задом!» 
        На порог избушки вышла Баба-Яга в лохмотьях и говорит: «Гой еси, добрый молодец! Зачем ко мне пожаловал?» 
     – Ах ты, старая хрычовка! Ты бы прежде меня, доброго молодца, накормила-напоила, в бане выпарила, да тогда б и спрашивала.
     – Заходи, красавчик! Заходи милай! – отворила двери Баба-Яга.
       На экране темнота, потом появились новые кадры – подсвечник на столе, за столом полным яств сидит Иван-царевич в одном полотенце на поясе и в мохнатых тапочках, выпивает и закусывает.
     – Понравилось тебе милай? – Баба-Яга гладит Ивана-царевича по голове.
     – Понравилось, понравилось! Ну, теперь сказывай бабуля, где моя Василиса прекрасная? – облизывая пальчики, после съеденного куска мяса, спросил Иван-царевич.
     – А, знаю, милай! – отвечает Баба-Яга, – она теперь у Кощея Бессмертного! Трудно её достать, нелегко с Кощеем сладить – смерть его на конце иглы, та игла в яйце, то яйцо в утке, та утка в зайце, тот заяц в сундуке, а сундук стоит на высоком дубу, и то дерево Кощей, как свой глаз бережёт.
     – А где этот дуб стоит, бабулечка-красотулечка?
     – А дуб этот стоит у самого синего моря!
     – Паузу нажми! – завопил скелет.
     – Ну, чего ты? – нажав паузу, сказал вампир.
     – Ты посмотри, какая идиллия! – заскрежетал челюстями скелет, – он ей – бабулечка-красотулечка, она ему – милай, да по головке гладит! А Иван-царевич-то Баба-Ягу не бил, не пытал, она сама ему всё рассказала! – вскочил на ноги скелет и, скрипя костями, заходил перед вампиром взад-вперед, – видно, хорошо они –голубки в баньке попарились! Вот она где, правда-матка открывается! Ой, не знала Василиса прекрасная, что Иван-царевич – муженек её – геронтофил был! А ведь Баба-Яга в молодости  любовницей моего бати была! Вот гадина!
     – Да, ужасна, бывает женщина в мести своей, хоть она и брошенная Баба-Яга! Отомстила она твоему батеньке и своему бывшему муженьку по полной! Ох, любовь – страшная сила! – улыбнувшись, произнёс вампир и, задумавшись на мгновенье, с  горечью добавил, – это же, сколько нашего брата – мужика от баб от этих полегло! Вот, и батя твой, бессмертным был, а из-за юбки загинул!
     – Все бабы стервы! И Баба-Яга не исключение! – скрипя зубами, сказал скелет.
     – Да! И все беды от них! – согласился вампир, – ладно, смотри дальше!
     Скелет снова присел рядом. На экране, на каменных стенах горят факелы. В кадре Василиса прекрасная, отъезжает часть скалы и в пещеру входит Кощей бессмертный.
     – Фу, фу! Русской коски слыхом не слыхать, видом не видать, а здесь Русью пахнет! 
     – Что ты, Кош? У меня никого нет, – ответила Василиса прекрасная.
     – Ой, что-то не могу я! – сказал Кощей, усаживаясь на трон, – членово мне как-то!
    В кадре появляется Иван-царевич в доспехах богатырских, в руке яйцо держит.
     – Вот, Кощей бессмертный, твоя смерть! – и постучал яйцом об щит свой богатырский.
    Тут совсем скрутило Кощея бессмертного.
     – Не убивай меня, Иван-царевич, станем жить дружно, нам весь мир будет покорён, – сказал Кощей и упал на колени перед Иваном-царевичем.
     – Сколько ты жён и детей сиротами оставил? Не бывать этому! 
         Положил яйцо Иван-царевич на стол каменный и разбил его, ударив по нему  ладонью. Забился в судорогах Кощей бессмертный. А Иван-царевич, вытащил из скорлупы иглу и сломал её об щит свой богатырский. Рассыпался Кощей бессмертный на много косточек. А Иван-царевич наступил ногой на череп Кощея, рухнули все стены каменные и оказался Иван-царевич с Василисой прекрасной на цветущей летней поляне.
     – Папа! Папочка родненький! – зарыдал скелет горькими слезами, которые ручьями потекли по его черепу, рёбрам и звонко застучали по тазобедренному суставу.
     – Да, ладно тебе! Дрыпа! Перестань! Это же когда было? Ну, успокойся!
     – Хорошо! Хорошо! Не буду! – всхлипывая, произнёс скелет.
     – Ну, а теперь, я тебя немного повеселю! Ролик номер два! – радостно издал вампир и нажал кнопку на компьютере. 
         На экране возник вышитый старинный русский узор. От устройства, которое снимало видео,  отошёл белокурый мужчина в лаптях, подпоясанный кушаком, вышивкой оказалась часть его рубашки на груди. 
     – А это, сам Федька-цифра! Ну, ты понял! – пояснил скелету вампир.
     В кадре появился Иван-царевич, сидящий на табуретке, вокруг него стоят бояре. Федька снял шапку и, поклонившись царевичу в пояс, сильно окая, произнёс: «Добрый день Иван-царевич! Доброго Вам дня! Люди добрые! Создал я тебе царевич глядиво!»
– Это он так видео называет, типа нашего AVI*. Ну, ты понял!  – пояснил вампир.
       * AVI – Audio Video Interleave (сокращённо AVI; букв. «чередование аудио и видео») впервые использованный Microsoft в 1992 году в пакете Video for Windows.
     – И систему новую придумал, «Форточка» называется! – размеренно говорил в камеру мужчина. 
     – Это типа windows* прикинь! – снова вставил вампир.
       *Windows – это современная операционная система с графическим интерфейсом пользователя, которая с помощью совокупности программ управляет работой других программ и координирует их деятельность.
     – Теперь, тебе, царевич, летописец не нужен! Будешь на глядиво всё записывать, а потом в это зеркало прошлого смотреть! – показал Федька рукой на ящик деревянный со стеклом, – И всё видеть, как всё было, как происходило! Надеюсь, что ты достойно оценишь моё зобретенье! А сейчас я включаю это глядиво для тебя Иван-царевич!
     – Это что? – грозно спросил царевич, глядя в деревянную коробку со стеклом.
     – Это земля наша русская! – поклонившись, ответил Федор.
     – Да! Хороша и велика земля наша русская! – улыбнулся царевич, а потом сдвинул брови и спрашивает, – а почему ты, Федя, поля, луга и деревья русские в серый цвет покрасил? 
     – Сложно мне пока, царевич, цветное глядиво сделать! – развел руки в стороны Федька.
     – Сложно тебе? – нахмурился царевич и, не сводя глаз с экрана, говорит строго, – а это что? 
     – Это царский дворец! Ваше Величество! – снова поклонился Федька царевичу.
     – Ты посмотри, и впрямь дворец мой, палаты царские! – улыбнулся царевич, –похоже намалювал, Федька!
     – А это что? – придвинувшись ближе к ящику с экраном, спрашивает царевич. 
     – Это бояре твои! Царевич! Провожают тебя на битву с Кощеем бессмертным – поклонился Федька.
     – Ты смотри, и впрямь бояре, узнаю их морды! Глянь-ка ты двигаются! – рассмеялся царевич. А чего это они такие маленькие, как мыши?
     – Так, это же глядиво, Иван-царевич, – пояснил Федька.
     – Глядиво говоришь? – снова нахмурился царевич, – А это что?
     – Это ты – царевич, на коне своём богатырском, да с мечом булатным в руке, едешь Кощея жизни лишать! 
     – Как я? – разгневался царевич, – я же тут сижу, на тебя ирода смотрю, а ты мне говоришь, что я там! Ты что? Второго царевича сделал?
     – Это как бы маленькая копия твоя, царевич! – испугался Федька.
     – Ты что, холоп! Копировать царевича вздумал!? – взревел он своим богатырским голосом, – так ты изувер! У нас теперь, что? Каждая баба может своего царя в хате завести? Мало того, что ты алхимик, шарлатан, землю русскую в цвета тёмные покрасил, так ты, ведьмак поганый, и царевичей плодить намерен с помощью своих ящиков! 
     – Сильно рассердился царевич на Федьку-цифру, – комментировал дальнейшие кадры вампир, на которых стража царская схватила Федьку-цифру, – и приказал отрубить ему голову прямо по его системе «Форточка». Ну, ты понял! Высунули они Федькину голову в окно! Во, во смотри! И упала умная голова Федькина на улицу, а тело его бренное дома осталось! Правда, жалко, что столько кровушки просто так вытекло! – сглотнул слюну вампир, глядя на тёмный экран компьютера.
     – Эх, Ивану-царевичу бы ещё голову отрубить! – заскрипел зубами скелет!
     – Очнись! Дрыпа! Уже двадцать первый век на дворе! Ивана-царевича и косточек уже в земле не сохранилось! Самый прикол в том, что наш Федя-цифра на многие сотни лет общеголял не только первых киношников братьев Монгольфье с их первым паровозом, но и самого Била Гейтса обставил! Так-то! Знай, наших!
     – А тебе-то, Дермантин, что с того? – грустно ухмыльнулся скелет, видимо ещё не отойдя от ролика с гибелью своего отца.
     – Что? Тебе не интересно? – хитро улыбнулся вампир, – тогда я тебе покажу то, что тебя сильно заинтересует. Только, как это заснял Федька-цифра, не понятно! Что не говори, а талант, если он есть, то его и на Руси пропить невозможно! Итак, ролик номер три!
         На экране появляется Иван-царевич, стоит под дубом, чешет затылок  и не знает, как ему сундук достать? Вдруг прибежал медведь и выворотил дерево с корнем; сундук упал и разбился вдребезги, выбежал из сундука заяц и во всю прыть наутёк пустился, а за ним уж другой заяц гонится, нагнал, ухватил и в клочки разорвал. Вылетела из зайца утка, поднялась высоко-высоко, летит, а за ней селезень бросился, как ударит её – утка тотчас яйцо выронила, и упало то яйцо в море. В кадре появляется Иван-царевич, который горюет над тем, как же ему яйцо с моря поднять. На экране быстро мелькают море, кусты, деревья и в небе появляется та подраненная селезнем утка, которая из последних сил летит, но всё равно падает на землю. Снова мелькают кадры: деревья, кусты, море. К берегу  подплывает щука и держит в зубах обронённое уткой яйцо.
     – Спасибо вам, друзья! Помогли мне! Ну, теперь и закусить можно! Бросай Федька свою бочку, садись со мной, трапезничать будем! Сегодня разрешаю после меня доедать! Посмотрим, что тут нам Яга в дорогу положила!
     – Милостиво благодарю, Иван-царевич! – голос Федьки-цифры за кадром, – не заработал я ещё трапезы царской! 
     – Это точно! – садясь на траву и развязывая котомку, произнёс Иван-царевич.
     – Разреши я тут похожу, окрестности огляжу!
     – Гуляй Федька! Я сегодня добрый! – наливая себе чарку вина, разрешил Иван-царевич.
     В кадре появляется раненная селезнем утка, трепыхается. К ней подбегает лисица, хватает её зубами за шею и уносит в кусты. Начинает утку есть. Разрывает её внутренности, на экране крупным планом видно маленькое яйцо.
     – Вот оно, второе яйцо! Смерть твоя, Дрыпа! – закричал вампир, тыча пальцем в монитор, – видишь?
     – Вижу! – сосредоточенно ответил скелет, ближе наклоняясь к компьютеру.
        На экране лисица проглатывает яйцо, из кустов выбегает волк, набрасывается и начинает рвать лисицу на части. Волк натыкается на яйцо, проглатывает его. Рядом с волком пробегает дикий полосатый поросёнок. Волк замирает, из кустов выскакивает огромный дикий кабан, убивает волка, поднимая его на свои огромные клыки. Кабан убегает, над волком слетаются вороны, которые начинают клевать умершего волка. Одному ворону попадается яйцо, он проглатывает его, взлетает. Ворон летит над морем, справляет свои надобности, и яйцо падает в воду.
     – Видел, Дрыпа? Видел? Куда твоё яйцо упало? В море оно лежит никому не нужное!
     – Вот оно что! – грустно качая черепом, нахмурился скелет и продолжил, – а я чувствую, что плохо мне! Суставы стареют, кости ломит, то артрит, то радикулит! А бессмертие-то моё в воде находится, игла в сырости ржавеет, отсюда и недомогания мои! 
     – Вот-вот! Заржавеет твоя игла, и рассыплешься ты, как пить дать! –подтвердил догадки скелета вампир.
     – А как же яйцо моё со дна моря поднять? – загрустил скелет.
     – Этого я не знаю! А вот кровушку Яруса я заработал! – пряча компьютер в карман, произнёс вампир и мечтательно добавил, – Дрыпа! Вот ты, как думаешь, какая у него группа крови?
     – Не знаю, мне всё равно! – безразлично ответил скелет.
     – А я люблю первую группу! – вставая, облизнулся  вампир и продолжил, – Ну, ты понял! Она такая, знаешь как…
     – Как что? – без интереса спросил скелет.
     – Как … – прохаживаясь взад-вперёд, вампир мечтательно задумался и тут же бодро продолжил, – вот ты что любил, когда живым был? 
     – Борщ, – без энтузиазма буркнул скелет.
     – Фу, гадость, какая! – скривился вампир и тут же замечтавшись, продолжил кулинарную тему,  – а из напитков?
         – Компот из сухофруктов, – после короткого молчания проговорил скелет.
     – Вот кровь, это примерно, как компот, только в сто раз лучше! Ну, ты понял! Эх, сейчас бы чекушечку кровушки! Быстрей бы этого Яруса поймать! Стой! – сам себе сказал вампир и резко остановившись, начал глубоко втягивать носом воздух, – что-то пахнуло!
         Ярус зажмурил глаза и затаил дыхание, ещё сильнее вжавшись в стену. Вампир пригнулся, и часто раздувая ноздри, прошёл вперед и подобрал с земли окровавленный платок, брошенный Ярусом. Жадно обнюхав засохшую кровь на платке, он лизнул его языком, глаза его загорелись красным огнем, ногти обратились в длинные когти, а клыки мгновенно выросли.
     – Первая группа! – тяжело дыша, выдавил из себя вампир, – это замечательно! Уверен, не долго ему осталось! Мы на правильном пути! Вставай! Суповой набор! Чего расселся? – и ударил ногой скелета по тазобедренному суставу.
     – Да чего ты дерёшься, Дермантин? Сказал, идём, значит идём! Чего ноги-то распускать? – обиженно проворчал сквозь зубы скелет и, кряхтя, поднимаясь, последовал за вампиром.
     – Я чувствую, что мои четыре литра крови совсем близко! – облизнувшись, сказал вампир и быстрой походкой направился в сторону, откуда пришли Ярус с Топой.
     Когда вампир и скелет скрылись за поворотом, наши герои осторожно, стараясь не шуметь, вылезли из своего укрытия.
     – Свет не включай! – шёпотом сказал Топа.
     – Ага, – так же тихо ответил Ярус.
     – А ты хорош! Ещё бы указатель поставил, где мы лежим! – проворчал недовольный Топа, – разбрасываешь свои платки, где попало!
     – Откуда я знал, Топа? – извиняясь, прошептал Ярус, вытирая лицо и отряхивая волосы от грязи.
     – Вот, выпил бы твою кровь этот товарищ Насос, тогда бы ты узнал! – бурчал Топа. 
     – Тогда бы я точно ничего не узнал! – тяжело вздохнул юноша.
     – Ярус, а что такое герань тофил, это новый сорт герани?
     – Ха-ха-ха! – рассмеялся Ярус.
     – А чего это я тут смешного сказал? – обиженно спросил Топа.
     – Извини, Топа! Это когда влюблённые… – задумался Ярус, подбирая 
слова, – намного отличаются, друг от друга по возрасту.
     – Ничего не понимаю! А при чём тут герань?
     – Нет, Топа! Герань тут ни при чём!
     – Кстати, Ярус, я тут лежал, думал и всё хотел у тебя спросить, а кого это мы спасаем? Ради кого это мы тут жизнью рискуем?
     – Ради Зены! – Ярус закинул рюкзак за плечи.
     – А кто такой,  этот Зен? 
     – Не Зен, а Зена! Это девушка, которую Жаропепел украл и унёс под землю к себе во дворец! Ну, что пошли? – Ярус включил фонарь и, освещая дорогу, быстро пошёл по тоннелю. 
     – Пошли, – ответил Топа и побежал следом, быстро перебирая маленькими ножками, – а у тебя с Зеной есть герань?
     – Нет, Топа! У нас с Зеной нет герани, эта девушка – моя ровесница!
     – Это хорошо! А что на Земле была только одна девушка? – удивился Топа.
     – Нет, на Земле очень много девушек! – сказал Ярус, делая такие большие шаги, что Топе приходилось прилагать огромные усилия, чтобы не отстать. А чтобы слышать ответы Яруса он забегал то справа, то слева от него.
     – Так, зачем же мы лезем в центр Земли за какой-то Зеной? – пойдём наверх, найдём тебе другую, – обрадовался своей идее Топа.
     – Нет, Топа! Не пойдём! Будем спасать Зену, потому что, я очень её люблю! – юноша резко остановился, и крот уткнулся в его ногу.
     – Не понимаю! – почесал ушибленный носик внешней стороной лапки Топа, –  почему ты не можешь сделать «люблю» с другой девушкой? – искренне удивился он. 
– Потому что «люблю» это значит, что … –  замедлил шаг Ярус, задумавшись над таким, казалось простым вопросом, – …что я не могу без неё жить! – закончил Ярус и продолжил путь.
– Тогда, я тебя понимаю! – сочувственно вздохнул Топа, – дело в том, что я тоже люблю!
     – Да? Кого, Топа? – Ярус снова остановился и, обернувшись, удивлённо посмотрел на Топу.
     – Я люблю морковку, но особенно земляные орешки! – с жаром сказал Топа.
     – Значит, мы с тобой оба влюблены, Топа! – нежно улыбнулся Ярус, – спасём Зену, и я подарю тебе много твоих любимых земляных орешков! 
     – Спасибо, Ярус! На душе у меня стало так темно и приятно! Кстати, у нас там ничего покушать, больше нету?
     – Конфету будешь? – открывая рюкзак, спросил Ярус.
     – А что это?
     – На, попробуй! – Ярус наполовину развернул конфету и протянул Топе. 
     Скрестив лапки, крот взял конфету и с наслаждением урча, стал её смаковать.
     – Ярус! – блаженным голосом издал Топа, – что это такое?
     – Это конфета, «Белочка» называется.
     – Как? – сморщился Топа.
     – «Белочка»! – усмехнулся Ярус, – что, Топа, понравилась конфета?
     – Конфета понравилась! Очень! – облизывая обёртку, произнёс Топа и поморщившись добавил, – только обидно мне, Ярус! 
     – Что тебе обидно, Топа?
     – Такая вкуснятина, а называется какой-то «Белочкой»! Чем я хуже? Почему эту конфетку не назвать «Кротик», например, или «Топочка»?
     – Может быть, когда-нибудь и появятся конфеты с твоим именем, Топа! – улыбнулся Ярус.
     – Ой! Теперь у меня появилось блюдо, которое я буду любить больше всего на свете, это – конфеты! – заторопился Топа, догоняя Яруса.