Программа по защите свидетелей

Глава 1.

Освещения в подъезде опять не было. Девушка поднималась по лестнице освещая себе путь экраном телефона. Ровная осанка и пустой взгляд. Не даром коллеги за спиной называли Марию “Синим чулком”, хотя сама Мария была с этим не согласна. Да работа для нее на первом месте, но при этом она не запускала себя, ходила на пилатес и даже на курсы по самообороне, имела красный пояс по тхэквондо, что считалось почти высоким рангом. Посещала косметолога, но видимо замечалась лишь ее работа. А пустые глаза, что же... Для Марии было лучше иметь пустой взгляд, чем забитую голову, к тому же она помнила из какой дыры вытащила себя и своего младшего брата. Поднявшись на восьмой этаж Марии достала ключи и также подсвечивая себе телефоном открыла дверь, лишь на секунду посмотрев на дверь напротив, которая открылась, и оттуда мужская рука выставила мусорный пакет. “Видимо соседи новые” - подумала девушка и зашла в квартиру.

Мягкий свет озарил небольшую прихожую, и Мария с блаженным стоном сняла каблуки, бросила ключи на тумбу и посмотрела в зеркало. Оттуда на неё смотрела уставшая брюнетка с каре; тушь немного размазалась под глазами, оставляя тонкие линии на межресничьем пространстве.

Приняв ванну, девушка устроилась на диване в уютной гостиной и принялась щёлкать пультом — искала хоть что‑то, что отвлечёт от привычного круговорота мыслей. Новости? Почему‑то именно монотонные голоса ведущих убаюкивали лучше любой колыбельной. Спустя пару минут веки потяжелели, глаза сомкнулись — и она провалилась в сон.

А по телевизору тем временем диктор ровным голосом сообщал о чрезвычайном происшествии:

— Из тюрьмы строгого режима сбежал опасный преступник, обвиняемый в убийстве жены и сына. Фотографию вы видите на ваших экранах. Сотрудники МВД просят всех, кто располагает сведениями о его местонахождении, незамедлительно позвонить по единому номеру. Анонимность гарантируется.

Потом пошёл прогноз погоды. В гостиной тихо тикали часы, а Мария спала, не ведая ни о тревожных новостях, ни о том, как близко к ней подбирается нечто по-настоящему опасное.

Утром Мария обнаружила на соседской двери записку: «Я инвалид. Если вам будет не сложно вынести за меня мусор, я буду признателен». Слова будто царапнули что‑то внутри — в них была не просьба о жалости, а тихая, почти стыдливая надежда. Мария машинально взяла пакет и поспешила на улицу.

Она жила в не самом богатом районе города — старом, с обшарпанными подъездами и дворами, где ещё помнили времена, когда скамейки стояли у каждого подъезда. Могла позволить себе квартиру в центре, поближе к работе, но ни за что не променяла бы эту старую квартирку, доставшуюся от бабушки, на роскошный пентхаус. В каждой её трещинке, в скрипе половиц, в запахе чая, который бабушка заваривала по утрам, жила память — а память Мария берегла.

Поэтому вставать приходилось рано: добираться до офиса на машине нужно было почти через половину города, а дорога занимала почти час. Хорошо, что мусорка находилась недалеко от парковки. Выкинув пакет, Мария поспешила к машине.

Если нежелание менять квартиру и говорило о чём‑то, так это не о скромности, а о привязанности к своему. Но это вовсе не значило, что у Марии не было слабостей к дорогим покупкам. Одной из таких слабостей была её серебристая «Ауди». Она купила её в кредит и закрыла долг почти за два года — и гордилась этим. Не тем, что машина дорогая, а тем, что справилась сама, без чужих советов и помощи.

Подойдя к автомобилю, Мария провела ладонью по гладкому капоту — привычный жест, будто проверка: всё на месте, всё под контролем. Села за руль, завела двигатель, и тихий рокот мотора на секунду заглушил городской шум. Ещё несколько минут — и она снова станет «идеальным директором», для которого не существует мелочей.

В офисе было почти тихо — лишь изредка доносился приглушённый гул из переговорной да щёлканье клавиатуры где‑то в дальнем углу. Мария шла по длинному коридору, и её каблуки громко цокали по кафельному полу, отбивая чёткий ритм, который будто задавал темп всему дню.

— Алина Сергеевна, до обеда меня не беспокоить: у меня аудит. После обеда конференц‑зал должен быть подготовлен для встречи с закупщиками, — отчеканила Мария, не сбавляя шага, но при этом не позволяя голосу звучать резко.

— Поняла, Мария Семёновна, — спокойно отозвалась Алина. Высокая шатенка выглядела младше своих лет — этакая вечная юность, над которой втайне вздыхали некоторые сотрудницы. Но Алина не гналась за восхищением: её главным сокровищем были двое замечательных малышей и муж, водитель генерального директора «БлэкИндустрис». Её открытость и добродушный характер делали её всеобщей любимицей, а умение держать всё под контролем — незаменимой помощницей.

Закрыв дверь кабинета, Мария словно отгородилась от всего мира. Здесь не было места эмоциям — только цифры, графики, отчёты, требующие предельной концентрации. Часы летели незаметно: переговоры, уточнения, спорные пункты, которые нужно было сгладить, не теряя позиции. Наконец, после нескольких часов напряжённой работы, она поставила подпись на соглашении — чёткую, уверенную, будто завершающую не просто сделку, а ещё один маленький бой.

Собрав бумаги, Мария поспешила домой. День был выстроен, задачи закрыты, контроль восстановлен. Каждый день — похожий на предыдущий, расписанный по минутам. И если бы кто‑то предложил ей другую жизнь — с долгими прогулками, спонтанными поездками, с тем, что принято называть «просто радоваться мелочам», — она бы не согласилась. Не потому, что не умела радоваться, а потому, что видела ценность в другом. Она не жалела о своём выборе, просто считала, что каждому своё: кому‑то — семья, кому‑то — искусство, кому‑то — что‑то ещё, а ей — карьера. Это был её путь, её порядок, её способ держать мир в равновесии.