Программа защиты цесаревича

ГЛАВА 2 Стейн-Петерсбёрг - 3

За окнами был туман, но сквозь него розовым и золотым сияло солнце. Где-то далеко буксовал автомобиль, жужжа, словно надоедливый жук, пытающийся перевернуться со спинки на брюшко.

Юлька скользнула в гостиную и беззвучно засмеялась. Алекс уснул с книгой на лице. Судя по зажженному свету и раскрытой на последней странице книге, он оказался увлекающимся читателем, хоть и уверял Юльку в обратном. Она прошла на цыпочках в ванную. А потом так же бесшумно вернулась.

- Ну и дела творятся в Соединённом Королевстве, - хрипло заговорил с ней Алекс, поднимая растрёпанную голову от диванного валика. – Надо с коллегами проконсультироваться. Всё обстоит неважно.

- Это фан-та-зия! – рассмеялась Юлька. – Писательница всё придумала! Понимаешь?

- Ну, не скажи, не знаю, кто позволяет им называть маглами обыкновенных людей, уверен, что такого нет даже заграницей, но в банках у них точно гоблины работают. И у этих парней собственных денег обратно не допросишься, мне друг из Ирландии рассказывал, - Алекс посмотрел на улыбающуюся Юльку и договорил, смутившись, - ничего такая книга, можно даже почитать на ночь.

- То есть всю ночь? – уточнила она нахально.

Он, не отвечая, завернулся в плед и убрёл в ванную, бормоча под нос: «Совы – странный вид почты. То ли дело фэйри! Крылатые и разумные. Нет, вредные, конечно, но всё-таки…выглядящие гораздо эстетичнее сов!»

Юлька осматривала гостиную. В утренних лучах солнца комната казалась ослепительной. Белые стены, белый камин, белые диван, пара белых кресел и даже круглый стол был белым. Только алый ковёр на чёрном полу, две чёрные вазы на камине и россыпь чёрно-белых фотографий с видами столицы на стене оживляли гостиную, видимо, созданную под девизом: «Сто оттенков белого».

На фотографиях мерцал волшебным светом Стейн-Петерсбёрг. И вроде бы, всё было самым обыкновенным и знакомым по фоторепортажам в газетах, по коротким сюжетам в новостях. Но и сфинксы, и лестницы, и переплетение поднятых мостов в перламутровой дымке белых ночей оставляли в душе привкус колдовства.

Юльке понравилась и серебристо-сиреневая ванная, но девушка побыстрее шмыгнула в свою спальню, чтобы узнать, как она вписывается в эту странно нарядную квартиру. Вчера рассматривать комнату не было сил. Интересовало только одно, мягкая ли кровать? А теперь Юлька ахнула от восторга. Воспитанная жёстко: только самое необходимое, никаких лишних вещей - девушка могла сколько угодно мечтать о такой спальне. Но им с отцом такая роскошь была не по карману.

А эту комнату так хотелось назвать своей. Она была похожа на открытую дорогую коробку конфет. Бледно-розовый шёлк на стенах. Белая железная кровать с розами на железной спинке. Овальное зеркало в странной раме, казалось, это живые розы, белые и розовые переплелись, чтобы оттенить нежное девичье лицо, сияющие серые глаза Юльки. Столик под зеркалом был изящным, но с металлическими ножками, духи, коробочки с пудрой и тенями, помадой и какими-то незнакомыми штучками в бледно-розовых, хрустально-прозрачных и белых флаконах манили коснуться, подкраситься, открыть, попробовать воспользоваться невиданным богатством дорогой косметики. Удобное розовое кресло и изломанная под странными углами белая этажерка с книгами, белыми и розовыми добавляли штрих домашнего уюта.

Юльке не приходилось жить в квартире с фотографий модного журнала по интерьеру. Она устроилась в кресле, руки потянулись к томикам на этажерке.

«Мечтая о любви» Эль Кантэ», - прочитала она вслух золотые слова на белой обложке.

Странно, Юлька забыла о книге, которую так хотела прочитать ещё вчера утром. Ей впервые неинтересны были книги, потому что в выдуманных историях Юлька искала новых встреч, ярких чувств, интересных людей, а теперь её жизнь превратилось в одно огромное захватывающее приключение.

- И что ты здесь прячешься? – свежий с мокрыми кудрями Алекс заглянул в спальню.

Тут он казался неуместным. Слишком девичьей, нежной и прелестной была эта комнатка.

- Завтракать идём, - смутился почему-то он, даже щёки порозовели.

Юлька послушно скользнула за ним.

- А спорт? Есть у вас волшебный вид спорта? - почему-то подумав, что Алекс на метле выглядел бы забавно, спросила Юлька.

- Как этот, как же его, квиддич, что ли? – дёрнул плечом Алекс, открывая дверь на кухню. – Нет. Летать на метле давно не принято. Это всё равно что, - он замолчал, подбирая сравнение, - есть суши деревянными ложками, расписанными хохломскими узорами, вот!

Кухня была серебристо-зелёной, просторной и уютной.

Юлька присела на краешек зелёного кресла у круглого серебристого стола.

- Я сделаю бутерброды и заварю чай, - с героическим видом объявил Алекс, - потом купим что-нибудь съедобное.

Он двигался по просторной кухне, словно солнечный луч. Его светло-жёлтый тонкий свитер был каплей яркой краски на серебристо-зелёной палитре. Алекс, будто играя, нарезал хлеб на тонкие ломтики, потом вытащил из огромного зелёного холодильника кубик ветчины, кусочек сыра. Солнце только раз успело блеснуть на ноже, и всё было готово. Алекс скользнул к шкафчикам, и белые тарелочки возникли перед Юлькой. На них полетели веером прозрачные ломтики белого хлеба, жёлтые треугольнички сыра и розоватые овальные кусочки ветчины. Белая чашка, как и тарелка, была квадратной. Пирамидка чая в чашке расправлялась под сверкающей струёй кипятка из носика зелёного чайника. Аромат лимона, ловко брошенного Алексом в чай, растворился в солнечных лучах.