Прогулки по времени

Глава 38. Там, где сплетаются миры

«Дерево Сампай-Цуге, чьи ветви простирались к небу, словно молитвы, обращённые к богам, обладало поистине удивительными и загадочными качествами. Во-первых, невероятная жизненная сила священного дерева проявлялась в его способности самоисцеления. Если поверхность ствола повреждалась, рана вскоре затягивалась новой корой. Если одна из ветвей обламывалась, то чудесным образом отрастала вновь.

Во-вторых, в разные времена года по стволу струились целебные соки разного цвета и различных свойств. Весной они были нежно-зелёными и наполняли телесным здоровьем, летом - золотистыми и даровали жизненные силы, осенью - багряными и приносили долголетие, а зимой - бесцветными и прозрачными, как слеза, и исцеляли душевные раны.

В-третьих — в дупле, прикрытом пышной листвой и скрытом от глаз непосвящённых, издавна существовал целый волшебный мир...

* * *

Я обнаружила это дупло случайно — однажды в детстве, во время игры в лиечкъар [1] с Масар, Сеем и Логом.

Осень в тот год выдалась особенно щедрой на солнце — словно лето, не желая уступать власть над горами, оставило свой золотистый отблеск на каждом листе, на каждой травинке. Дни стояли прозрачные, звонкие, с тем особым горным воздухом, который пьянит не хуже молодого вина. В такие дни даже суровый Элгур смягчался, позволяя мне отложить изучение целебных трав и древних заклинаний.

Мне тогда исполнилось восемь. Волосы я заплетала теперь в две тугие косы, чтобы не мешали, когда я склонялась над котлами с отварами или срезала под руководством наставника драгоценные корешки в глубине леса.

В то утро у нашей избушки снова появились гости — те трое детей из Цайн-Пхьеды. Элгур, заслышав голоса, нахмурился, отложил ступку, в которой растирал ароматные семена, и вышел на порог. Я, с удовольствием прервав урок, выглянула из-за его спины.

Сей, мальчик лет десяти с тонким лицом и мечтательными карими глазами, стоял впереди, опираясь на резную палку. Его нога, сломанная месяц назад при падении с орешника, ещё не совсем зажила, но благодаря искусству наставника и отварам, которые я готовила под его руководством, мальчик уже мог ходить. За спиной его переминались с ноги на ногу Лог — его братишка, крепкий, как молодой дубок, с вечно исцарапанными локтями и коленями, и сестра, Масар — худенькая девочка с тяжёлыми тёмными косами и строгим взглядом, несвойственным её двенадцати годам.

- Доброго дня, уважаемый Элгур, — произнёс Сей с той церемонной вежливостью, которую здесь, в горах, прививали с младенчества. — Мы пришли... — он запнулся, встретившись взглядом с пронзительными глазами наставника, — мы хотели спросить, можно ли Мелх-Азни поиграть с нами?

Элгур медленно провёл рукой по седой бороде, раздумывая... Я затаила дыхание. С тех пор как я стала его ученицей, у меня почти не стало времени на обычные детские забавы. Наставник был строг и требователен — считал, что мои способности требуют постоянного развития, что природный дар мой редок, а времени для обучения слишком мало. Но было в его суровости и что-то отеческое, что-то глубоко заботливое, и сейчас я видела, как в глубине его глаз мелькнула тень сомнения.

- Трава для заживляющего отвара уже собрана и высушена, — проговорил наконец Элгур, обращаясь скорее к самому себе, чем к нам. — Буттц1инбалар [2] только через три дня, а значит, время для сбора корней лунника ещё не пришло...

Это был хороший знак — Элгур перебирал в уме работы, запланированные на сегодня, и не находил причин удерживать меня в избушке.

- Можно ли мне пойти с ними, учитель? — решилась я спросить, выглядывая из-под его руки и стараясь, чтобы голос звучал почтительно. — Я вернусь до заката и приготовлю всё необходимое для завтрашнего урока.

Старый жрец посмотрел на меня — долгим, испытующим взглядом, от которого иной ребёнок смутился бы и опустил глаза. Но я всегда выдерживала этот взгляд.

- Иди, — кивнул он наконец. — Но помни: закат — граница. Ни мгновением позже.
- Да, учитель! — я улыбнулась и, схватив висевшую на колышке у двери вышитую накидку — подарок Тийны, — набросила её на плечи и выскочила на крыльцо.

Сей просиял, увидев меня. Элгур вздохнул. Мы отправились играть.

- Во что сегодня играть будем? — спросила я, когда мы отошли от избушки и углубились в лес.
- В прятки! — тут же предложил Лог, самый шумный и подвижный из троих. — Я буду искать!

Сей бросил на брата неодобрительный взгляд:
- Но я пока не могу быстро бегать с этой ногой, — он показал на свою палку.
- Ничего, — улыбнулась я ему. — Мы выберем такое место, где тебе не придётся много бегать. Помнишь поляну с большим дубом, тем, что похож на сидящего старца?

Сей кивнул, и щёки его слегка порозовели от улыбки:
- Пойдём туда, — согласился он.

Масар, до этого молчавшая, поджала губы:
- Там далеко. Отец же велел не уходить глубоко в лес!
- Ничего, — уверенно сказал Сей. — Я знаю дорогу, и мы не заблудимся. К тому же, с нами Мелх-Азни, а она знает лес лучше нас всех.

Масар пожала плечами, но спорить не стала. Она всегда была такой — серьёзной, осторожной, словно маленькая взрослая. Я часто ловила на себе её изучающий взгляд — не враждебный, но настороженный, словно Масар пыталась разгадать какую-то тайну, связанную со мной.

Мы двинулись вглубь леса, и я, привыкшая ходить здесь с наставником, уверенно вела их тропинками, известными только мне. По пути я рассказывала им о деревьях и кустарниках, что встречались на пути. Масар внимательно запоминала каждое слово, хотя и старалась не показывать своего интереса. Лог слушал вполуха, больше занятый поисками палок, пригодных для импровизированного лука. А Сей… Он почему-то всегда смотрел на меня так, словно я была не обычной девочкой, а лесной девой из сказок.

Наконец мы пришли на поляну, где рос огромный дуб, ствол которого напоминал сидящего старика — с наростами-коленями, с искривлённой веткой, похожей на руку.