Турниры подходили к концу. Приближалось окончание смены, а значит уже завтра мы все разъедемся и не приедем сюда в следующем году, как делали много лет до этого.
Утром нас не разбудили на пробежку, а дали поспать подольше. После вчерашнего матча весь лагерь обсуждал нашу с Морозовой, а сама Лиза вовсю гордилась тем, что выиграла пропуск на международный чемпионат.
– Все равно со своей ногой я далеко не уеду, – смеялась я на завтраке, указывая на перебинтованную ногу.
Медик все же запретила мне тренировки и отец сказал, что я буду отдыхать до полного восстановления. На ногу было слишком много нагрузки за последние дни и она не зажила до конца. Поэтому меня со спокойной душой отправили на больничный и о теннисе на пару месяцев я могла забыть.
– Знаешь, мне кажется теннис это не мое, – сказала я папе, прежде чем он уехал домой.
– Да? – он удивленно повернулся ко мне. – И чем же ты хочешь заниматься?
– Я даже не знаю, может попробую макраме или уйду в готовку, – посмеялась я, увидев шокированный взгляд отца. – Я шучу. Расслабься.
Отец медленно выдохнул и в его глазах мелькнуло что-то похожее на облегчение.
– Знаешь, – он положил руку мне на плечо. – Если вдруг правда решишь бросить теннис... Я поддержу. Главное, чтобы ты была счастлива.
Это было так неожиданно, что у меня перехватило дыхание. За все годы он никогда не говорил ничего подобного. Я даже не помню, что мы разговаривали о чем-то кроме тренировок и учебы.
– Спасибо, пап, – прошептала я, чувствуя, как в горле комок. – Но пока рано хоронить мою карьеру. Просто... может, стоит пересмотреть подход.
Он уехал, сказав, что ждет меня дома. После чего мы всей семьей рванем на море, прихватив с собой Волковых. Об этом папа мне тонко намекнул.
Не знаю о чем они говорили вчера на трибунах, но явно что-то замышляли. И в это что-то меня посвящать никто не собирался.
Волкова я не видела со вчерашнего вечера. Та сцена с шариком шокировала меня. Он полностью повторил события того дня. Все было так же, но мы стали другими. Взрослее.
Каждый из нас наконец научился признавать свои ошибки, говорить о проблемах и желаниях и не судить сгоряча.
После осознания этой мысли и разговора с Соней, я пришла к уверенному решению поговорить с Волковым. Нужно когда-то делать первый шаг, если сама виновата в том, что отступила на несколько назад.
Несмотря на мое упрямство, он все равно пришел на матч и поддерживал меня. Поэтому я должна извиниться. Как и он должен объясниться.
– Лебедева, твое время вышло, – над моей головой появилась довольная морда Вари. – Дневник уже у брата.
– Что? – я подскочила на качели, удивлённо уставившись на младшую Волкову.
Я как раз думала над содержанием записки для Кирилла. Но ничего не приходило в голову.
Я вскочила с качелей, хватая Варю за руку, но она ловко увернулась.
– Ты же обещала не отдавать дневник!
– Ой, расслабься, – Варя закатила глаза, но лукавая улыбка не сходила с ее лица. – Я просто пошутила. Хотя...
Она достала из-за спины дневник и помахала перед моим носом. В этот момент Варя так была похожа на своего брата, что хотелось задушить ее прямо на месте.
– Даю тебе еще время. До сегодняшнего вечера, если не выполнишь, брат его получит.
Сердце заколотилось. Я потянулась за дневником, но Варя ловко отскочила.
– Нет-нет, дорогая. Сначала действие, потом награда, – Волкова покачала пальцем перед моим лицом и убежала к своему домику.
Чуть подумав, я схватила чистую заметку и написала на ней пару строк.
«В девять. На пирсе. У.».
Как раз кстати мимо проходил Леша Медведев. Насвистывая известную только ему мелодию, он шагал в сторону домиков. В последнее время он стал чаще ходить без брата, ведь Саша вовсю увлечен Соней. Но страдания Леши были недолгими и он уже познакомился с девочкой из отряда младше, удивительно похожей на Соню.
– Леша! – крикнула я и прихромала к нему.
– О, Лебедь, да тебя подстрелили, – посмеялся он сам над своей шуткой, поглядывая на мою ногу.
– Ха-ха, очень смешно, Леш, – закатила глаза я и сложила записку пополам. – Передай Волкову, пожалуйста.
Медведев с сомнением взял послание и посмотрел на меня.
– Неужели вы наконец помиритесь и Волков перестанет ходить по лагерю как зомби, – усмехнулся Леша и убрал записку в карман. – Ладно, принцесса Лебедь, доставлю твое послание принцу.
– О, спасибо, великодушный человек, – я наигранно поклонилась ему чуть ли не до земли.
– Неужели Лебедева шутить научилась? – поразился Леша, поддержав мою игру. – Этот мир меняется слишком быстро. Я не успеваю.
Ворча, он продолжил свой путь, иногда оборачиваясь в мою сторону. А я закусила губу, боясь того, что ждёт меня дальше. Нужно одеться нормально. Осмотрев свой внешний вид, состоящий из растянутой футболки и велосипедок, я нахмурилась. Требовалась срочная помощь главных стилистов лагеря.
Отредактировано: 02.08.2025