Проиграть нельзя влюбиться

Эпилог

Последнее утро в лагере началось непривычно тихо. Нас никто не будил на завтрак, каждый просыпался по-разному, на зарядку выходили только те, кто желал. А таких людей было не так много.

Я сидела на крыльце домика, наблюдая как ребята выполняют упражнения, подставляя лицо только поднимающиеся над соснами. Оно окрашивало небо в нежно розовый цвет.

– Ку-ку, – передо мной неожиданно появился букет ромашек.

– Кирилл, – посмеялась я, принимая букет и вдыхая аромат полевых цветов.

Цветы пахли летом и свободой. Счастливо улыбнувшись, я посмотрела на Кирилла. Его волосы были растрепаны, а от солнца они немного подсвечивались. Он опустился на крыльцо рядом со мной и подставил лицо к лучами.

– Любит, не любит, – я поочередно открывала от ромашки лепестки, вспомнил детскую забаву. – Любит, не любит...

Краем глаза, я видела, как Кирилл с любопытством следил за каждым оторванным лепестком.

– Любит, – последний лепесток плавно опустился на землю.

Я подняла глаза и встретила взгляд Кирилла. В его карих глазах отражалась утреннее солнце, делая их почти янтарными.

– Ну вот и ответ, – прошептал он, бережно забирая у меня цветок без лепестков. – Хотя можно было просто спросить.

Я хотела ответить, но в, этот момент между нами упала тень. Лиза стояла над нами скрестив руки. Ее темные волосы были собраны в хвост, а на ней спортивный костюм. Она одна из тех, кто встал рано утром ради пробежки и зарядки.

– Лебедева, – сложив руки на груди, она смотрела на нас сверху вниз. – Мне нужно поговорить с тобой. Наедине.

– Морозова, что ты хочешь? – Кирилл напрягся и сжал кулаки.

Заметив это, я тут же погладила его плечо.

– Ничего страшного не произойдет, – улыбнулась я ему и поднялась с крыльца, вручив ему букет.

Мы отошли совсем недалеко от дома и я сложив руки на груди, выжидающе уставилась на Морозову.

– Твой верный пёсик слишком агрессивный, – покосившись в сторону Волкова, наблюдавшего за нами издалека. – Дрессируй лучше.

– Ну вот, а я уже думала, что ты стала добрее, после победы, – закатила я глаза, чуть улыбнувшись.

– Не мечтай, – фыркнула она, но привычной усмешки на ее лице не было. – Спасибо, что проиграла мне. Снова.

– Не благодари, – усмехнулась я, перед этим очень удивившись.

Чтобы Морозова сказала мне спасибо. Да быть такого не может.

– Я серьезно, – она чуть нахмурились и все мое веселье испарилось, – Благодаря этой победе, я наконец-то перееду в Европу и доучусь там. Поэтому больше ты меня не увидишь, можешь расслабиться.

Мои глаза расширились от услышанного. Как это Морозова уезжает? Кто теперь будет доставать меня весь последний год в школе и на корте.

– Как уезжаешь? – вырвалось у меня.

– Ну вот так, благодаря твоему поражению, отец увидел во мне потенциал, впервые за шестнадцать лет, – она прокусила губу, поняв, что сказала, что-то лишнее. – Так что становись чемпионкой и я смогу тебя снова побеждал на корте, но теперь на международной арене.

Ещё раз усмехнувшись, Лиза развернулась и собиралась уйти, как вдруг остановилась и обернулась. Достав что-то из кармана, она кинула это мне. Я едва успела поймать предмет, который оказался теннисным мячом. Обычный, жёлтый, но повертев я обнаружила надпись:

«Лебедю от Е.И. Морозовой». И рядом ее подпись.

– Это тебе автограф, как самому первому фанату. На память, – крикнула она и удалилась.

Осмотрев мяч, я вдруг подумала, что мне будет не хватать ее. Я уже привыкла к тому, что меня кто-то задирает и пытается принизить, но благодаря этому мой характер закалился и я стала такой, какой не была раньше.

– О чем это она? – спросил Кирилл, подходя ко мне и глядя вслед Лизе.

– Морозова уезжает, – пожала я плечами, сжав в руке мяч.

– Навсегда? – Волков перевел на меня удивленный взгляд.

– Наверно.

Странно осознавать, что буду скучать по Морозовой. Какой бы ужасной она не была. Мы молча стояли, наблюдая как фигура Лизы исчезает за поворотом. В лагере началось привычное утреннее движение. Ребята собирали чемоданы, а кто-то уже катил его за собой, направляясь к воротам, где их поджидали родители.

– Знаешь, что самое странное? – Кирилл неожиданно рассмеялся, беря меня за руку. – Я кажется, тоже буду по ней скучать.

– Ты же терпеть не не мог, – я подняла бровь.

– Как и ты. Люди меняются, стоит узнать их историю ближе, – он переплел свои пальцы с моими. – Ты же тоже раньше терпеть не могла меня. А сейчас стоишь и краснеешь от моих действий.

Я резко приложила руку к щеке и почувствовала, что она покраснела, отчего Кирилл громко рассмеялся.

– Ребят, хватит миловаться. Там вожатые всех собирают, – к нам подбежала Соня и схватив меня за руку, потащила в сторону от Кирилла.

Тот закатил глаза и улыбнувшись мне вслед, пошел за нами.