Пройти свой путь!

Глава 9

Игнат

В голове настойчиво пульсировала мысль: опять подстрелили, и я в госпитале, под присмотром врачей. Да, старость уже дышит в затылок, и "дедом" кличут лет пять, пора менять декорации. Море, отдых, рапорт на стол. Видимо, отслужил своё, пора на заслуженный покой. С этой мыслью провалился в беспамятство. Очнувшись, почувствовал облегчение и с усилием разомкнул веки. Тёмный потолок из грубых деревянных балок вызвал головокружение и тошноту. Зажмурившись, досчитал до десяти и открыл глаза снова.

— Не понял! Где я? Что за незнакомая комната? Выбеленные стены, печь, покосившийся шкаф и стол в углу – это явно негоспитальная палата. В голове заворочалась змея тревоги, а сердце сдавил ледяной обруч предчувствия – интуиции я всегда доверял. В памяти всплыли последние мгновения перед аварией, в которой сам был виноват. Если бы послушал Иришку, сбавил скорость… От безысходности закрыл глаза, и перед мысленным взором пронеслись самые страшные картины, и вдруг пришло леденящее осознание: нам не выжить. Застонав, закрыл лицо руками и беззвучно зарыдал, оплакивая судьбу своих самых близких и любимых.

— Сынок! Рианэль, ты очнулся? — Женщина лет двадцати с серо-голубыми глазами склонилась надо мной, нежно гладя по светлым волосам.

От неожиданности я недоверчиво ощупал лицо, гадая, почему она приняла меня за сына. Но мои движения истолковали иначе.

— Лицо не тронули, как в прошлый раз. Сейчас сам убедишься! Она отошла и вернулась с маленьким зеркалом. В отражении на меня смотрело совершенно незнакомое лицо юноши лет двадцати. Слегка раскосые глаза стального оттенка, длинные волосы серебристо-серого цвета, прямой аристократический нос и чувственные губы. А уши… Боже, уши вытянуты, как у эльфов из "Властелина колец", которого так любила смотреть моя Маргаритка. Изысканные черты лица казались чересчур правильными, почти женственными, а уши и вовсе отталкивали.

— Вот видишь, все в порядке, Рианэль. Ну сколько можно повторять, сынок, не связывайся с девицами из Правобережья? Все эти шишки – от кулаков женихов! Если бы не твой отец, возвращался с ярмарки и увидел тебя на краю леса, не знаю, что бы с тобой было?! Может, стоит забыть про неё? Глянь, на тебя девчонки из нашей деревни одна за другой вешаются. Любая счастлива будет, если ты выберешь её в невесты.

Сознание словно в тумане, никак не мог понять, что происходит. Причитания женщины звучали фоном к моим переживаниям, но слова о девушке задели какую-то струну в душе.

— Меня избили?

— А ты разве не понял? — едко спросила она. — И, заметь, не в первый раз!

В этот момент дверь распахнулась, и в комнату вошёл темноволосый статный мужчина в льняной серой рубахе и черных штанах, заправленных в кожаные сапоги.

— Сын, ты очнулся? — спросил он, и в глазах его мелькнула растерянность. — Как ты себя чувствуешь?

— Простите, но я ничего не помню! Забыл всё, даже своё имя.

Женщина ахнула и прикрыла рот рукой, мужчина же нахмурился, и между бровями пролегла глубокая складка.

— Лирона, выйди, посмотри, где там Ярик застрял. А мы с сыном побеседуем по-мужски.

Женщина кивнула и вышла, а карие глаза мужчины впились в меня с изучающей пристальностью.

— Кто ты? — холодно спросил он.

— Я же сказал, ничего не помню! — спокойно ответил я, стараясь не выдать себя. Неизвестно, как здесь относятся к чужакам в чужом теле.

— Я не спрашиваю про Рианэля. Я спрашиваю про ту душу, что вселилась в это тело.

Заметив мою панику, он тут же присел рядом и положил руку на плечо.

— В нашем мире немало душ, пришедших из иных миров. Мы верим, что появление каждой – воля Всевышнего. А против него не пойдешь.

— Почему вы решили, что я из другого мира?

—Чаще всего души попадают в Акаш, храня обрывки воспоминаний о прежней жизни, но теряя нити, связывающие их с прошлым "я". Когда я нашел твое бездыханное тело на опушке леса, Рианэль едва дышал. Его кончина разверзла пропасть в сердце Лироны, и она, воздев руки к Всевышнему, молила о чуде. Мольба матери сотворила его – ты вновь вдохнул жизнь в это тело.

— Меня зовут Игнат Колосов, мне пятьдесят шесть лет. В своем мире, на Земле, я встретил трагический конец. Как очутился здесь? Не знаю.

— Не юнец, и то ладно, — проворчал Петр. — Но матери – ни слова о том, что в теле сына чужая душа! Ей и так хватило горя: мой мальчик родился, когда Рианэля отца убили. Свои же, проклятые сородичи! Древняя кровь, видите ли, обязывает жениться на ровне. Тьфу! Убить за то, что пошел против правил? Целый год уговаривал Лирону выйти за меня, и ведь уговорил, — Петр тепло улыбнулся. — Отца у тебя не было, ты звал меня папой. Мать – Лирона, брат – Ярослав, мы его Яриком зовем. Ему всего четырнадцать.

— А о какой девушке говорила женщина? – спросил я.

— Раз уж ты сын, зови её матерью, — поправил Петр. — Она – светлый человек, заслуживает всяческого добра. Позже проверим, доступно ли тебе чтение. Ты, вроде бы, понимаешь нашу речь, но посмотрим. Будешь учиться грамоте заново, или начнешь познавать мир через книги. Эх, жаль, память Рианэля тебе не досталась. Умный был мальчик. А насчет Иринки… Слышал я, засватана она за сына старосты.

При имени Иринки меня словно пронзило током.

— Но вы любили друг друга, — продолжал Петр. — Из-за неё тебя и били, вернее – убили…!

Мужчина опустил голову, на скулах заходили желваки. Видно было, как Петр любил Рианэля по-своему, и его гибель оставила глубокую рану в отцовском сердце.

— Кстати, после твоего вселения нужно будет проверить твой магический дар. У Рианэля был дар земли, как и у всех его сородичей. У тебя, думаю, проявится что-то другое, — задумчиво произнес он.

— Какой еще магический дар? И почему вы думаете, что он будет другим?

— Души, пришедшие в этот мир со стороны, как ты, почти всегда обладают даром, угасшим здесь. Так было всегда, по крайней мере, на моей памяти.

— Значит, дар земли, принадлежавший Рианэлю, исчезнет, а у меня появится новый, уникальный?