Пройти свой путь!

Глава 13

Ирина

Перед Марией застыло в воздухе невесомое облако кипенно-белого кружева. Связанный мной воротник дышал свежестью и обещал превратить любой наряд в воплощение классической элегантности. Именно этого эффекта я и добивалась. В тон ему я связала изящные манжеты, словно кружевные оковы для длинных рукавов.

— Какая прелесть! — выдохнула Мария, благоговейно взяв кружево в руки. Завороженная, она поднесла его к зеркалу, накинула поверх платья, и, словно юная кокетка, закружилась перед своим отражением.

— Вот! А я говорила, что портниха – волшебница, а ты сомневалась, — с едкой сладостью в голосе протянула Алёнка.

Зная, что девицы наведаются ко мне через день, я ночами не смыкала глаз, чтобы успеть не только сшить платье Алёнке, но и, получив долгожданный крючок от Прохора, успеть сотворить воротник. Теперь я мысленно воздавала хвалу своему упрямству, вспоминая, как долго мялась у прилавка, не решаясь купить нитки. В квартире, оставшейся на Земле, где сейчас живет моя кровиночка Маргаритка, у меня был целый арсенал для шитья. Порой я спускалась в закрома своей памяти и начинала ворошить запасы, натыкаясь на сокровища, купленные по велению минутной прихоти и преданные забвению. Но рано или поздно каждый лоскуток находил свое применение. Как говаривал мой Игнат: «Ничто в доме не хранится с таким трепетом, как ненужный хлам под кодовым названием «А вдруг пригодится»! А я лишь смеялась над его практичностью. Где же ты, Игнат? Сумеешь ли отыскать меня в этом хаосе миров? Ведь нам еще предстоит найти наших разлетевшихся птенцов!

Тяжкий вздох сорвался с губ. В водовороте забот боль и печаль сжимались, прятались в дальние уголки души, но стоило лишь впустить в мысли призрак той страшной аварии, как ледяная хватка отчаяния сковывала сердце.

— Хозяйка, сколько с нас за воротник? — вывел меня из омута воспоминаний голос Алёнки.

— Два сурона, милые, — ответила я, невольно улыбаясь, глядя на их вытянувшиеся от изумления лица.

— Мы думали, меньше чем десять серебряных монет он не будет стоить! — воскликнула Алена и выложила монеты на стол.

За платье она расплатилась сразу.

— Можно ли давать ваш адрес знакомым?

— Не можно, а нужно! — расплылась я в улыбке.

Девушки упорхнули за дверь, а я, словно подкошенная, рухнула на стул и невидящим взглядом уставилась в окно.

— Хватит предаваться унынию, лучше подумай, как выпутываться из нависшей над тобой опасности. Рано или поздно Афоня объявится, как тогда выкручиваться будешь?

— Хорошо, Вжик. С чего начнем экзекуцию?

— Медитация у тебя получается на удивление неплохо. Видимо, в твоем родном мире была с ней знакома?

— Да, одно время посещала занятия йогой, но потом пропустила одно, второе, и как-то все сошло на нет.

— Значит, сегодня приступаем к следующему этапу: ты вызубрила заклинание, с помощью которого сможешь накладывать иллюзии на одежду?

— Да, я чуть язык не сломала, пытаясь это запомнить, — проворчала я.

— Так и надо, все должно быть отточено до ав-то-ма-тиз-ма, — торжественно выговорил он и самодовольно ухмыльнулся.

— В этом мире такого слова нет, — парировала я. — Постой! Неужели ты выудил его из моих мыслей?!

— Несомненно, хозяйка, и оно мне, признаться, весьма приглянулось. Итак, заклинание помнишь? К последнему слову прибавляешь нечто вроде «лохаретриументин» и, представив отчетливо лицо, выпускаешь немного магии, как я учил.

Мы колдовали около двух часов, пока у меня наконец не стало получаться. Как думаете, чье лицо я примерила на себя с помощью иллюзии? Свое, давно забытое, оставшееся в прошлой жизни. Правда, оно было без морщин и тронутых сединой волос, едва касавшихся плеч. Под пеленой иллюзии я снова стала семнадцатилетней Иришкой Давыдовой, только что окончившей школу. Я долго смотрела на девчонку в зеркале и понимала, что эту страницу своей жизни нужно оставить в прошлом. Мне даровали второй шанс, и я должна прожить его достойно. А умирать я хотела в окружении своих близких в мягкой постели… Мысли, конечно, мрачные, но и настроение оставляло желать лучшего.

Зайдя на кухню, я пробежалась взглядом по полкам и с грустью отметила, что запасы провизии стремительно тают. А Прохор почти каждый вечер наведывается в гости и ужинает у нас, а потом уходит восвояси. И так будет продолжаться до тех пор, пока они не сходят в храм и не освятят свой союз, ведь местные правила в отношениях между мужчиной и женщиной очень строгие. Выбора нет, придется идти в лавку и пополнить запасы.

— Возьми меня с собой, хозяйка, — вдруг попросил маргал, и в его голосе я ощутила тревогу.

— Как я понесу тебя по улице? Начнут тыкать пальцем. Ты же сам когда-то так говорил.

— Не беспокойся, я устроюсь у тебя на плече и поставлю защиту. Меня никто не увидит, разве что очень сильный маг…

Приведя себя в порядок, я взяла заработанные деньги и вышла во двор, где наткнулась на Афоню. Мой испуганный взгляд, взгляд загнанной лани, был для него пьянящей эйфорией. Каждая девица, попавшая в его сети, нутром чувствовала, что этот хищник замыслил. И в расширенных от ужаса зрачках Афоня читал безмолвное согласие, предвкушая власть над телом. Каждый раз, вторгаясь в чужую невинность, он ломал девушек, как хрупких марионеток.

Эта мысль словно плеснула мне в лицо ледяной водой, вырывая из оцепенения. Нахмурив брови, я с вызовом произнесла:

— Кто вы такой и что вам здесь нужно?

— Это ведь дом Катерины Уледовой, в девичестве? — поинтересовался он, скользнув по мне жадным взглядом.

Липкий взгляд его маленьких, бегающих глаз вызывал омерзение. Он бесцеремонно ощупывал меня взглядом, отчего кровь отлила от лица.

— Моя невеста, Ирина, сбежала со свадьбы и, по моим сведениям, должна быть здесь. — Он коснулся моей ладони грязными пальцами, пытаясь поймать мой взгляд.

Я резко отшатнулась, ощущая тошнотворную брезгливость, досаду и унижение от одного его прикосновения.