Пройти свой путь!

Глава 14

Ирина

Стражники вернулись спустя четверть часа, а я всё стояла возле трёх дивных коней. Они доверчиво склоняли головы, словно выпрашивая ласку или кусочек сахара. Я не разделяла страха некоторых моих землячек перед этими могучими созданиями. Память услужливо подбросила картинку: летние ночи, когда мы, ещё совсем юными, выезжали в «ночное». В знойное время года коней выгоняли пастись в поле под покровом темноты. Днём же мошкара и слепни не давали им покоя. А мы присматривали за табуном, сидя у костра и слушая бесконечные истории.

Дед мой в самом начале войны воевал в кавалерии, под командованием самого Будённого. Вернувшись домой, устроился на конезавод. Наверное, оттуда и моя любовь к этим грациозным животным. В памяти всплыла поэтическая строка, автор которой, увы, стёрся из памяти: «Лошади – это поэзия в движении, они не просто трогают сердца, они дарят вдохновение». И ведь как точно сказано!

Старший стражник вернулся последним. Грязный, запыхавшийся, с усталым выражением лица.

— В сторону болот ушёл, — проговорил он, с трудом переводя дух. — Непрост юноша, ох, непрост. Видать, рыльце в пушку, раз так рьяно дал стрекача. И бежал ведь грамотно – не по прямой, а зигзагами, чтобы заклинания не достали.

Заметив моё побелевшее от испуга лицо, он извлёк из-за пазухи маленький пузырёк и протянул мне.

— Сделайте глоток. Вам не помешает успокоиться.

Послушно пригубив, я почувствовала, как тепло волной разливается по телу, расслабляя напряжённые мышцы. Страх забился в дальний угол и больше не терзал душу.

— Позвольте спросить, а как вы узнали, что беглец – Афанасий? — обратилась я к стражникам.

Не только я заметила неладное, но и мой питомец на плече.

— Будь осторожна. Афоня слишком хитёр, чтобы так просто исчезнуть. Старайся не выдавать себя, — прошептал он.

— Позвольте поинтересоваться, а кем вы приходитесь хозяйке дома? — спросил один из стражников, окинув меня взглядом.

— Меня зовут Лола. Я иногда помогаю по хозяйству тёте Кате.

Главный стражник, которого я про себя окрестила Джонни Деппом, усмехнулся и всё же ответил на мой вопрос:

— Мы два дня следили за вашим домом, как только получили известие о его побеге.

— Что же такого натворил этот юноша?

— Это тайна следствия, и мы не вправе, красавица, разглашать её, — строго произнёс он, но в глазах плясали озорные искорки.

Наверняка он понял, кто я на самом деле, раз так старается скрыть смех.

— Вы не беспокойтесь, я сейчас поставлю на дом охранную печать. Благо, ауру его скопировать удалось. Зайти смогут все, кроме него. При приближении Афанасия сработает сигнализация, и ему останется только бежать со всех ног. — Лицо стражника расплылось в самодовольной улыбке, словно он уже поймал зверя в капкан.

С чего бы такая уверенность? Ведь Афоню ему так и не удалось схватить.

Попрощавшись, стражники вскочили в сёдла и скрылись за поворотом. Я же стояла у калитки, раздираемая противоречивыми чувствами. Остаться дома, словно затворница, или всё же отправиться в лавку?

— Ты что, из-за него решила стать отшельницей? — фыркнул питомец. — Смелее, Ирина, он тебя не узнал. Даже если вы столкнётесь вновь, ничего не случится.

— Кстати, про «узнал». Мне кажется, что старший из стражников всё-таки заподозрил неладное.

— Да он сильный маг! Не только иллюзию развеял, но и настоящее твоё лицо разглядел. Пошли же, время — золото, да и мой желудок уже романсы поёт, — поторопил он меня, подгоняя к действию.

Окрылённая поддержкой, я направилась в сторону торговых рядов. Лавки ломились от всевозможных яств и припасов. Накупив всего понемногу, я двинулась в сторону дома. Не успела я и сотни шагов отмерить, как из-за изумрудной стены высоких кустов, словно черт из табакерки, выскочил Афоня. Схватив меня за руку, он дернул меня обратно в зелёный плен.

От такой наглости я на мгновение лишилась дара речи, но быстро придя в себя, со всей пролетарской ненавистью двинула ему кулаком в грудь. Видимо, мой тычок оказался столь же неожиданным, сколь и увесистым, потому что Афоня, болезненно ойкнув, присел на корточки и просипел сквозь стиснутые зубы:

— Дура, поговорить надо!

— Говори! — процедила я сквозь зубы, водрузив корзинку на землю и скрестив руки на груди.

— Мне нужен свой человек в доме. Заплачу, если недельку присмотришь за хозяйкой. Где работает, куда по выходным ходит, а главное – где племянницу прячет. Короче, всё, что она от тебя скрывает.

Вжик, мой фамильяр, залился безудержным ржанием в моей голове, сразу поняв, к чему клонит этот нахал. Я изо всех сил старалась сдержать улыбку.

— И зачем тебе это?

— Невесту ищу, сбежавшую. Племянницу твоей хозяйки.

Я опустила голову, делая вид, что задумалась. На самом деле боялась, что этот пройдоха заметит, как предательская улыбка расползается по моим губам. Он склонил голову набок, а я в последнюю секунду успела превратить улыбку в некое подобие оскала – свела губы в тонкую линию и вытянула рот вверх.

— Не отказывайся, за всё серебряную монетку отвалю.

— Золотую, — тут же взвинтила я цену.

— Да ты, я смотрю, совсем с головой не дружишь! — возмутился он. — Кто за такую плёвую работенку целый тархим просит? Три сурона — потолок!

— Пять! — парировала я. — Ладно, будь по-твоему, — тяжело вздохнул он.

— Деньги вперёд!

Я протянула руку, как заправский ростовщик. — Не больно ли ты прыткая? — съехидничал он.

— Мне это не нужно, а тебе – позарез. Так что плати, или я ухожу. Выбирай.

Бормоча под нос что-то нечленораздельное, он выудил из кармана пять монет и неохотно передал мне.

— Каждый день в шесть вечера буду ждать здесь.

— Я приду, как договорились. А ты посиди здесь минут пятнадцать, потом уйдёшь. Не хватало ещё, чтобы на меня клеймо распутницы повесили, — проворчала я своему несостоявшемуся жениху.

Подхватив корзинку, я осторожно высунула нос из кустов, чтобы осмотреться. Если кто увидит, как я торчу в кустах, а потом из них же выскакивает Афоня, сплетен не оберёшься. По правилам приличия, молодым девушкам не пристало оставаться наедине с мужчинами, кроме близких родственников. Не хотелось бы подводить тётушку.