Пройти свой путь!

Глава 15

Игнат

Сегодня, наконец, забрезжил день моего ухода из этого радушного дома – день, когда я отправляюсь на поиски не только близких, но и самого себя. Мне предстояло пустить корни в незнакомой земле, обрести твердую почву под ногами и, конечно же, отыскать хоть какую-то весточку о супруге и детях.

Глядя на лица людей, принявших меня в свой мир, считающих родным сыном, я был уверен – они не пропадут. Петр за свою семью готов был отдать жизнь, не раздумывая. Линора, мать прежнего хозяина тела, прижалась ко мне, тихо всхлипывая – казалось, ей нестерпимо больно отпускать юнца в огромный, непредсказуемый мир. Отчим же, нахмурив брови, словно высекал в памяти последний наказ:

— Рианэль, память к тебе так и не вернулась, но, надеюсь, навыки стрельбы из лука сослужат добрую службу в дороге, если повстречаешь лихих людей или разбойников. И еще… Я заметил, что после болезни магия в тебе будто бы окрепла, а это не всегда хорошо. Первым делом найми мага земли, пусть поможет тебе обуздать ее. Слава Всевышнему, мозгами тебя не обидел – все схватываешь на лету. Если бы не магия, я бы вряд ли отпустил тебя в столицу. Держи, это на первое время…! — Петр протянул небольшой, туго набитый мешочек с деньгами.

— Нет, не возьму! — возмутился я, не на шутку задетый.

Ведь эти деньги родители копили на постройку дома для Ярика.

— Мы же не отдаем тебе все до последней монетки, запасы еще есть, так что не переживай и бери. Тебе сейчас они нужнее!

Насильно всунув деньги в руки, отчим приобнял меня, по-отечески похлопал по плечу. Затем подошел братишка, стиснул в объятиях и прошептал на ухо: «Готовься встречать меня в столице через два года!» Он собирался поступать в магическую академию – дар огня у него был, как и у отца. Кстати сказать, за эти два месяца, что я прожил в их доме, мне удалось хоть немного познакомиться с миром Акаш, а также восстановить тело, постепенно увеличивая нагрузки. Пусть это было и непросто. Отчим сильно помог, ведь душа после перемещения не сразу усваивает знания, оставленные прежним владельцем. За это я был бесконечно благодарен Петру.

Линора проводила меня до самой околицы. Поцеловав женщину на прощание, я двинулся в путь. Мне нужно было добраться до ближайшего города – Орлеца. Там, надеюсь, удастся нанять дилижанс или хотя бы арендовать место в торговом караване, идущем в ту сторону. Путь предстоял неблизкий. Договориться с соседями, чтобы подвезли, отчиму не удалось. В Коньково ко мне относились с предубеждением, лишь из-за того, что я не был похож на их соотечественников. Не отрезать же мне свои острые уши из-за людской неприязни к эльфам! На телеге до города можно было добраться часов за двенадцать, а вот пешком… намного дольше.

Серая лента дороги терялась в бескрайних полях и лугах, утопающих в сочной зелени травы и благоухающих цветах. Ближе к вечеру вдали показалась стена леса. Идти через него было не страшно, скорее… тревожно. Как бы я ни старался, изучить досконально фауну этого мира я не успел – время безжалостно поджимало. Если же говорить о планах, то, честно признаться, я не знал, куда податься. Пётр почувствовал во мне наличие второго дара, но определить, что́ это за дар, так и не смог – как маг, отчим был не слишком силен. Точнее, узнать о моей магии и ее направлениях могли лишь могущественные маги.

На автомате переставляя ноги по дороге, изъезженной гужевым транспортом, я обдумывал дальнейшую жизнь. Найти своих родных возможно лишь одним способом – устроиться на службу в систему дознания или инквизицию. Жаль, что учет попаданцев в этом мире не ведется. Об этом мне тоже поведал Петр.

Ночь застала меня в лесу. Я решил остановиться возле небольшого лесного пруда. Скинув заплечный мешок, разжег костер и спустился к воде набрать для чая и ополоснуться от въевшейся в кожу пыли. Небо заволокло тучами, в чаще стояла непроглядная тьма. Едва солнце скрылось за горизонтом, как смолкли птичьи голоса, воцарилась тишина, нарушаемая лишь таинственным шелестом ветра в ветвях деревьев. Большинство зверьков попряталось в норки.

Я сидел у костра, завороженно глядя на оранжевые языки пламени, пляшущие по дровам, испуская тонкие струйки дыма, и на душе распускались бутоны надежды и радости. Небольшой живой огонек словно поддерживал меня в этой непроглядной темноте.

Ночь в лесу дышала своей жизнью. Из чащи выскользнули тени ночных хищников, сова, встрепенувшись на ветке, прорезала тишину уханьем, вдалеке тоскливо завыл волк, а над головой бесшумно плясали летучие мыши. Остальные звуки казались чужими, принадлежащими неведомому миру. У пруда, словно заведенные, квакали лягушки, вторя монотонному стрекоту сверчков. Полная луна, взошедшая над темным пологом леса, купалась в зеркальной глади лесного омута, рождая призрачные блики.

Когда лунный свет пролился сквозь ветви, рассеивая мрак, слух стал острее. Я не сомкнул глаз, не рискнул. Едва на востоке забрезжил слабый румянец зари, потушил костер и двинулся в путь.

Не прошло и четверти часа, как впереди, у самой опушки, моё внимание привлекла брошенная карета с распахнутыми дверцами. А на небольшой полянке разворачивалась отчаянная схватка. Один из нападавших, обезглавленный, валялся у кареты, двое других, остервенело наседали на светловолосого юношу. Он метался, словно раненый зверь, едва успевая отражать град ударов, но было видно, что щит его слабеет, а сам он держится из последних сил. Нападавшие, хоть и не блистали фехтовальным мастерством, брали числом и, почуяв усталость жертвы, злобно ухмылялись.

— Эй, молодцы! — крикнул я, натягивая тетиву. — Не кажется ли вам, что двое на одного — это как-то не по-геройски?

Один из разбойников, видимо, владевший кое-какой магией, резко обернулся и вскинул руку, но я успел выпустить стрелу. Оперение дрогнуло, вонзившись в грудь. Рубаха вмиг напиталась багрянцем, и разбойник, с немым удивлением глядя на кровь, рухнул к ногам подельника. Тот пошатнулся, и в тот же миг юноша, воспользовавшись замешательством, нанес решающий удар, уложив последнего врага рядом с павшими.