Прокатиться на единороге.

Глава 4.2.

Из пещеры вышел незнакомец и я схватилась за сумку, хотя против такого сильного и мощного мужчины я не смогла бы выстоять и пяти минут. Да и сумка ничем, как выяснилось не помогала, больше для уверенности в себе.

- Дядя Саша, - Тоня перехватила мои руки успокаивающим жестом.

А я присмотрелась внимательнее. Смоляной цвет волос дяди Саши и холодный взгляд цвета чистого голубого льда, наводил на одну мысль:

- Оборотень?

- Да, - ответил мужчина глубоким басом.

Его голос отразился от стен и поплыл вглубь пещеры.

- Дядя Саша - певец. Он в храме пел. А потом меня украли и он спас меня. Если бы не он …

- Погоди, что случилось у вас? – кажется надо как следует разобраться в этой истории.

Дядя Саша поднялся и жестом поманил меня за собой:

- Ему лучше не разговаривать, убежище реагирует на него, усиливая звук. Это опасно.

Не разговаривать, значит не разговаривать. Втроем мы прошли в каменную комнату, где уже лежал Борька на кровати  и   мне  показали лежанку на каменной скамье:

- Циновку дам, одеяла нет. – Тоня отвела меня в глухой аппендикс, назначение которого было понятно без слов наличием дырки в полу, - а моемся мы в водопаде.

Девушка осмотрела мое изрядно испачканное и потное тело, залезла в плетеный короб и вытащила длинную тунику:

- Вот. Она чистая.

Блузка и брюки остались у нагов, надеюсь они не станут фетишировать. Да и лишние они в этом климате.

- Парня я обтер настоем шиха, скоро ему станет лучше. У него отравление спатциусом? – шепотом уточнил дядя Саша.- Характерные пятна на коже.

- Да, - так же шепотом ответила я, - Хлоя постаралась.

После простого ужина, состоящего из нескольких душистых  лепешек  и сока местного аналога ананаса, я отправилась на водопад. Тоня настоятельно советовала не затягивать до ночи, учитывая перепады температуры. Но одна мысль что придется вылезать наружу в эту влажную парилку, приводила в глубокое уныние. Зато сейчас водопад не просто дарил чистоту, он словно вытягивал из тела тяжелую усталость и безнадежность дня. Мыльные листья справились не только с телом, но и помогли в стирке. Я прихватила и Борькину одежду, кто знает, есть ли для него одежда у дяди Саши? И где в этом мире достать ему трусы?

Водопад, а точнее часть водопада в ущелье, заслуживал отдельного описания. Небольшой ручеек, превращался в настоящий бодрящий душ. После водопада вода через несколько каменных преград вновь превращалась в журчащий ручеек. Полог из веток лиан наверху укрывал этот подарок природы от чужого взгляда и солнечного света. Не было радуга и веселой игры капель, была распыленная вода и тихая тонкая струя, стекающая по каменному уступу. В одном месте уступ обрывался и получался импровизированный теплый душ. Несколько каменных чаш, наполненных чистейшей водой переходили в очередной водопад. Перед тем, как подойти к нашему участку, я долго с опаской осматривалась, боясь обнажиться. Но нет, место действительно было укромным и стороннему наблюдателю казалось, что поток воды ныряет в сплетение лиан, а выныривает почти у темного дна ущелья.

Освеженная я вернулась в наше укрытие и вовремя: Борька бушевал. Он требовал привести его ко мне и не верил ни Тоне, ни дяде Саше.

- Где ты была? – мрачно осведомился он.

Да, присутствие этой девушки явно нервирует парня.

- Я мыться ходила.

- Я бы тоже пошел, - буркнул он, - но у меня нет одежды.

Так вот в чем дело! Постирушку я развесила в пещере, чтобы не демаскировать убежище. Парню действительно не в чем идти!

Дядя Саша хмыкнул, ушел и вернулся с короткой туникой без рукавов и подобием тонких штанов:

- Держи парень.

- А трусов нет? – с надеждой спросил Борька.

Оборотень только развел руками – чем богаты.

Остаток дня мы с Борькой наводили порядок в нашей каменной комнате, и часто бегали к водопаду, потому что любое движение в таком климате приводило к обильному потовыделению. Пока на это не обратила внимание Тоня и оборотень:

- От вас пахнет, - сообщил нам оборотень. - От Бори лекарствами, а от вас нездешними запахами. У нагов нюх обостренный.

Тоня всплеснула руками и побежала на подобие кухни.

Быт в этой пещере был устроен так грамотно, что стало ясно – это старинное убежище, временно оккупированное Тоней и ее дядей. Печка располагалась в центре зала с высоким потолком, уходившим далеко вверх.

- Запахи вас не выдают? – поинтересовалась я, глядя как девушка варит какое-то зелье.

- Мы готовим не здесь. Иначе нас сразу бы обнаружили. На скале есть выступ. Там и печем лепешки сразу на несколько дней. В Борутаи много съедобных ягод и листьев. Ими и питаемся.

- Я даже похудел здесь, - пожаловался оборотень. - Зато появились силы и вернулся нюх. В городе он притупился.

- В Москве? - не думая спросила я.

Оборотень только вздохнул.